Реклама

Поделись с друзьями!

Проголосуй за любимого Кинга!

Понравились рассказы?
 
Мареновая роза. Страница 25 Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   
- Мне {тошно} от  мысли,  будто  все,  что  мы  делаем,  предопределено заранее чьими-то поступками или иными причинами, - прикрыв глаза, произнесла Анна. - Получается, что мы начисто лишены самостоятельности в  выборе  линии поведения.

Кроме  того,  откуда  тогда  берутся  немногочисленные  святые  и дьяволы, которые встречаются среди нас? А самое главное, я сердцем чувствую, что такое представление о мире ложно. Правда, в книгах авторов вроде того же Пола Шелдона оно оправданно. Оно дает утешение.  Позволяет  поверить,  пусть даже ненадолго, что Бог - существо разумное, и с теми героями книги, которые нам так нравятся, не случится ничего плохого. Вы не  могли  бы  вернуть  мне книгу? Я собираюсь закончить  ее  сегодня  ночью.  Буду  читать  и  запивать горячим чаем. Галлонами чая.

Рози улыбнулась, и Анна улыбнулась в ответ.

- Надеюсь, вы появитесь на пикнике, Рози? Мы намерены  устроить  его  в Эттингер-Пиерс. Лишние руки нам никогда не помешают.

- Я обязательно приду, - заверила  ее  Рози.  -  Конечно,  если  мистер Леффертс не решит, что я недостаточно  хорошо  поработала  за  неделю  и  не заставит меня трудиться и в субботу.

- Сомневаюсь.

Анна встала из-за стола и, обойдя его, приблизилась к Рози;  Рози  тоже поднялась. И только сейчас, когда разговор практически закончился, ей пришел на ум самый элементарный вопрос:

- Анна, а когда я смогу переехать в новую квартиру?

- Хоть завтра, если захотите.

Анна наклонилась и подняла картину. Она задумчиво посмотрела на  слова, написанные углем на обратной стороне полотна, затем повернула ее к себе.

- Вы сказали, она странная, - сказала Рози. - Почему?

Анна ногтем постучала по стеклу.

- Потому что женщина располагается в самом  центре,  однако  изображена спиной к зрителю. Мне такой подход к  рисунку,  который  во  всех  остальных отношениях   выполнен   в   традиционной   манере,   представляется   весьма оригинальным. - Она бросила искоса взгляд на Рози, а когда заговорила снова, в речи слышалась некоторая неловкость, словно она извинялась. - И  здание  у подножия холма не вписывается в перспективу, если вы заметили.

- Я знаю. Человек, который продал мне картину, сказал об  этом.  Мистер Леффертс считает, что автор сделал это намеренно. Иначе, как он  утверждает, потеряются какие-то детали.

- Наверное, он прав.  -  Взгляд  Анны  задержался  на  картине  еще  на несколько секунд. - Все-таки в ней что-то есть, правда? Что-то от штиля.

- Простите? Я не совсем поняла, что вы имеете в виду. Анна рассмеялась.

- Я и сама не понимаю...  как  бы  там  ни  было,  в  ней  есть  нечто, заставляющее  меня  вспоминать  романтические  новеллы.   Сильные   мужчины, страстные женщины, гормональные вихри. Штиль - единственное  слово,  которое приходит мне в голову, ничего лучшего для описания своих чувств я  подобрать не могу. Что-то вроде затишья перед штормом. Может, потому что небо такое? - Она опять повернула картину и посмотрела на надпись углем. -  Не  это  ли  в первую очередь привлекло ваше внимание? Ваше собственное имя?

- Нет, - покачала головой Рози. -  К  тому  времени,  когда  я  увидела надпись, я уже знала, что куплю картину. - Она улыбнулась.  -  Пожалуй,  это просто совпадение - из тех, которым нет места в обожаемых вами романтических книгах.

- Понятно. - Однако весь вид  Анны  свидетельствовал  о  том,  что  она совершенно ничего не понимает.

Анна  провела  подушечкой  большого  пальца  по  надписи.  Буквы  легко размазались.

- Да, - сказала Рози. Неожиданно, без всякой на то причины, она ощутила прилив тревоги. Как будто в этот момент в том другом часовом поясе, где  уже

 начался настоящий вечер, кто-то подумал о ней. -  В  конце  концов,  Роуз  - довольно распространенное имя, в  отличие  от  Евангелины  или,  к  примеру, Петронеллы.

- Наверное, вы правы. - Анна передала ей полотно. - И все-таки забавно, что название картины выведено углем, согласитесь.

- Почему же?

- Уголь очень легко стирается. Если надпись не защитить -  а  на  вашей картине она не защищена, - она превращается в  грязное  пятно  буквально  за считанные дни. "Мареновая Роза". Думаю, это было написано совсем недавно. Но почему? {Сама} картина выглядит почтенно, ей, должно быть, лет сорок, и я не удивлюсь, если на самом деле она написана восемьдесят или сто лет назад. И в ней есть еще одна странная деталь.

- Какая?

- Отсутствует подпись художника, - сказала Анна. IV. СИЯЮЩИЙ ЛУЧ

1

Норман покинул родной город в воскресенье, за день до  того,  как  Рози должна была приступить к новой работе...  работе,  с  которой  она  вряд  ли справится. Во всяком случае, ей так казалось. Он  уехал  автобусом  компании "Континентал экспресс", отправлявшимся в одиннадцать ноль пять.  Им  двигали не мотивы экономии; он поставил  перед  собой  задачу  -  {жизненно  важную} задачу - проникнуть в мысли, в сознание, в голову Роуз. Норман до сих пор не желал  признаться  самому  себе,  насколько  сильно  потряс  его   абсолютно неожиданный уход жены. Он старательно убеждал себя в том, что его  в  первую очередь вывело из себя  похищение  кредитной  карточки  -  только  похищение карточки, и ничего более, - однако в душе понимал,  что  это  не  так.  Хуже всего то, что у него  не  возникло  ни  малейших  подозрений.  Ни  малейшего предчувствия. Даже интуиция не сработала.

В  их  семейной  жизни  был  продолжительный  период,  когда   он   мог похвастаться тем, что знает каждую ее мысль при пробуждении, может  с  почти стопроцентной уверенностью сказать, что ей снилось ночью. Тот факт, что  все разом изменилось, сводил его с ума. Самые сильные  страхи  -  не  выраженные словесно, однако  не  совсем  укрывшиеся  от  глубинного  самоанализа  -  он испытывал, когда думал, что она, возможно, замышляла и планировала  побег  в течение недель, месяцев, а то и года. Знай он правду о том, как и почему она сбежала (говоря иначе, знай он о единственной капельке  крови,  которую  она обнаружила на пододеяльнике), он, пожалуй, чувствовал бы себя  спокойнее.  А может, и наоборот, нервничал бы сильнее, чем когда-либо.

Как бы там ни было, он понял, что его первоначальное намерение-  снять, выражаясь образно, шляпу мужа и надеть фуражку полицейского- ошибочно. После разговора с Оливером  Роббинсом  он  решил,  что  должен  снять  {оба}  этих головных убора и надеть что-то из ее гардероба. Он обязан думать  точно  так же, как и она, и поездка автобусом, в котором покинула город Роуз,  призвана положить начало этому преображению.

Он поднялся по ступенькам в автобус, держа в руке сумку с вещами первой необходимости и сменой одежды, и остановился у сиденья  водителя,  глядя  на проход между креслами.

- Решил передохнуть, приятель?  -  раздался  голос  следующего  за  ним мужчины.

- Решил узнать, каково чувствовать себя со сломанным носом?-  мгновенно отозвался Норман. Стоявший за ним пассажир счел за благо промолчать.

Норман задержался еще на несколько секунд, решая, на какое кресло он

{(она)}

сядет, затем двинулся по проходу, пробираясь к выбранному месту. Она ни в коем случае не пойдет в самый конец автобуса; его брезгливая женушка ни за что  не  согласится  сесть  рядом  с  кабинкой   туалета,   разве   что   по необходимости, если все остальные места заняты, однако хороший друг  Нормана Оливер Роббинс (который и выписал ему билет - как и  ей)  заверил  его,  что рейс в одиннадцать ноль пять практически никогда не бывает  переполнен.  Она не сядет над колесами  (очень  сильно  подбрасывает)  или  близко  к  кабине водителя  (слишком  подозрительно).  Нет-нет,  ее  устроит  только  место  в центральной части автобуса, и с левой стороны, потому что  она  левша,  ведь люди, которые  уверены,  что  выбирают  направление  наугад,  в  большинстве случаев попросту поворачивают в сторону своей сильной руки.

За годы работы в полиции Норман пришел к выводу, что  телепатия  вполне осуществима, но для этого нужно здорово попотеть... почти немыслимая задача, если вы надели  не  тот  головной  убор.  Вам  непременно  нужно  обнаружить правильный путь в сознание нужного вам человека, последовать за  стремящимся схорониться в своей норе зверьком, вы должны прислушиваться не к звукам, а к волнам мозга: если быть точным, нужно не понять мысли, а проникнуть в {образ мышления}. А когда вы добились цели, тогда перед вами предстает многообразие выбора; вы можете  срезать  угол  -  пока  ваша  жертва  проделывает  долгий окружной путь, вы доберетесь до нужной  точки  короткой  дорогой  и  однажды ночью, когда он  или  она  меньше  всего  ожидает,  появиться,  выйти  из-за двери... или затаиться под кроватью с  ножом  наготове,  дожидаясь  момента, чтобы вонзить его в тело через  матрас  при  первом  же  скрипе  пружин  под тяжестью ничего не подозревающего ягненка (вернее, овечки).

- Когда ты меньше всего ожидаешь, - пробормотал  Норман,  усаживаясь  в кресло, в котором, как он  полагал,  ехала  его  жена.  Произнесенная  фраза доставила ему удовольствие, и он повторил  ее  снова,  когда  автобус  задом выезжал из прямоугольника посадочной платформы, чтобы отправиться на  запад. - Когда ты меньше всего ожидаешь.

Поездка продолжалась долго, однако нисколько  не  утомила  его  и  даже показалась приятной. Дважды он  выходил  на  остановках  для  отдыха,  чтобы сходить в туалет - не потому, что ему хотелось в туалет, а потому  что,  как предполагал, так должна была поступить она, ибо она не захочет  пользоваться туалетом в автобусе. Да, Роуз брезглива, на у нее слабые почки. По-видимому, маленький  генетический  подарок  от  покойной  маменьки.   Норману   всегда казалось, что старая стерва не может пройти  мимо  куста  сирени,  чтобы  не остановиться и не помочиться под ним.

На второй остановке он увидел группку мужчин, собравшихся  вокруг  урны для окурков у стены вокзала. Секунду-другую  он  с  вожделением  и  завистью смотрел на них, затем отвернулся и, пройдя мимо,  вошел  в  здание  вокзала. Организм изнывал без  привычной  порции  никотина,  но  Роуз  не  испытывала подобных чувств; она не курит. Вместо этого  он  помял  в  руках  нескольких мягких пушистых зверюшек, потому что Роуз питает непонятную страсть к дерьму такого рода, а потом купил в киоске у  двери  криминальный  роман  в  мягкой обложке, потому что она время от времени читает дерьмо  подобного  рода.  Он миллион раз повторял ей, что настоящая полицейская работа даже отдаленно  не напоминает то дерьмо, которое пишут в этих книжках, и она всегда соглашалась с ним - если он так говорит, значит, так  оно  и  есть  -  и  тем  не  менее продолжала читать. Он совсем не удивился бы, узнав,  что  Роуз  подходила  к тому же самому киоску, что даже взяла книжку... а  потом  неохотно  положила назад  на  полку,  не  желая  тратить  пять   долларов   ради   трехчасового развлечения, когда впереди ждет неизвестность,  а  денег  в  кармане  совсем мало.

 
< Пред.   След. >
Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.