Понравились рассказы?
 
Необходимые вещи. Страница 34 Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   
      Они прошли мимо Эдди, который теперь полировал стеклянный стакан охладителя тряпкой, выудив ее из кармана. Он не взглянул на Алана и Джона, когда они проходили мимо, казалось, полностью погруженный в собственные размышления. Но как только за ними закрылась дверь, он поспешил в диспетчерскую и снял телефонную трубку.

 

      7

 

      -- Хорошо... да... да... я понял.

      Лилэнд Гонт стоял у кассового аппарата, прижав к уху трубку радиотелефона. Губы его искривила улыбка, тонкая, как молодой месяц.

      -- Спасибо, Эдди. Большое спасибо.

      Гонт направился к шторе, которая отделяла торговый зал магазина от остального помещения. Он заглянул за штору, нагнулся и вышел оттуда с табличкой в руках.

      -- Вы можете идти домой, Эдди. Да... можете не сомневаться... Я не забуду. Я никогда не забываю людей, которые оказали мне услугу. И поэтому не люблю, когда мне об этом напоминают. До свидания.

      Он нажал кнопку с надписью КОНЕЦ, не дожидаясь ответа, задвинул антенну и положил трубку в карман смокинга. И снова дверь магазина затянули шторы. Гонт просунул руку между шторой и стеклом и снял табличку ОТКРЫТО, заменив ее на ту, которую держал в руке.

      А потом стал ждать у витрины появления Пэнгборна. Алан некоторое время разглядывал витрину, за которой стоял Гонт, даже ладони приставил щитом к глазам с обеих сторон и носом к стеклу прижался. Несмотря на то, что шериф стоял прямо напротив Гонта, смотревшего на него в упор, сложив на груди руки, он его не видел.

      Мистеру Гонту с первого взгляда не понравилось лицо шерифа. Это его не удивило. Он читал по лицам не хуже, чем запоминал их, а на этом лице красовалась надпись заглавными буквами, и надпись эта ничего хорошего не обещала, более того, она предвещала опасность.

      Внезапно лицо Пэнгборна изменилось. Насмешливый рот вытянулся в прямую узкую линию, зрачки слегка расширились. Гонта охватило почти незнакомое доселе чувство страха. Он видит меня? -- подумал Гонт, хотя понимал, что это невозможно. Шериф отступил на шаг... и рассмеялся. Гонт, конечно, сразу понял, что произошло, но это не помогло ему сменить гнев на милость и ни на йоту не рассеяло неприязненного отношения к Алану.

      -- Убирайся отсюда, шериф, -- прошептал он. -- Убирайся и оставь меня в покое.

 

 

      8

 

      Алан довольно долго стоял у витрины. Он пытался понять, вокруг чего поднялся такой шум. Вчера вечером, прежде чем отправиться к Полли, он разговаривал по телефону с Розали Дрейк, и та, захлебываясь от восторга, готова была сравнить Нужные Вещие североамериканским вариантом Тиффани. Но фарфоровый сервиз в витрине не представлял из себя ничего такого, чтобы надо было вскакивать с постели посреди ночи и делиться впечатлениями с матерью в срочном письме. Качество вполне годное, чтобы выставить товар на распродажу. Некоторые тарелки выщерблены, а через все дно одной тянулась паутинная трещина

      Хотя, кто знает, думал Алан, может быть этому фарфору тысяча лет, а мне, неучу, и невдомек.

      Он прижался носом к стеклу, приставил с обеих сторон ладони, пытаясь разглядеть что-нибудь внутри, но так ничего и не увидел -- свет погашен, в помещении ни души. Но вдруг ему показалось, что нечто, расплывчатое и невещественное стоит, за стеклом и рассматривает его с пристальным интересом. Он отступил на шаг и тогда понял, что его испугало собственное отражение. Алан рассмеялся, несколько растерянный такой ошибкой.

      Он подошел к двери. Шторы опущены, к стеклу прикреплена на присоске табличка с написанным от руки текстом:

      УЕХАЛ В ПОРТЛЕНД ПОЛУЧАТЬ НОВЫЙ ТОВАР.

      ИЗВИНИТЕ ЗА ВНЕУРОЧНЫЙ ПЕРЕРЫВ.

      МИЛОСТИ ПРОШУ В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ

      Алан достал из заднего кармана брюк бумажник, оттуда -- визитную карточку и набросал записку:

      Уважаемый мистер Гонт!

      Я приходил в субботу утром, чтобы познакомиться и приветствовать Вас в нашем городе. Жаль, что не застал. Надеюсь, вам пришелся по душе Касл Рок. Зайду снова в понедельник. Может быть, мы выпьем по чашке кофе. Если вам понадобится моя помощь, номера телефонов, домашний и служебный, на обратной стороне визитки.

      Алан Пэнгборн.

      Он наклонился, подсунул карточку под дверь и выпрямился. Еще раз взглянув на витрину, подумал: кому может понадобиться этот некондиционный сервиз? И вдруг у него возникло странное ощущение, что за ним наблюдают. Алан оглянулся и увидел никого иного как Лестера Пратта. Лестер приклеивал очередной идиотский плакат на телефонную будку и вовсе не смотрел в его сторону. Алан пожал плечами и пошел по Мейн Стрит в направлении к Муниципалитету. В понедельник у него будет достаточно времени, чтобы встретиться с Лилэндом Гонтом, понедельник самый удобный для этого день.

 

 

      9

 

      Мистер Гонт смотрел вслед Алану, пока тот не скрылся из виду и тогда достал из-под двери карточку. Прочитав ее с обеих сторон, он улыбнулся. Шериф собирается зайти в понедельник? Ну что ж, превосходно. Мистер Гонт предполагает, что к понедельнику у шерифа появятся в Касл Рок другие, не менее важные дела. Мистеру Гонту приходилось встречать людей, подобных шерифу Пэнгборну, таких, от которых следовало держаться подальше, Пока организуешь свой бизнес и набираешь клиентуру. Люди, подобные шерифу Пэнгборну, слишком уж прозорливы.

      -- Что-то случилось с тобой, шериф, -- сказал вслух Гонт. -- Нечто такое, что сделало тебя опаснее, чем ты есть на самом деле. Это написано у тебя на лице. Что же именно, хотелось бы мне знать. Что-то, что ты сделал или что видел, а, может быть, и то и другое?

      Гонт смотрел на улицу, и губы постепенно расползались, обнажая желтые кривые зубы. Он говорил тихо, спокойно так, как разговаривает человек, ставший давно своим собственным наилучшим собеседником.

      -- Я уже понял, что ты фокусник, мой дорогой служивый, любишь демонстрировать забавные трюки. Так я научу тебя нескольким новым, прежде чем покину этот город. Уверен, они покажутся тебе занимательными.

      Он стиснул руку с карточкой Алана в кулак, смяв ее, и тогда между указательным и средним пальцами вырвался язычок синего пламени. Он разжал пальцы и, хотя с ладони еще поднимались струйки дыма, никаких других следов карточки там не осталось, даже горстки пепла.

      -- Абракадабра, -- шепотом произнес мистер Гонт.

 

 

      10

 

      Миртл Китон в третий раз за день подошла к кабинету мужа и прислушалась. Когда она проснулась сегодня в девять часов утра, он уже был там, за запертой дверью. Она спросила, не хочет ли он есть, но он ответил глухим голосом, чтобы она уходила, не мешала, он занят.

      Она уже приготовилась постучать... и замерла. Насторожилась. Из-за двери доносились скрежещущие, дребезжащие звуки, похожие на те, которые издавали старинные часы с кукушкой, принадлежавшие матери Миртл, в последнюю неделю своего существования, прежде чем испортиться окончательно. И все же она осторожно постучала.

      -- Дэнфорт?

      -- Убирайся! -- голос у него был взволнованный, но Миртл не взялась бы утверждать, чего в нем было больше -- беспокойства или страха.

      -- Дэнфорт, с тобой все в порядке?

      -- Да, черт побери! Уходи, говорят тебе. Я скоро выйду.

      Скрежет и дребезжание. Дребезжание и скрежет. Как будто в миксер попал песок. Звуки ее пугали. Она боялась, как бы с Дэнфортом не случился удар. Он очень странно себя вел в последнее время.

      -- Дэнфорт, хочешь, я схожу в булочную и куплю ватрушек?

      -- Да! -- завопил он. -- Да! Да! Ватрушек! Туалетную бумагу! Все, что угодно! Иди, куда угодно! Только оставь меня в покое!

      Она постояла еще некоторое время, теряясь в догадках. Хотела снова постучать, но передумала. Она уже не была уверена в том, что желает знать, чем занимается за закрытой дверью Дэнфорт. Она не была уверена в том, что вообще хочет, чтобы он эту дверь открыл.

      Надев туфли и теплое осеннее пальто -- было солнечно, но зябко -- Миртл пошла к машине. Поехала в загородную пекарню и взяла там полдюжины ватрушек, глазированных по ее заказу медом, и кокосовые орехи в шоколаде для Дэнфорта. Миртл надеялась, что конфеты помогут ему расслабиться. Они всегда помогали расслабиться ему.

      На обратном пути она собиралась заглянуть в витрину Нужных Вещей. То, что она там увидела, заставило ее ударить резко по тормозам. Если бы в этот момент кто-нибудь за ней ехал, не избежать аварии,

      В витрине была выставлена потрясающая кукла. Шторы, конечно, были уже снова подняты, а табличка на двери, без всякого сомнения, провозглашала: ОТКРЫТО.

      Еще бы! Как могло быть иначе?!

 

 

      11

 

      Полли Чалмерс проводила субботний день в совершенно не свойственной ей манере: в безделии.

      Она сидела у окна в плетеной качалке и, сложив руки на коленях, смотрела на улицу. Алан, перед тем как отправиться на дежурство, звонил, рассказал, что заходил в Нужные Вещи и не застал мистер Гонта, спросил, как она себя чувствует и не нужно ли ей что-нибудь. Она ответила, что чувствует себя хорошо, что ей абсолютно ничего не нужно, спасибо. Оба заявления были ложью; чувствовала она себя неважно и нужно ей было многое. Прежде всего, лекарство от артрита.

      Нет, Полли, прежде всего тебе нужно мужество. Ровно столько, чтобы подойти к любимому мужчине и сказать: Алан, я скрывала правду о том, что произошло со мной в годы, проведенные вне Касл Рок, я лгала тебе о том, что в действительности произошло с моим сыном. Теперь я хочу перед тобой извиниться и рассказать все, как есть.

      Все казалось очень простым, когда разговаривала сама с собой. Труднее становилось, когда надо было смотреть любимому в глаза или когда пыталась подобрать ключ, который откроет сердце, не разорвав его в клочки, болезненные кровоточащие клочки.

      Боль и ложь. Ложь и боль. Два обстоятельства, которые в последнее время заполонили жизнь. Как ты себя чувствуешь сегодня, Полли? Прекрасно, Алан. Прекрасно.

      На самом деле она пребывала в страхе. Не то, чтобы руки донимали в тот самый момент: она скорее желала, чтобы начали донимать. Боль, как бы ужасна она ни была сама по себе, не столь мучительна, как ожидание ее.

      Сразу после полудня она ощутила теплое покалывание в пальцах, почти вибрацию. Вокруг суставов образовались горячие кольца и в основании большого пальца тоже. Покалывание медленно, кругами подбиралось к основаниям ногтей. У нее уже дважды было подобное, и она знала, что это значит. Приближалось то, что тетя Бетти, страдавшая той же болезнью, называла тяжелым приступом. "Когда мои руки начинают дергаться, как от электрического разряда, я понимаю, что пора задраивать люки". -- говорила тетя Бетти. Вот теперь Полли пыталась задраить свои люки, но без особых видов на успех.

      На противоположной стороне улицы двое мальчишек лениво перебрасывались футбольным мячом. Тот что справа -- младший Лоис -- дал неожиданный пас. Мяч крутанулся в воздухе и опустился на газон перед домом Полли. Мальчик увидел, что она смотрит на них, и помахал рукой, отправившись за мячом. Полли подняла руку, чтобы махнуть в ответ... и ощутила пронзительную боль, как будто угли в камине вспыхнули, подзадоренные неожиданным порывом ветра. Боль почти сразу утихла, оставив после себя лишь знакомое покалывание. Это покалывание казалось ей похожим на трепет воздуха перед грозой.

      Боль придет в свое время. С этим Полли ничего не могла поделать. А вот ложь по поводу Келтона, которую она сообщила Алану... совсем другое дело. И не то, чтобы она считала, будто правда такая страшная, шокирующая. Не надеялась она и на то, что Алан ей поверил или, во всяком случае, не подозревал ее во лжи. Конечно, не поверил и, конечно, подозревал, думала она, я видела это по его глазам. Так что же тебе мешает, Полли. Что?

      Частично артрит, предполагала она, частично обезболивающие лекарства, к которым она все больше и больше привыкала -- оба эти обстоятельства имели свойство все самое ясное и понятное превращать в труднопреодолимые преграды. Кроме того, существовали еще обстоятельства: боль, которой страдал сам Алан... и откровенность, с которой он ею делился. Без доли сомнения он посвятил в свои переживания Полли.

      Чувства, возникшие у него по поводу несчастного случая, унесшего жизни Энни и Тодда, приобрели уродливую, неестественную форму, окруженную и сдобренную неприятными, иногда пугающими, и уж наверняка отрицательными эмоциями, но он все равно поделился ими. Он сделал это, пытаясь выяснить, не известно ли ей о психическом состоянии Энни чего-то такого, чего не знает он сам... но вторая причина, по которой он открылся, состояла в его характере: в неумении и нежелании держать камень на душе. Она боялась, как он отреагирует, если узнает, что подобная откровенность ей чужда, не свойственна, что ее душа так же, как руки, подернута преждевременной изморозью. Она поерзала в кресле.

 
< Пред.   След. >

Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.