Реклама

Поделись с друзьями!

Проголосуй за любимого Кинга!

Понравились рассказы?
 
Необходимые вещи. Страница 44 Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   
      Ему послышался какой-то звук, и он подбежал к окну. Может быть, это Миртл? А, может быть, Риджвик -- вернулся, чтобы позлорадствовать, порадоваться делу своих поганых рук. Если так, Китон прикончит его из своего револьвера. Но не в голову. Нет. Смерть от выстрела в голову была бы счастьем для такого мерзавца, как Норрис Риджвик. Китон прострелит ему яйца и заставит долгие часы умирать, визжа от боли и истекая кровью.

      Но это был всего лишь "скаут" Гарсона, направлявшийся в город. Гарсон был самым известным банкиром города. Китон с женой пару раз ужинали с Гарсонами: они милые люди, а сам Гарсон важная персона. Что бы он подумал, увидев эти талоны? Что бы он подумал, увидев слово РАСТРАТА, повторяющееся многократно и визжащее со всех углов как женщина, которую насилуют глухой ночью?

      Задыхаясь, он вернулся бегом в гостиную. Ничего не упустил? Похоже, ничего. Все сорвал, во всяком случае внизу...

      Нет! Вот еще! Прямо на столбике перил лестницы, ведущей на второй этаж. А если бы не заметил? О, Господи! Дэнфорт подбежал к лестнице и сорваЛ талон.

      ТИП: ДЕРЬМОБИЛЬ

      МОДЕЛЬ: ОБШАРПАННАЯ

      НОМЕР: СТАРЫЙ КОЗЕЛ 1

      ДРУГИЕ НАРУШЕНИЯ: ОБЩЕСТВЕННЫЙ АЛЬФОНС

      Еще? Где еще? Китон носился по комнатам первого этажа, как безумный. Рубашка выбилась из брюк, и толстый волосатый живот трясся над полоской ремня. Не видно больше... во всяком случае здесь, внизу.

      Бросив еще один взгляд в окно -- не идет ли Миртл -- Китон помчался наверх, чувствуя, как глухо и болезненно стучит сердце.

 

 

      17

 

      Вильма и Нетти встретились на углу Уиллоу и Форд Стрит. Они остановились, как вкопанные, глядя друг на друга, словно гангстеры в итальянском квартале. Ветер трепал полы их пальто. Солнце испуганно выглядывало и сразу же пряталось за тучами: вместе с ним возникали и исчезали их тени, как приведения с того света.

      На дороге не было ни одной машины, на тротуарах, ни с той ни с другой стороны ни одного пешехода. Этим осенним днем угол на перекрестке двух улиц принадлежал только им двоим.

      -- Ты убила мою собаку, сука!

      -- Ты разбила мой телевизор! Мои окна! Мою микроволновую печь! Сволочь!

      -- Я предупреждала тебя!

      -- Засунь свои предупреждения в вонючую задницу!

      -- Я убью тебя!

      -- Еще шаг и здесь, действительно, кто-то подохнет, но только не я!

      Вильма произнесла эти слова с тревогой и растущим удивлением. Лицо Нетти заставило ее предположить, что в эту минуту может произойти нечто большее, чем выцарапывание глаз и выдирание волос. Во-первых, что тут Нетти делает? Что случилось? Каким образом мелкая ссора переросла в смертельную схватку? И так быстро!

      Но в жилах Вильмы текла польская бойцовская кровь, и она заставила отмести ненужные вопросы. Здесь, теперь должен произойти поединок -- вот, что главное!

      Нетти налетела первой, размахнувшись тесаком. Губы растянулись, и из горла вырвался боевой клич. Вильма съежилась, выставив нож острием вперед. Когда Нетти бросилась на нее, нож как в масло вошел в живот и по мере того, как Вильма выпрямилась, лезвие пропарывало тело Нетти вертикально вверх, выпуская наружу смрадную кровавую кашу. Ужас охватил Вильму, когда она увидела воочию то, что сделала -- неужели это она, Вильма Ержик, держится за ручку орудия убийства. Нож в ослабевшей руке застыл у самого трепещущего сердца Нетти.

      "ОООООО! СУУУКА!" -- закричала Нетти и со всего размаха опустила тесак. Он вонзился по самую рукоятку в плечо Вильмы, с хрустом разрубив ключицу.

      Боль, страшная, всеразрушающая, выгнала из сознания Вильмы все посторонние мысли. В живых оставался лишь польский воин. И он, этот воин, вырвал нож из тела Нетти.

      Нетти выхватила тесак из плеча Вильмы. Для этого ей пришлось схватиться за рукоятку обеими руками, так как лезвие застряло в кости. В это время из огромной дыры на ее платье выпал клубок кишок и повис, влажно поблескивая кровью.

      Обе женщины медленно ходили кругами, чмокая подметками башмаков в лужах собственной крови. Тротуар стал походить на сверхъестественную витиеватую диаграмму Артура Мюррея. Нетти казалось, что весь мир пульсирует, тяжело, гулко, а предметы постепенно обесцвечиваются, сливаясь в сплошное белое пятно, а потом снова наливаются красками. Сердце стучало очень высоко, в ушах, гулкими тяжеловесными ударами. Она понимала. что ранена, но не чувствовала боли. Думала, что Вильма лишь слегка зацепила ее в боку.

      Вильма, напротив, понимала, что ранена тяжело -- правая рука повисла плетью и платье на спине насквозь пропиталось кровью. Но у нее не возникало желания бежать или даже отступить. Она никогда и ни от кого в жизни не бегала, не собиралась и теперь.

      -- Эй! -- кто-то тонко вскрикнул на другой стороне улицы. -- Эй, дамы, что вы там делаете? Прекратите немедленно! Прекратите, или я вызову полицию!

      Вильма повернула голову. Стоило ей потерять бдительность, как Нетти размахнулась вновь и, засадив тесак Вильме в бедро, рассекла тазобедренную кость. Кровь забила фонтаном. Вильма вскрикнула и сделала шаг назад, взмахнув перед собой ножом. Ноги ее подкосились, и она всей тяжестью рухнула на тротуар.

      -- Эй! Эй! -- на крыльце дома напротив стояла женщина и судорожно прижимала к горлу шаль мышино-серого цвета. Стекла очков троекратно увеличивали расширенные от страха зрачки. Теперь она кричала высоким, тонким старушечьим голосом: -- Помогите! Помогите! Полиция! Убийство! УУУУБИИИЙСТВООО!

      Женщины на углу улиц Форд и Уиллоу не обращали внимания на этот крик. Вильма лежала в луже крови у светофора и, увидев, как Нетти наклоняется к ней, переползла в сидячее положение и, прислонившись спиной к столбу, поставила нож на колени острием вверх.

      -- Иди сюда, сука! -- приговаривала она. -- Иди ко мне, если можешь!

      И Нетти пошла. Рот у нее то открывался, то закрывался, заглатывая воздух, клубок кровавых кишок болтался на привязи как выкинутый плод. Правой ногой она споткнулась о вытянутую левую ногу Вильмы и повалилась вперед лицом. Торчащее лезвие ножа утонуло в ее теле, под грудью. Она судорожно вздохнула, захлебываясь кровью, судорожно вскинула тесак и опустила его так же резко. Он погрузился в макушку Вильмы с коротким тупым звуком "чпок!" Вильма конвульсивно задергалась под навалившимся на нее телом Нетти. При каждом движении нож уходил в голову все глубже и глубже.

      -- Убила... мою... собачку... -- выдыхала Нетти, выплевывая с каждым словом струю крови, заливавшую повернутое вверх лицо Вильмы. Потом она вздрогнула всем телом и застыла. Голова ее стукнулась о столб светофора.

      Нога Вильмы. продолжая дергаться, сползла в сточную канаву. Красивая черная туфля слетела и лежала теперь в куче осенних красных и желтых листьев, низким каблуком вверх, как будто провожая несущиеся неведомо куда серые облака. Пальцы на ноге дернулись раз... другой и... замерли.

      Женщины лежали рядом, обнявшись как лучшие подруги, и кровь их. сливаясь в единый ручей, устремлялась в сточную канаву. окрашивая яркожелтые листья в красные, а красные -- в бурые.

      "УУУУБИИИЙСТВООО!" -- еще раз протрубила женщина в наступившей тишине и, сделав шаг назад, упала без сознания навзничь в коридоре своего дома.

      Другие жители стали подходить к окнам и открывать двери, спрашивая друг друга, что случилось, выходили на крыльцо и спускались на газоны, осторожно приближались к месту происшествия и убегали стремглав, зажав рты руками не успев даже понять случившегося, а только от вида крови. Естественно, кто-то позвонил в Контору шерифа.

 

 

      18

 

      Полли Чалмерс медленно шла по Мейн Стрит к магазину Нужные Вещи, упрятав свои ноющие руки в самые теплые варежки. которые только нашлись в доме, когда услышала вой первой полицейской сирены. Она остановилась и смотрела, как одна из трех коричневых машин окружной полиции проехала перекресток между улицами Мейн и Лорель с крутящимся на крыше сигнальным фонарем. Ехала она со скоростью никак не меньше пятидесяти миль в час. За ней неслась вторая.

      Полли, нахмурившись, проводила их взглядом. Сирены и мчащиеся полицейские автомобили были редкостью в Касл Рок. Полли задумалась, должно быть, произошло нечто посерьезнее, чем кошка забравшаяся на дерево и мяукающая от страха. Алан расскажет, когда позвонит вечером.

      Полли повернула голову и увидела на пороге магазина Лилэнда Гонта. Он тоже смотрел вслед машинам с выражением легкого недоумения на лице. Ну что ж, это дает ответ во всяком случае на один вопрос -- хозяин магазина на месте. Нетти не позвонила, чтобы сообщить так это или нет. Это не слишком удивило Полли. Разум у Нетти был неустойчивый, и никогда не знаешь, что она забудет и о чем вспомнит.

      Она пошла дальше. Мистер Гонт оглянулся и увидел ее. На лице его вспыхнула улыбка.

      -- Миссис Чалмерс! Как я рад, что вы выбралась ко мне!

      Она слабо улыбнулась в ответ. Боль, отпустившая было утром, возвращалась, оплетая паутиной горячих колючих проводков кожу и мышцы рук.

      -- Мне кажется, мы договорились, что вы будете звать меня Полли.

      -- Конечно, конечно. Входите, Полли. Я очень рад. Что это случилось, не знаете?

      -- Не имею понятия, -- он придержал дверь, пропустив Полли вперед. -- Наверное, с кем-нибудь несчастье и его надо срочно отправить в больницу. Служба скорой помощи не слишком торопится по выходным дням. Непонятно только, почему диспетчер выслал сразу две машины...

      Мистер Гонт закрыл за ними дверь. Дзинькнул колокольчик. Шторы на дверях были опущены, и поскольку солнце уже совершило свой полуденный полукруг, в помещении магазина было сумрачно. Но Полли подумала, если сумрак может быть приятен, то наиболее приятен он теперь. Настольная лампа под абажуром высвечивала круг на прилавке рядом со старомодным кассовым аппаратом. В круге лежала раскрытая книга. "Остров Сокровищ" Роберта Льюиса Стивенсона.

      Мистер Гонт пристально смотрел на нее, и Полли снова невольно улыбнулась, обнаружив в этом взгляде беспокойство и заботу.

      -- Руки меня последние несколько дней донимают -- хуже некуда. Боюсь, что выгляжу не так как Деми Мур.

      -- Вы выглядите как женщина, которая устала и испытывает крайние неудобства.

      Улыбка на лице Полли дрогнула. В голосе его она услышала понимание и такое глубокое сочувствие, что едва не расплакалась. Единственное, что заставило ее сдержать порыв, была внезапная мысль: "Если я разревусь, он захочет меня успокоить, протянет руки и дотронется до меня". И она заставила улыбку вернуться на место.

      -- Ничего, справлюсь. Всегда справляюсь. Скажите, Нетти Кобб заходила к вам?

      -- Сегодня? -- Он нахмурился, припоминая. -- Сегодня -- нет. Если бы зашла я показал бы ей еще одну вещь цветного стекла, которая поступила вчера. Она не так красива, как та, что я продал ей, но все же, мне кажется, достаточно интересная. А почему вы спрашиваете?

      -- А... Да так просто. Она сказала, что, может быть, зайдет, но Нетти... Нетти такая забывчивая.

      -- Мне она показалась женщиной, много пережившей, -- грустно сказал Гонт.

      -- Да. Так оно и есть. -- Полли произнесла эти слова медленно и чисто механически. Она никак не могла себя заставить отвести взгляд от его глаз. Тогда она погладила стеклянную поверхность витринной стойки, и это помогло ей стряхнуть наваждение. Она слегка вскрикнула от боли.

      -- Что случилось?

      -- Ничего, все в порядке, -- сказала Полли, но это была откровенная ложь. До порядка было так далеко, что не докричаться. Мистер Гонт это сразу понял.

      -- Вы плохо себя чувствуете, -- решительно заявил он. -- И поэтому я желал бы отнять у вас как можно меньше времени. Предмет, о ковром я вас предупреждал, на месте. Я могу вам его отдать и опустить домой.

      -- Отдать?

      -- О, не в качестве подарка, безусловно, -- сказал мистер Гонт, пройдя к кассовому аппарату. -- Мы слишком мало знакомы для такого широкого жеста, не правда ли?

      Полли снова улыбнулась. Мистер Гонт, безусловно, добрый человек. Он хочет отплатить добром тому, кто первый в Касл Рок поступил с ним подоброму. Но ей было трудно ответить. Трудно даже следить за нитью беседы. Боль в руках стала невыносима. Она теперь жалела, что пришла и, добротадобротой, но больше всего ей не терпелось попасть домой и принять таблетку.

      -- Это такая вещь, -- продолжал Гонт, -- которую продавец обязан отдать страждущему, если только он человек чести. -- Он достал из кармана брелок с ключами, выбрал один и открыл им ящик кассового аппарата -- Если вы испробуете это в течение пары дней и скажете, что положительного результата нет как нет -- а боюсь, что так оно и будет -- вернете мне. Если же, напротив, почувствуете, что это приносит вам облегчение -- тогда поговорим о цене. -- Он улыбнулся. -- Но цена для вас будет самой мизерной, могу заверить.

      Полли смотрела на него с удивлением. Облегчение? Какое облегчение? О чем он?

      Гонт достал из ящика небольшую белую коробку и поставил ее на прилавок. Открыв крышку, он снял с фланелевой подушечки своими странными одинаковой длины пальцами, маленький серебряный предмет на красивого плетения цепочке. Поначалу Полли показалось, что это медальон, но когда вещица повисла на цепочке, перехваченной в середине пальцами Гонта, она оказалась чем-то вроде чайного ситечка или большого наперстка.

      -- Вещица эта египетского происхождения, Полли. Очень старая. Не такая, конечно, как пирамиды -- о, нет! -- но все же достаточно старинная. Тут особый сорт травы, если я не ошибаюсь, или -- нечто вроде того. -- Он подергал пальцами цепочку и чайное ситечко (или что бы там ни было) заплясало в воздухе. Внутри что-то задвигалось и неприятно зашуршало.

      -- Называется "азка", или, может быть "азака", -- сказал Гонт. Короче говоря, амулет, который, как предполагается, снимает боль.

 
< Пред.   След. >
Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.