Понравились рассказы?
 
Мареновая роза. Страница 4 Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   
Будет  ли  у  нее  хоть  час,  хоть пятнадцать минут в день, когда  почки  не  покажутся  раскаленными  камнями, захороненными в спине?

Не случится ли так, что в  один  прекрасный  день  он укусит слишком сильно и повредит какой-нибудь жизненно важный нерв, отчего у нее перестанет подниматься рука или работать нога, или же омертвеет половина лица, как у несчастной миссис Даймонд,  уборщицы  магазина  24  у  основания холма?

Рози вдруг встала - с такой резкостью, что кресло Винни-Пуха отлетело и ударилось в стену. Постояла минутку, тяжело дыша, глядя круглыми глазами  на темно-коричневое пятно на  пододеяльнике,  потом  решительно  повернулась  и зашагала к двери в гостиную.

"И куда это вы  направляетесь?  -  услышала  она  подозрительный  голос миссис  Практичность-Благоразумие,  которую,  похоже,  нисколько  не  пугала перспектива  превратиться  в  калеку  или  умереть,  лишь  бы  не   лишиться привилегии знать, на какой полке кухонного шкафа находятся пакетики чая и  в каком месте под раковиной лежит половая тряпка. - Эй, погоди-ка  секундочку, куда это тебя несет?"

Она накрыла голос звуконепроницаемой  крышкой,  сделав  нечто,  на  что никогда не считала себя способной. Взяла со  столика  у  кушетки  сумочку  и направилась к входной двери. Гостиная вдруг показалась непривычно  огромной, расстояние - непреодолимым.

"Мне  нельзя  задумываться  о  будущем.  Как  только  начну  загадывать наперед, обязательно испугаюсь".

Впрочем, это, кажется,  будет  несложно.  Во-первых,  все  ее  поступки приобрели некую иллюзорность, свойственную галлюцинации-  действительно,  не могла же она в самом деле так вот запросто выйти из  дому  и  ради  минутной прихоти отказаться от брака, правда же? Наверное, это сон, так ведь? И  было еще что-то: жить  одним  днем,  не  заглядывая  в  будущее,  стало  для  нее привычным делом; привычка начала формироваться в ту памятную  брачную  ночь, когда Норман укусил ее, как собака, за то, что она хлопнула дверью.

"Ну да ладно, не можешь же ты выйти на улицу в таком  виде,  даже  если решила прогуляться до середины квартала, чтобы охладить пыл, -  посоветовала миссис Практичность-Благоразумие. - Ты могла хотя  бы  переодеть  джинсы,  в которых за милю видно,  как  растолстел  твой  зад.  И  ради  Бога,  проведи расческой по волосам, чтобы не напоминать пугало".

Она помедлила и на мгновение была близка к тому,  чтобы  отказаться  от всего, даже не дойдя до входной двери. А потом увидела разумный совет в ином свете -  конечно  же,  это  замаскированная  попытка  удержать  ее  в  доме. Расчетливая и очень тонкая. Ей понадобилось бы совсем немного времени, чтобы сменить джинсы на юбку или взбить волосы перед зеркалом, а потом пройтись по ним расческой, но для женщины в таком состоянии даже лишняя  секунда  вполне может оказаться решающей. Она задержалась бы слишком надолго.

То есть насколько долго? Для  чего?  Чтобы  снова  погрузиться  в  сон, разумеется. К тому моменту, когда она застегивала  бы  змейку  на  юбке,  ее охватили бы серьезные сомнения, а взяв в руки  расческу,  она  пришла  бы  к окончательному выводу о том, что с ней  случилось  легкое  непродолжительное помешательство - наверное, из-за месячных в башке перегорел какой-то  слабый предохранитель.

А потом она вернулась бы в спальню и занялась сменой белья на постели.

- Нет, - пробормотала она негромко. - Я не вернусь. Ни за что.

Однако, положив ладонь на дверную ручку, снова замерла.

"Гм, она проявляет признаки разума?  -  голосом,  в  котором  смешались облегчение, торжество и - так ли это? -  легкое  разочарование,  воскликнула миссис Практичность-Благоразумие. - Аллилуйя, у девочки все-таки есть голова на плечах! Лучше поздно, чем никогда!"

Торжество и облегчение сменились бессловесным ужасом, когда она  быстро пересекла гостиную и подошла к камину с газовой горелкой, установленному два года назад. Того, что она искала,  скорее  всего,  здесь  не  окажется,  как правило, он оставлял

ее на каминной полке лишь ближе  к  концу  месяца  ("Чтобы  у  меня  не возникало  лишних  соблазнов",  -  любил  повторять  он),  но  проверить  не помешает. А номер кода она знала: такой же, как номер их домашнего телефона, только с переставленными первой и последней цифрами.

"Ты ПОЖАЛЕЕШЬ! -  завопила  миссис  Практичность-Благоразумие.  -  Если возьмешь что-то, что принадлежит ему, пожалеешь, и ты об этом  знаешь!  Тебе будет БОЛЬНО!"

- Все равно ее там нет, - пробормотала она,  однако,  как  ни  странно, обнаружила  на  каминной  полке  -  ярко-зеленую  кредитную  карточку  банка "Мерчентс" с выбитым на ней именем мужа.  "Не  трогай  ее!  Не  вздумай!  Не смей!" Но оказалось, что она {смеет} - и для того, чтобы собраться с силами, достаточно всего лишь представить одинокую капельку крови на  пододеяльнике. Кроме того, это и {ее} карточка тоже, {ее} деньги; не об этом ли говорится в брачной клятве?

Однако дело не в деньгах, разумеется, совсем не в деньгах. Дело было  в назойливом  голосе  миссис  Практичность-Благоразумие,   который   следовало заглушить, выключить, дело было  во  внезапно  вспыхнувшем  желании  обрести свободу, которое следовало превратить  в  потребность.  Если  она  этого  не сделает, ей действительно не удастся дойти  даже  до  середины  квартала,  а потом  перед  ее  глазами  предстанет  картина  ожидающего   ее   туманного, неопределенного будущего, она повернется и побежит домой,  торопливо  сменит постельное белье, чтобы успеть вымыть полы  на  первом  этаже  до  полудня., ведь, как ни трудно в это поверить, проснувшись утром она не думала ни о чем другом, кроме как о мытье полов.

Не обращая внимания на звучащий в  воспаленном  мозгу  предостерегающий голос, она взяла с каминной полки кредитную банковскую карточку, опустила ее в сумочку и быстро направилась к двери.

"Не делай этого! - взвился голос  миссис  Практичность-Благоразумие.  - Ох, Рози, за такое он не просто побьет тебя,  за  это  он  отправит  тебя  в больницу на долгие месяцы, может, даже убьет тебя - разве ты не понимаешь?"

Пожалуй,  она  сознавала  тяжесть  своего  поступка  и  возможные   его последствия, и все же продолжила путь, склонив  голову  и  сутулясь,  словно женщина,  идущая  против  сильного  ветра.  Наверное,  он  изобьет   ее   до полусмерти, или до смерти... но сначала ему придется поймать ее.

В этот раз, когда ладонь легла на дверную ручку, паузы не последовало - она тут же повернула ее, открыла  дверь  и  вышла  из  дома.  Стоял  погожий солнечный день, каких бывает не так уж много в середине  апреля,  на  ветках деревьев набухали почки. Ее тень, словно  вырезанная  острыми  ножницами  из черной бумаги, вытянулась по асфальтовой  дорожке  и  бледнозеленой  молодой траве. Она остановилась на крыльце, глубоко вдыхая весенний  воздух,  ощущая запах земли, которую намочил (и которой,  наверное,  придал  сил)  прошедший ночью ливень, пока она спала рядом с мужем, уткнувшись  носом  в  высыхающую каплю крови на пододеяльнике.

"Весь мир просыпается. - -подумала она, - не я одна".

Когда она закрывала за собой дверь,  мимо  дома  по  тротуару  пробежал трусцой молодой мужчина в тренировочном костюме. Он поднял руку, приветствуя ее, и она помахала в ответ. Прислушалась, ожидая, что  противный  внутренний голос снова заноет, выражая протест, однако тот молчал. Может быть,  лишился дара речи, потрясенный хищением кредитной карточки, может его просто привела в благодушное настроение мирная прелесть апрельского утра.

- Я ухожу, - пробормотала она. - Я ухожу, честное слово,  по-настоящему ухожу.

Однако еще секунду-другую не сходила с  места,  как  животное,  которое долго находилось в клетке и, обретя  свободу,  даже  не  понимает,  что  его выпустили. Она протянула руку и прикоснулась к двери - к двери, ведущей в ее клетку.

- Хватит, - прошептала она.

Сунув сумку под мышку, она спустилась по ступенькам крыльца  и,  сделав первый десяток шагов, скрылась в полосе тумана  -  раскинувшимся  перед  ней будущим.

4

Дюжина ступенек привела ее к  месту,  где  бетонная  тропинка  от  дома соединялась с тротуаром, - к  месту,  по  которому  минуту  назад  протрусил молодой мужчина  в  тренировочном  костюме.  Она  собралась  было  повернуть налево, но передумала, Норман как-то сказал ей, что люди, убежденные,  будто выбирают направление движения произвольно - например, заблудившиеся в  лесу, - на самом  деле  чаще  всего  следуют  в  сторону  главной,  рабочей  руки. Возможно, это не имело  особого  значения,  однако  она  почувствовала,  что хочет, чтобы он, определяя, в какую сторону Уэстморлэнд-стрит повернула  она после того, как вышла из дома, ошибся даже в  такой  мелочи.  Даже  в  такой мелочи.

Поэтому она повернула не налево, а направо, в направлении своей  глупой руки, и зашагала по улице, спускающейся по склону  холма.  Она  прошла  мимо магазина 24, подавив мимолетное желание поднять руку и  прикрыть  лицо.  Она уже ощущала себя

беглянкой, и жуткая мысль принялась грызть ее мозг,  как  крыса  грызет сыр: что произойдет, если Норман вернется с работы раньше обычного и  увидит ее? Что, если увидит ее, удаляющуюся от дома,  одетую  в  джинсы  и  рубашку навыпуск, прижавшую локтем  сумочку,  со  взлохмаченными  волосами,  которые сегодня не встречались с расческой? Без сомнения, он пожелает знать,  какого дьявола ее занесло сюда в то время, когда она должна сниматься мытьем  полов на первом этаже, не так ли? И он захочет, чтобы  она  вернулась,  так  ведь? Чтобы подошла к нему, подошла  поближе,  и  он  смог  бы  поговорить  с  ней начистоту.

"Это глупо. Какая неожиданная причина заставит его  вернуться  домой  в такую рань? Он ведь уехал всего час назад. Это маловероятно".

Но...  но  иногда  люди  способны  совершать  самые   маловероятные   и труднообъяснимые поступки.  Она,  например,  что,  собственно,  сама  сейчас делает? А вдруг интуиция подскажет ему что-то? Сколько раз  говорил  он  ей, что у копов  после  определенного  срока  вырабатывается  "шестое  чувство", помогающее им предугадывать, когда и где  должно  произойти  что-то  плохое? "Как будто тоненькая иголка вонзается тебе чуть ниже спины, - объяснил он ей однажды. - Не знаю, как по-другому выразить, что я  имею  в  виду.  Понятно, многие люди просто подняли  бы  меня  на  смех,  но  спроси  полицейского  - полицейский не засмеется. К слову сказать, эта иголка пару  раз  спасла  мне жизнь, дорогая".

Представляете, если эта  иголка  не  дает  ему  покоя  последние  минут двадцать? Что случится, если сел в машину и катит сейчас домой?  Ведь  ехать он должен как раз по этой дороге, и она обрушила на себя  проклятия  за  то, что выйдя из калитки,  повернула  направо,  а  не  налево.  Затем  в  голове зашевелилась новая мысль,  еще  более  неприятная,  но  до  отвратительности логичная... Предположим, он остановился возле банковского  автомата  в  двух кварталах от здания полицейского управления; намереваясь получить десять или двадцать  долларов;  чтобы  позавтракать.  Предположим,  что,  не  обнаружив кредитной карточки в бумажнике, он решил вернуться за ней домой.

"Возьми себя  в  руки.  Этого  не  произойдет.  {Ничего}  подобного  не случится".

Кварталом ниже на перекресток выехала машина и повернула ей  навстречу. {Красная} машина - какое совпадение, у них тоже красная машина... вернее,  у {него}, машина в такой же мере принадлежала ей, как и  банковская  кредитная карточка или деньги, к которым она открывала доступ. У  них  новая  "сентра" красного цвета, и - совпадение за совпадением! - разве приближающаяся машина не красная "сентра"? Нет - это "хонда"!"

 
< Пред.   След. >

Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.