-- Вон едет эта Тодд,-- сказал я.
Хомер Бакленд проводил взглядом небольшой "Ягуар" и кивнул. Женщина за
рулем помахала рукой в знак приветствия. Хомер еще раз кивнул ей в ответ
своей большой лохматой головой, но не поднял руки для выражения ответных
дружеских чувств. Семья Тоддов владела большим летним домом на озере Касл, и
Хомер уже давным-давно был ими нанят сторожем этого дома.
|
|
Они встретились случайно в баре аэропорта Кеннеди.
- Джимми? Джимми Маккэнн?
Сколько воды утекло после их последней встречи на выставке в
Атланте! С тех пор Джимми несколько располнел, но был в отличной
форме.
- Дик Моррисон?
- Точно. Здорово выглядишь. - Они пожали руки.
|
|
- Ну, смелее, - повторил Кресснер. - Загляните в пакет.
Дело происходило на сорок третьем, последнем этаже небоскреба, в
квартире-люкс. Пол был устлан рыжим с подпалинами ворсистым ковром. На ковре
между изящным шезлонгом, в котором сидел Кресснер, и обитой настоящей кожей
кушеткой, на которой никто не сидел, выделялся блестящим коричневым пятном
пластиковый пакет.
|
|
Мужчина, лежащий на кушетке был Лестер Биллингс из Уоттербери.
Согласно записи в формуляре, сделанной сестрой Викерс: двадцать
восемь лет, служащий индустриальной фирмы в Нью-Йорке, разведен,
отец троих детей, все дети умерли.
|
|
Как-то я вернулся домой из брокерской фирмы, в которой работаю, и нашел
на обеденном столе письмо - а вернее, записку - от моей жены с сообщением,
что она уходит от меня, что ей необходимо некоторое время побыть одной и что со мной свяжется ее психотерапевт. Сидел на стуле у обеденного стола, вновь и вновь перечитывая короткие строчки, не в силах поверить. Помнится,
около получаса у меня в голове билась одна-единственная мысль: "Я даже не знал, что у тебя есть психотерапевт, Диана".
|
|
- Заканчивается регистрация на джонт-рейс номер 701.
Приятный женский голос эхом прокатился через Голубой зал
Нью-Йоркского вокзала Порт-Осорити. Вокзал почти не изменился за
последние три сотни лет, оставаясь по-прежнему обшарпанным и
немного пугающим.
|
|
Мы с Ричардом сидели у меня на веранде, выходящей к песчаным дюнам на
берегу залива. Дымок от его сигары лениво струился в воздухе, отгоняя
москитов на почтительное расстояние. Вода была спокойного
зеленовато-голубого цвета, небо -- по-настоящему темно-синее. Приятное
сочетание.
|
|
Я испытываю огромное облегчение от того, что пишу все это.
Ни одной ночи я не спал нормально с тех пор, как обнаружил труп дяди
Отто. Много раз я думал, сошел ли я с ума или мне это еще предстоит. В
чем-то было бы лучше, если бы эта штука не была у меня в кабинете, где я
могу смотреть на нее, брать ее в руки, подбрасывать, когда мне захочется.
Мне этого не хочется, мне не хочется дотрагиваться до этой штуки, но иногда
я все-таки делаю это.
|
|
Несколько последних лет Гарольд Паркетт всегда ужасно гордился
аккуратно подстриженным газоном перед своим домом. Купив однажды большую,
выкрашенную в серебряную краску газонокосилку "Лонбой", он скрупулезно
следил за тем, чтобы его газоны никогда не оставались неподстриженными.
Подстригал их один парень, живший неподалеку от него в том же квартале -
всего по пять долларов за каждую подстрижку. В те золотые деньки Гарольд
Паркетт частенько любил разваливаться в своем кресле в обществе баночки
пива, лениво послушать радиорепортаж об игре Бостонских "Ред Сокс" и
неторопливо порассуждать о том, что Бог, как всегда, на небесах, а на
земле, как всегда, все в порядке, включая и его собственный газон.
|
|
|
С залитой майским солнцем улицы Гэриш шагнул в полумрак общежитского холла; глаза его не сразу приспособились к смене освещения, и бородатый Гарри показался призраком, бестелесным голосом:
-- Вот сука, а?! Ты представляешь, что это за сука?!
-- Да, -- произнес Гэриш, -- это было действительно сильно.
|
|
|
