Реклама

Поделись с друзьями!

Проголосуй за любимого Кинга!

Понравились рассказы?
 
Необходимые вещи. Страница 49 Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   

      -- Включила.

      -- Хорошо. У меня такое чувство, что Алан не поехал сразу домой.

      Сэнди понимающе сдвинула брови.

      -- Что-нибудь слышно от лейтенанта Пейтона?

      -- Ни словечка. -- Сэнди помолчала и спросила.

      -- Это было ужасно, Норрис? Ну... я о женщинах.

      -- Ничего хорошего, это уж точно, -- признался он. Его одежда аккуратно висела на плечиках в шкафу для архивных документов. Он забрал ее и направился в мужской туалет. Переодеваться в форму и обратно стало привычкой за последние три года, но это редко происходило в такой неурочный час. -- Иди домой, Сэнди, я все запру, когда буду уходить.

      Норрис прошел мимо ряда умывальников к кабинкам и повесил плечики на одну из дверей. Он расстегивал форменную блузу, когда в дверь тихонько постучали.

      -- Норрис? -- окликнула Сэнди.

      -- А кому здесь еще быть?

      -- Чуть не забыла. Кто-то оставил тебе подарок. На столе лежит.

      Он застыл, не успев расстегнуть до конца брюки.

      -- Подарок? От кого?

      -- Не знаю -- тут был сумасшедший дом, я же говорю. Но к нему приложена карточка. Видимо, от твоей тайной любовницы.

      -- Она такая тайная, что я понятия о ней не имею, -- произнес Норрис с искренним сожалением. Сняв наконец брюки, он перекинул их через дверь кабинки и стал натягивать джинсы.

      По другую сторону входной двери Сэнди Макмиллан улыбнулась не без злорадства.

      -- Заходил мистер Китон. Может быть, он тебе сувенир оставил? Призыв к миру-дружбе?

      Норрис рассмеялся.

      -- Вот это будет неожиданность!

      -- Ну ладно, только обещай, что завтра расскажешь, я умираю от любопытства. Очень симпатичный пакетик. Спокойной ночи, Норрис.

      -- Спокойной ночи.

      Кто же мог оставить мне подарок, думал он, застегивая молнию.

 

 

      6

 

      Сэнди вышла на улицу и сразу подняла воротник пальто -- холодная ночь напоминала, что зима на носу. Одной из многочисленных сегодняшних посетительниц была Синди Роуз Мартин -- жена адвоката. Она пришла как только начало смеркаться. Но Сэнди не стала упоминать о ней Норрису, он никогда не вращался в избранных профессиональных и социальных кругах Мартинов. Синди Мартин сказала, что разыскивает мужа, что навело на некоторые размышления Сэнди (хотя вечер был таким сумбурным, что ее вряд ли удивило, если бы какая-нибудь женщина объявила, что разыскивает Михаила Барышникова), потому что Альберт Мартин ведал в городе некоторыми судебными и законодательными делами.

      Сэнди сказала, что мистера Мартина сегодня не видела, впрочем, если миссис Мартин желает, она может пройти наверх и посмотреть, не беседует ли он с мистером Китоном. Синди Роуз сказала, что поскольку все равно пришла, то на всякий случай проверит. А потом диспетчерский пульт снова засиял словно рождественская елка, и Сэнди не заметила, как миссис Мартин положила на стол Норриса небольшой прямоугольный пакет, обернутый в яркую подарочную бумагу и перевязанный голубой бархатной ленточкой. Ее симпатичное личико было в тот момент, когда она это делала, освещено улыбкой, но вовсе не симпатичной. Улыбка скорее была довольно едкой.

 

 

      7

 

      Норрис услышал стук захлопнувшейся входной двери и гораздо более отдаленный шум заведенного мотора машины Сэнди. Он заправил рубашку в джинсы, сунул ноги в башмаки и аккуратно расправил форму на плечиках. Понюхав сорочку подмышками, решил, что время отправлять ее в прачечную еще не наступало. Это хорошо -- пенни доллар бережет.

      Вернувшись из туалета, он повесил костюм на то же место в шкаф, без чего не смог бы спокойно уйти с работы: Алан всегда кипел как чайник, натыкаясь на разбросанное по комнате барахло Норриса. Говорил, что это превращает полицейский участок в блошиный рынок. Затем он подошел к своему столу и увидел, что кто-то действительно оставил для него подарок -- коробка, обернутая голубой блестящей бумагой и перевязанная голубой бархатной ленточкой с пышным бантом сверху. Под ленточку был продет белый плоский конверт. Охваченный любопытством, Норрис вытащил конверт и открыл его. Внутри была карточка. А на ней напечатанное заглавными буквами недвусмысленно короткое послание:

      !!! ПОКА ТОЛЬКО НАПОМИНАНИЕ!!!

      Норрис нахмурился. Два человека в его жизни могли себе позволить чтонибудь ему напомнить. Алан и мама... но мама умерла пять лет назад. Он взял в руки пакет, разрезал ленточку и аккуратно отложил в сторону бантом вверх. Затем развернул бумагу и достал оттуда белую картонную коробку. Она была около фута длиной, дюйма четыре шириной и столько же высотой. Крышка была приклеена скотчем.

      Норрис сорвал скотч и открыл коробку. Предмет внутри был покрыт слоем папиросной бумаги, достаточно тонкой, чтобы не скрыть выпирающие углы предмета, но и достаточно плотной, чтобы не позволить увидеть, что это такое.

      Он потянул руку и хотел сорвать бумагу, но указательный палец тут же наткнулся на что-то острое -- по всей вероятности, металлическое. В тот же момент железные челюсти прикусили папиросную бумагу вместе с тремя пальцами Норриса. Руку сковало острой болью. Он вскрикнул и отступил, схватив правую руку левой. Белая коробка упала на пол, папиросная бумага зашуршала.

      Ах, черт побери, как больно! Он схватился за папиросную бумагу свисавшую комом с пальцев и потянул. Под ней оказалась огромная крысоловка. Кто-то купил ее, зарядил, обернул папиросной бумагой, чтобы не сразу обнаружили и упаковал, как подарок. Теперь она вцепилась намертво в три пальца Норриса. Ноготь с указательного пальца был сорван, и Норрис с ужасом смотрел на свою окровавленную плоть.

      -- Проклятье! -- заорал он. В болевом шоке, вместо того, чтобы аккуратно снять защелку, он стукнул крысоловкой по краю стола Джона Лапонта. Травмированные пальцы, получив дополнительную нагрузку, отозвались такой болью, что заныло под мышкой. Норрис снова вскрикнул и, наконец, отогнул пружину, высвободив пальцы. Крысоловка упала на пол, и от удара пружина снова щелкнулась, но уже без добычи.

      Норрис постоял некоторое время, трясясь словно в ознобе, затем поплелся в туалет и, открыв кран, сунул раненую руку под струю холодной воды. Рука ныла, как незалеченный зуб мудрости. Норрис, искривив в болезненной гримасе губы и наблюдая за тонкой струйкой крови, стекающей по умывальнику, вспоминал слова Сэнди: Мистер Китон заходил... может быть, это предложение мира-дружбы... И карточка: ПОКА ЛИШЬ НАПОМИНАНИЕ. Ну, конечно, это дело рук Умника. Нет никаких сомнений. Это как раз в его стиле.

      -- Ах ты, сукин сын, -- застонал Норрис. Пальцы от холодной воды немели, приглушая боль, но он знал, что она вернется к тому времени, когда он будет дома. Может быть, таблетка аспирина и поможет слегка, но всякие надежды заснуть сегодняшней ночью можно без сомнения оставить. Впрочем, как и мечты о рыбалке.

      Ну уж нет -- на рыбалку я пойду, даже если моя рука отвалится к чертовой матери. Я строил планы, я мечтал, и Дэнфорт Умник Китон не в силах мне помешать.

      Норрис выключил воду и принялся осторожно вытирать, вернее промакивать руку бумажным полотенцем. Пальцы, пойманные крысоловкой, не были сломаны -- так ему во всяком случае казалось -- на уже начали пухнуть, никакая холодная воду тут не поможет. Рычаг крысоловки оставил сизо-красный след, протянувшийся вдоль суставов указательного и среднего пальцев. Обнажившаяся плоть под сорванным ногтем снова начинала сочиться кровью, и уже возвращалась утихнувшая было пульсирующая боль.

      Норрис вернулся в комнату и посмотрел на крысоловку, лежащую на боку у стола Джона. Подняв ее, он подошел к своему столу. Положил крысоловку обратно в коробку, засунул ее в верхний ящик стола. Затем достал из нижнего ящика пузырек с аспирином и принял сразу три таблетки. Оберточную бумагу, и ленточку завязанную красивым бантом он бросил в корзину для мусора прикрыв сверху остатками скомканной папиросной бумаги.

      Он не собирался рассказывать о мерзкой шутке Умника ни Алану, ни кому другому. Они не станут смеяться, но он знал, что подумают, во всяком случае думал, что знал: только Норрис Риджвик способен вляпаться в нечто подобное -- сунуть руку в заряженную крысоловку -- с ума сойти!

      Это, вероятно, твоя тайная любовница... Мистер Китон заходил вечером... может быть, это подарок в знак мира и дружбы...

      -- Я сам с этим разберусь, -- мрачным тоном пробормотал Норрис. -- Своим способом и в свое время.

      И вдруг его поразила мысль, а что если Умник не удовлетворился крысоловкой, побоялся что она не сработает? Что если он побывал у Норриса дома? А ведь дома лежал спиннинг Базун! И даже не заперт! Норрис просто прислонил его в угол кладовки рядом с рыболовной корзиной.

      Вдруг Умник прознал о нем и решил разломить надвое?!

      -- Если он такое сделает, -- подумал Норрис, -- я разломлю надвое его самого. -- На самом деле он не думал, а говорил, и таким мрачным угрожающим тоном, какого не узнал бы никто из его сослуживцев, уж тем более Генри Пейтон. Выходя из конторы, он позабыл обо всем, в том числе и о том, чтобы запереть дверь. Даже временно забыл о больной руке. Единственное, что теперь необходимо было сделать это попасть домой и как можно скорее. Попасть домой и убедиться, что спиннинг Базун в целости и сохранности.

 

 

      8

 

      Бугорок под одеялом не шелохнулся, когда Алан проскользнул в спальню, и он подумал, что Полли спит, может быть под воздействием перкодана, принятого на сон грядущий. Он бесшумно разделся и улегся рядом с ней. Но стоило ему опустить голову на подушку, как он увидел, что глаза ее открыты и наблюдают за ним. Он даже вздрогнул от неожиданности.

      -- Что за незнакомец проник в постель девственницы? -- шепотом произнесла она.

      -- Это всего лишь я, -- с улыбкой отозвался Алан. -- Прошу прощения за беспокойство, девушка.

      -- Я не спала. -- Полли обняла его за шею. Он положил руку ей на талию. Тепло ее тела отозвалось приятным ощущением -- как дотронуться с мороза до неостывшей печки. В какой-то момент в его грудь уперлось нечто твердое, и он понял, что Полли что-то прячет под ночной сорочкой. Затем это что-то соскользнуло с левой груди под мышку и он заметил как сверкнула серебряная цепочка.

      -- Как ты себя чувствуешь?

      Она прижалась щекой к его щеке, не снимая руки сшей. Он чувствовал прикосновение ладони к затылку.

      -- Плохо, -- ответила Полли, судорожно вздохнула со всхлипом и разрыдалась.

      Он прижал ее к себе и гладил по голове.

      -- Почему она не рассказала мне, что делает эта женщина, -- смогла наконец задать мучительный для себя вопрос Полли и слегка отодвинулась от Алана. Глаза его уже несколько привыкли к темноте, и он теперь видел ее -- темный взгляд, темные волосы, белая кожа.

      -- Не знаю.

      -- Если бы она сказала, я наверняка что-нибудь предприняла бы. Пошла бы сама к Вильме и... и...

      Не тот был момент, чтобы объяснять Полли, что, по всей видимости, Нетти играла в эту страшную игру с таким же азартом и так же всерьез, как Вильма. Не время объяснять ей также, что приходит время, когда таких как Вильма Ержик и Нетти Кобб не в состоянии удержать никто в мире, нет силы на свете, способной достучаться до их разума.

      -- Уже половина четвертого, в такой час мы едва ли сможем решить, что было бы, если бы да кабы. -- Он помолчал и заговорил вновь. -- Джон Лапонт сказал, что якобы Нетти тебе сегодня утром, вернее уже вчера утром, на чтото намекала. Что это было?

      Полли долго обдумывала его вопрос.

      -- Не уверена, что это касалось Вильмы -- во всяком случае тогда мне так не показалось. Нетти принесла лазанью. А мои руки... руки тогда очень мучили. Она сразу это заметила. Нетти всегда ведет себя... иногда вела... бывало вела... о, Господи... странным образом, но все, что касалось моего самочувствия, от нее не ускользало никогда.

      -- Она тебя очень любила, -- грустно вздохнул Алан, что вызвал новую серию всхлипов. Он предполагал, что так случится и знал, что есть такие слезы, которые надо выплакать обязательно, в любое время дня и ночи, выплакать, чтобы все внутри перегорело.

      Через некоторое время Полли смогла продолжать. Пока она говорила, руки ее снова обхватили шею Алана.

      -- Она достала эти дурацкие термические варежки -- правда, в тот момент они помогли, во всяком случае уняли острую боль, -- а потом приготовила кофе. Я спросила, не ждут ли ее дома какие-нибудь дела, она говорит -- нет, никаких. Она сказала "Налетчик на страже", а потом что-то вроде "Я думаю она все же оставит меня в покое. Она не появлялась, не звонила, значит, поняла мое предупреждение". Может быть, это не совсем те слова, Алан, но во всяком случае нечто подобное.

      -- Во сколько она приходила?

      -- Около четверти одиннадцатого. Может быть, чуть раньше или позже, но не намного. А что, это имеет значение?

 
< Пред.   След. >
Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.