Подпишись на RSS! Добавь в свой ридер!

Понравились рассказы?
 
Дверь Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   


     Я  не  пошел к  доктору и  не  стал перезванивать  Ричарду.  В  течение
следующих трех недель я не выходил из дома, не перебинтовав руки. Три недели
я тщетно надеялся, что все  это пройдет. Глупо, согласен. Будь я нормальным,
здоровым человеком, которому для передвижения не нужна никакая каталка, будь
у  меня  обычная  профессия  и нормальная  работа,  я бы,  наверное, пошел к
доктору Фландерсу или к Ричарду. Я, вероятно,  пошел  бы к ним, если бы меня
не преследовали воспоминания о моей тетке, избегаем ой всеми.
     Постепенно  я стал  понимать  их.  Их  неведомый  разум. Я, собственно,
никогда не задумывался, как они  выглядят и  откуда взялись.  Это оставалось
загадкой. Я был для них  дверью и окном в наш мир. Той информации, которую я
получал взамен, было вполне достаточно, чтобы  почувствовать их отвращение и
страх, чтобы понять: их мир совсем не похож на наш. Вполне достаточно, чтобы
ощутить их слепую ненависть. Но они по-прежнему наблюдали. Их плоть вросла в
мою. Я стал понимать, что они  используют меня,  фактически управляют  моими
действиями.
     В тот момент,  когда появился мальчик  и, как обычно, мимоходом помахал
мне рукой, я уже  было  совсем решился  позвонить Крессуэллу.  Ричард прав в
одном... Теперь  и я уверен -- то, что со мной  происходит,  началось где-то
далеко от Земли, возможно, во время того рокового полета к Венере.
     Мои  руки потянулись к мальчишке, и тут я вспомнил,  что  не забинтовал
их. В  сумеречном свете уходящего дня я видел, как большие, широко раскрытые
глаза  пристально рассматривали мальчика.  Как-то раз я ткнул  в один из них
кончиком  карандаша,  и тут же  нестерпимая боль пронзила мне руку. Глаз же,
казалось,   уставился  на  меня  с  бессильной  ненавистью,  что  было   еще
мучительнее,  нежели  причиненные  мне  физические  страдания. Больше  я  не
проделывал таких опытов.
     А  теперь  они  смотрели  на мальчика.  Я  почувствовал,  что  рассудок
оставляет  меня. И в следующее мгновение  я уже  не владел собой. Дверь была
открыта. Судорожно  переставляя  ноги,  словно  на  деревянных  протезах,  я
заковылял к нему по песку. Казалось, глаза мои закрылись и я вижу лишь теми,
чужими глазами -- вижу безобразное гипсовое море, сдавленное сверху пунцовым
порфиром неба; вижу навес 'с покосившейся дырявой крышей, похожий на  скелет
неведомого  кровожадного   чудовища;  вижу  какое-то  гадкое,  омерзительное
существо, которое  шагает,  тяжело дыша, и несет странное приспособление  из
дерева и проволоки, соединенных под геометрически несовместимыми углами.
     Хотел  бы  я знать, о чем подумал этот несчастный  безымянный паренек с
ситом под мышкой и карманами, набитыми множеством мелких монет, вперемешку с
песком, что подумал  он, когда увидел, как я ковыляю к нему, простерши руки,
словно  слепой  дирижер  над воображаемым  оркестром; что подумал  он, когда
последний  луч  заходящего  солнца  упал на мои  красные  руки,  испещренные
трещинами,  из которых злобно сверкали глаза; что подумал он, когда эти руки
внезапно занеслись над ним...
     Я знаю только, о чем думал я сам.
     Мне показалось, что я заглянул за край света, в неугасимое пламя ада.

     Когда я  разматывал бинты,  ветер  подхватывал их и играл  ими,  словно
тонкими  ленточками  серпантина. Облака теперь совсем заслонили остававшийся
багрянец  заката, отбросив на дюны  черные тени. Бурля и вздымаясь, над нами
проносились тучи.
     -- Только обещай, Ричард -- крикнул я наперекор поднимавшемуся ветру.--
Не медля, беги, если тебе покажется, что я  могу... причинить тебе  боль. Ты
меня понял?
     -- Да.
     Ветер   безжалостно  трепал  расстегнутый  воротник  его   рубашки.   В
сгущавшихся сумерках  было видно,  как его лицо застыло в ожидании, а глаза,
казалось, готовы выскочить из орбит.
     И вот последние бинты упали с рук.
     Я взглянул на  Ричарда,  и  то же  самое  сделали  они.  Я  видел  лицо
человека, ставшего  для меня дорогим за те пять лет, которые я его знал. Они
видели перекошенный живой монолит.
     -- Вот они,-- хрипло произнес я.-- Вот они, смотри.
     Он  невольно шагнул назад. Его лицо исказилось от внезапного леденящего
ужаса. Сверкнула молния.  В облаках прокатился гром,  и море  потемнело  как
воды Стикса.
     -- Артур...
     Как же он отвратителен! Как мог я терпеть его рядом с собой, говорить с
ним? Ведь он не человек, он -- воплощение чумы. Он...
     -- Беги, Ричард! Беги!
     И  он  бросился  прочь.  Он  побежал  огромными  быстрыми скачками.  Он
превратился в виселицу на  фоне грозного  неба. Мои  руки взметнулись ввысь,
над моей головой,  отгородив  часть небосвода,  а  пальцы  потянулись к тому
единственному,  что  было им знакомо в этом  кошмарном мире --  потянулись к
тучам.
     И тучи ответили.
     Сверкнула гигантская  голубоватая молния, и  казалось,  наступает конец
света. Она ударила прямо в Ричарда, и пламя тут же поглотило его...
     Когда  я пришел  в себя, оказалось,  что я  преспокойно сижу у  себя на
веранде и смотрю на Большие дюны. Буря прошла, и воздух был приятно свеж. На
небе  красовался  тоненький серп луны. Песчаный  берег  абсолютно  чист -- и
Ричард, и багги бесследно исчезли.
     Я взглянул на  руки.  Глаза были открыты,  но словно подернуты пеленой.
Они утомились. Они отдыхали.
     Теперь я отчетливо  понял, что мне нужно делать.  Пока  они не  открыли
дверь еще шире, ее надо закрыть.  Навсегда.  Я  уже  заметил первые признаки
того,  что   и   руки   мои   изменяются.   Пальцы  становились   короче   и
деформировались.
     В гостиной был  небольшой камин, которым я обычно пользовался, спасаясь
от  промозглой  сырости, нередкой  во  Флориде  зимой.  Я принялся торопливо
разжигать его, сейчас, пока они спят и не знают, что я задумал.
     Когда огонь  разгорелся, я направился во двор  к  бочке  с  керосином и
смочил  им руки. От пронзительной боли они мгновенно проснулись. Я едва смог
добраться до гостиной к огню.
     И все же я добрался.

     Все это случилось семь лет назад.
     Я по-прежнему здесь и по-прежнему наблюдаю, как взлетают ракеты.
     Кстати, я узнал, как  звали мальчишку, хотя это  уже не имеет значения.
Как я  и думал, он жил  в соседней деревне. Но  в тот  самый вечер его  мать
решила,  что он заночевал  у приятеля, на континенте, так  что его хватились
только в следующий понедельник. Что касается  Ричарда...  Впрочем, все так и
считали, что он с большим  приветом. Подумали, может быть,  вернулся назад в
Мэриленд или подался за какой-нибудь юбкой.
     Ну а я...
     А у  меня  теперь  вместо пальцев  крючки.  И, знаете,  я  ими  неплохо
управляюсь. Около  года  я страдал от  мучительных болей, но  в конце концов
человек  привыкает  почти  ко  всему. Сейчас  я сам бреюсь,  даже  завязываю
шнурки. Печатаю, как видите,  чисто и ровно. Так что, надеюсь вложить себе в
рот ствол  ружья и опустить курок. Дело в том, что три недели  назад все это
началось опять.
     У меня на груди -- правильный круг из двенадцати золотистых глаз.
 
Еще кое-что интересное:


 
< Пред.   След. >

Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.