Понравились рассказы?
 
Необходимые вещи. Страница 50 Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   

      Когда Алан ложился в постель, он был уверен, что заснет, едва прикоснувшись головой к подушке, но теперь сон, как рукой сняло, и он сосредоточенно размышлял.

      -- Нет, -- сказал он. -- Я не думаю, что это имеет особое значение, кроме того, что Вильма беспокоила Нетти.

      -- Я просто не в силах поверить. Мне казалось, что она с каждым днем становится все здоровее разумом, да, так оно и было. Помнишь, я рассказывала тебе, как она набралась смелости войти в магазин Нужные Вещи? В прошлый четверг? Сама, никто не заставлял.

      -- Да.

      Полли разжата объятия и перевернулась на спину. Он услышал при этом легкий металлический звук, но снова не придал этому значения. Он был занят обдумыванием тех фактов, которые сообщила Полли, переворачивал их так и сяк, рассматривая со всех сторон, как это делает ювелир с подозрительным камнем.

      -- Мне нужно все подготовить к похоронам, -- сказала она. -- У Нетти есть какие-то родственники в Ярмуте -- немного, правда, но они не хотели ее знать при жизни, а уж после смерти тем более не почешутся. Но все равно мне нужно позвонить им с утра. Могу я войти в дом Нетти, Алан? Мне кажется, у нее была телефонная книга.

      -- Я тебе ее принесу. В принципе ничего трогать нельзя до тех пор, пока доктор Райан не обнародует результатов вскрытия, но я не думаю, что ты навредишь следствию, если перепишешь несколько телефонов.

      -- Спасибо.

      Ему вдруг пришла мысль.

      -- Послушай, Полли, а в котором часу Нетти от тебя ушла?

      -- Около одиннадцати. Она и часа не пробыла. Может быть, в четверть двенадцатого, но не позднее. А что?

      -- Ничего. -- Он подумал, что если Нетти пробыла у Полли достаточно долго, у нее могло не хватить времени вернуться домой, обнаружить, что собака мертва, собрать камни, написать записки, упаковать в них камни, отправиться к Вильме и побить у нее в доме все окна. Но если она ушла отсюда около одиннадцати, то времени было предостаточно -- более двух часов.

      -- Эй, Алан, -- заговорил тот наигранно-веселый голос, который обычно донимал его разговорами об Энни и Тодде. -- Зачем ты сам ковыряешься в этом дерьме?

      Алан не знал, что на это ответить. Но не знал он и многого другого. Каким образом, например, Нетти умудрилась дотащить до дома Вильмы такое количество камней? У нее не было водительских прав, и она в жизни не садилась за руль.

      Брось ты все это, советовал голос. Скорее всего она написала записки дома, устроившись неподалеку от тела своей собаки, резинки достала из ящика кухонного стола, а камни тащить не пришлось. Их пруд-пруди на заднем дворе Вильмы. Так?

      Так. И все же он не мог отвязаться от мысли, что камни были уже упакованы, когда прибыли на место. Никаких конкретных причин так думать... и все же думалось. Так обычно поступает ребенок... или тот, кто мыслит как ребенок. Кто-нибудь, вроде Нетти Кобб. Оставь это... брось. Алан! Но он не мог. Полли погладила его по щеке.

      -- Я так рада, что ты пришел. У тебя сегодня тоже наверняка был жуткий день.

      -- Были дни поспокойнее, но этот уже закончен. И ты тоже должна с этим смириться. Поспи. Завтра у тебя много дел. Хочешь, я дам тебе таблетку?

      -- Нет, знаешь, руки немного лучше. Алан... -- она замолчала, но беспокойно заерзала под одеялом.

      -- Что?

      -- Ничего. Это неважно. Я думаю теперь, когда ты здесь, смогу заснуть. Спокойной ночи.

      -- Спокойной ночи, милая.

      Она повернулась к нему спиной, натянула одеяло и затихла. Он неожиданно вспомнил о том, как она его обнимала -- сцепила руки замком на шее. Если она смогла так двигать пальцами, значит, действительно чувствует себя гораздо лучше. Это самое замечательное событие за сегодняшний день, лучшее из всех, с тех пор, как Клат позвонил во время футбольного матча. Если бы только это улучшение надолго. У Полли была несколько сдвинута носовая перегородка и поэтому во сне она слегка посапывала -- звук, который Алан находил очень милым... Как приятно лежать рядом с человеком, который издает такие звуки, живые звуки, и иногда даже стаскивает с тебя одеяло. Он улыбнулся в темноте.

 

      Но тут же мысленно вернулся к убийству, и улыбка на губах завяла.

      Я думаю, она оставит меня в покое. Я ее не слышу не вижу, значит, всетаки до нее дошло. Я ее не слышу, не вижу. Думаю, до нее, наконец, дошло.

      Случай, вроде этого, не стоит расшифровывать. Даже очкарик Сит Томас тебе сразу рассказал, как все случилось, с одного взгляда на место происшествия. Вместо дуэльных пистолетов -- кухонные принадлежности, но результат тот же -- два трупа в морге больницы Кеннебек Вэлли, выпотрошенные после вскрытия. Вопрос остается один -- почему так случилось? Были и еще несколько вопросов, которые мучили Алана, но настолько незначительные, что скорее всего отпадут сами собой еще до того, как тела Нетти и Вильмы предадут земле.

      Но вопросы оставались, и некоторые из них

      (думаю до нее все же дошло)

      имели свои обозначения.

      Алан всегда представлял себе уголовное преступление в виде сада, обнесенного высокой каменной оградой. Надо попасть внутрь и Для этого найти ворота, или хотя бы калитку. Иногда их было несколько, но уж одну, он по своему опыту знал, найти всегда возможно. Она должна быть, иначе как, в первую очередь, войти, чтобы хотя бы семена бросить в землю. Она может быть широкой, с указательной стрелкой, или даже с неоновой вывеской ВХОД, сияющей над ней, а, может быть, совсем маленькой и настолько заросшей плющом, что не видной глазу, но она всегда была, и если ты будешь искать упорно и не побоишься оцарапать руки, раздирая плющ, -- найдешь обязательно.

      Иногда калитка открывалась сразу, под напором вещественных доказательств, прямо на месте преступления. Иногда помогали свидетели. Бывало, поиски увенчивались успехом благодаря догадке в результате тщательных логических построений. Выводы, к которым он пришел в этом конкретном случае, подсказывали: первое -- Вильма долго и упорно занималась шантажом и травлей; второе -- она выбрала для своей грязной цели неподходящую жертву; третье -- Нетти снова слетела с катушек, как тогда, в случае со своим мужем. Но... Я ее не слышу, не вижу.

      Если Нетти и в самом деле произнесла такую фразу -- что это меняет? Какие дополнительные выводы можно из этого сделать? Алан не знал.

      Он лежал с открытыми глазами в темной спальне Полли и прикидывал так и сяк, задаваясь вопросом: сможет ли он в конце концов отыскать злополучную калитку?

      Может быть, Полли не так расслышала то, что сказала Нетти?

      Технически это возможно, но Алану почему-то не верилось. Поведение Нетти, во всяком случае до некоторой степени, подтверждало то, что от нее услышала Полли. Нетти не пришла на работу в пятницу -- сказалась больной. Может быть, так оно и было, а, может быть, она боялась Вильмы. Это имело смысл. От Пита Ержика известно, что, обнаружив испорченные простыни, Вильма звонила Нетти, по меньшей мере один раз. И звонила с угрозой. Она могла звонить и позже, на следующий день, о чем Питу неизвестно. Но Нетти в воскресенье утром явилась к Вильме с подарком. Поступила бы она так, если бы Вильма перестала действовать ей на нервы? Алан думал, что едва ли.

      Затем наступал черед размышлений о камнях. На каждой записке, в которую были обернуты камни, сообщалось одно и то же: Я ГОВОРИЛА -- ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ. ЭТО ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. Предупреждение обычно подразумевает, что у предупреждаемого есть еще время подумать и повести себя иначе, но ни у Вильмы ни у Нетти времени в запасе не оказалось. Они встретились на углу двух улиц через два часа после того, как камни залетели в дом.

      Алан подумал, что можно в этом пункте покопаться, если вообще нужно. Обнаружив, мертвую собаку, Нетти, скорее всего, была в шоке. В том же состоянии оказалась и Вильма, вернувшись домой. Для того, чтобы из искры возгорелось пламя, достаточно было одного телефонного звонка. Одна из женщин сняла телефонную трубку... и произошел взрыв.

      Алан повернулся на бок, затосковав по старым временам, когда разрешалось фиксировать все телефонные звонки местного значения. Если бы у него было документальное подтверждение, что Вильма и Нетти разговаривали по телефону до того как все произошло, он чувствовал бы себя теперь гораздо спокойнее. Предположим, такой звонок состоялся, что тогда?

      Вот как это должно было случиться, думал Алан. Нетти возвращается от Полли и находит свою собаку мертвой в коридоре на полу. Она читает записку, наколотую на штопор. Затем сама пишет четырнадцать или шестнадцать записок известного содержания и кладет их в карман пальто. Прихватывает также горсть круглых резинок из кухонного ящика. Добравшись до дома Вильмы, она проходит на задний двор, подбирает четырнадцать -- шестнадцать камней и, обернув их записками, скрепляет резинками. Она должна была все это проделать прежде, чем швырять камни. Если бы она, бросив пару камней, снова начинала всю процедуру со следующей порцией, потребовалось бы гораздо больше времени. Совершив все это, она отправилась обратно домой, чтобы поплакать над телом убитой собаки.

      Алан чувствовал, что все было не так. Эта версия казалась глупой и неправдоподобной. Она предполагала такую цепь событий и действий, которые были изначально чужды душевному складу и природе Нетти Кобб. Убийство мужа явилось следствием длительных страданий от оскорблений, но убийство само по себе было поступком импульсивным, совершенным женщиной не в здравом уме. Если верить записям, сделанным в ходе следствия Джорджем Бэннерманом, Нетти не писала Элбиону Кобби никаких предупредительных записок.

      Гораздо более естественным казалось следующее: Нетти возвращается домой от Полли. Обнаруживает собаку мертвой в коридоре. Она достает из кухонного ящика тесак и мчится к дому Вильмы, намереваясь отрезать себе на обед добрую порцию польской задницы.

      Но если так, кто разбил окна в доме Вильмы Ержик?

      -- Да и время-то какое выбрали? -- пробормотал Алан снова переворачиваясь.

      Джон Лапонт вместе с оперативниками весь воскресный день и вечер напролет рыскал по следам Нетти, по каким только можно было рыскать. Она ходила к Полли с лазаньей. Уходя, обещала по дороге домой зайти в магазин Нужные Вещи и поговорить с хозяином, мистером Лилэндом Гонтом, если он будет на месте -- Полли сказала, что мистер Гонт припас для нее кое-какую вещицу и просил зайти в воскресенье во второй половине дня. Нетти должна была передать, что Полли, вероятнее всего, зайдет, хотя руки у нее не в лучшей форме.

      Если бы Нетти и в самом деле к нему заходила и некоторое время провела в беседе с этим милым человеком, от которого все в городе без ума и с которым Алан так до сих пор и не познакомился, у нее появился бы шанс отвести от себя подозрения и направить их на какого-нибудь другого, таинственного камнешвырятеля. Но она не заходила. Магазин был закрыт. Гонт сказал как Полли, которая и в самом деле позже заходила, так и оперативникам, заглянувшим еще через некоторое время, что Нетти он видом не видывал, слыхом и не слыхивал с тех самых пор, как она приходила впервые и купила абажур цветного стекла. Так или иначе он провел все утро в подсобке, слушая классическую музыку и составляя каталог. Если кто-то и стучал, он мог не слышать. Поэтому Нетти направилась прямиком домой и у нее было предостаточно времени сделать все то, что Алану казалось неправдоподобным.

      Шанс Вильмы Ержик был еще того ненадежнее. У ее мужа в подвале было нечто вроде столярной мастерской, и он воскресное утро, с восьми до десяти провел там. Именно в десять он посмотрел на часы и, решив, что пора одеваться к одиннадцатичасовой мессе, выключил столярный станок. Вильма, сообщил он полицейским, была в душе, когда он вернулся в дом, и у Алана не было причин сомневаться в свидетельствах новоиспеченного вдовца.

      Все, должно быть, произошло вот так: Вильма уезжает на свой патрульный объезд в тридцать пять минут десятого или без двадцати десять. Пит в подвале мастерит скворечники или что-нибудь вроде этого и не слышит, как уезжает жена. Вильма добирается до дому Нетти без пятнадцати десять, то есть секунды спустя после того, как сама хозяйка уходит навестить Полли, и видит, что дверь открыта. Для Вильмы это все равно, что радушное приглашение. Она входит, убивает собаку, пишет в запале записку и уезжает. Никто из соседей не видел маленького желтого "юго", принадлежащего Вильме -- странно, конечно, но еще не доказательство тому, что его там не было. Тем более, что большинство соседей к этому времени уже разбрелось -- кто в церковь, кто по знакомым.

      Вильма возвращается домой, поднимается наверх, и пока Пит выключает свои электропилы, рубанки или что там еще, она раздевается. Когда Пит входит в ванную комнату, чтобы вымыть руки и лицо прежде чем нацепить свежую рубашку и повязать галстук, Вильма едва успевает встать под душ -- один бок у нее еще сухой.

      То, что Пит Ержик застает жену в душе, кажется Алану единственно реальным во всей цепи предположений. Штопор, убивший собаку, оружие смертоносное, но короткое и поэтому Вильме необходимо смыть с себя кровь.

      Вильма остается незамеченной Нетти, с одной стороны, и собственным мужем -- с другой. Возожно ли это? Вполне. Затруднительно, но возможно -- стечение обстоятельств. Ну, так брось это. Алан, успокойся и спи. Но он не мог, никак не мог, потому что все время что-то мешало, все равно мешало.

      Теперь он перевернулся на спину. Внизу часы мелодично пробили четыре раза. Никуда его эти размышления не приводили, но отказаться от них он был не в силах.

      Он пытался представить себе, как Нетти сидит за столом и пишет слова ЭТО ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ раз, другой и третий, в то время как не более чем в двадцати футах от нее лежит мертвое тело ее любимой собаки. Как он ни пытался нарисовать эту картину, не получалось. То, что поначалу казалось калиткой в сад, все более походило на искусную имитацию, рисунок на сплошной каменной стене. Trompe l'oeil [Обман зрения (франц.).].

      Приходила ли Нетти к дому В ильмы на Уиллоу Стрит и разбивала ли ее окна? Алан не знал, зато был уверен, что личность Нетти Кобб по-прежнему представляла интерес для жителей Касл Рок -- безумная женщина, которая убила своего мужа, а потом много лет провела в сумасшедшем доме. Те редкие моменты, когда она нарушала свой однообразный распорядок дня, не проходили незамеченными. Если бы она воскресным утром торопилась но Уиллоу Стрит, наверняка бормоча что-нибудь себе под носи скорее всего утирая слезы -- ее бы заметили вне всякого сомнения, не могли не заметить. Завтра же Алан начнет переходить из дома в дом, не пропуская ни одного из тех, что расположены между двумя печально известными, и станет задавать вопросы.

      Он, наконец, задремал. Но и во сне его преследовала череда камней, упакованных в листки разлинованной ученической тетради. И он задавал себе вопрос: если Нетти не бросала этих камней, то кто?

 

 

      9

 
< Пред.   След. >

Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.