Подпишись на RSS! Добавь в свой ридер!

Понравились рассказы?
 
Завтрак в "Кафе Готэм" Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   
Как-то я вернулся домой из брокерской фирмы, в которой работаю, и нашел
на обеденном столе письмо - а вернее, записку - от моей жены с сообщением,
что она уходит от меня, что ей необходимо некоторое время побыть  одной  и что со мной свяжется ее психотерапевт. Сидел на стуле у обеденного  стола, вновь и вновь перечитывая короткие строчки, не в силах поверить. Помнится,
около получаса у меня в голове билась одна-единственная мысль: "Я даже  не знал, что у тебя есть психотерапевт, Диана".

Потом я поднялся, пошел в спальню и огляделся. Ее одежды не было  (если
не считать подаренного  кем-то  свитера  с  поблескивающей  поперек  груди
надписью  "ЗОЛОТАЯ  БЛОНДИНКА"),  а  комната  выглядела  как-то   странно,
неряшливо, будто ее обыскивали, ища что-то. Я  проверил  свои  вещи  -  не
взяла ли она чего-нибудь. Мои руки казались мне холодными и чужими, словно
их накачали транквилизатором. Насколько я мог судить, все, чему  следовало
там быть, там было. Я ничего иного и не  ждал,  и  тем  не  менее  комната
выглядела странно, словно она ее дергала, как иногда в раздражении дергала
себя за кончики волос.
   Я вернулся к обеденному столу (который занимал один конец гостиной -  в
квартире  ведь  было  всего  четыре  комнаты)  и  перечел  еще  раз  шесть
адресованных мне фраз.  Они  остались  прежними,  но  теперь,  заглянув  в
странно взъерошенную спальню, в полупустой шкаф, я был уже на пути к тому,
чтобы им поверить. Она была ледяной, эта записка. Ни  "целую",  ни  "всего
хорошего", ни даже "с наилучшими" в заключение. "Береги себя" - такой была
максимальная степень ее теплоты. И сразу под этим она нацарапала свое имя.
   "Психотерапевт". Мои глаза снова и снова возвращались  к  этому  слову.
"Психотерапевт". Наверное, мне следовало бы радоваться,  что  это  не  был
"адвокат", но радости я не испытывал. "С тобой  свяжется  Уильям  Хамболд,
мой психотерапевт".
   - Свяжись вот с этим, пупсик, - сказал я пустой комнате и прижал ладонь
к паху. Но это не прозвучало круто и язвительно, как мне хотелось, а лицо,
которое я увидел в зеркале напротив, было белым, как бумага.
   Я прошел на кухню, налил себе апельсинового сока в стакан и уронил  его
на пол, когда попытался взять со стола. Сок  облил  нижние  ящики,  стакан
разбился. Я знал, что непременно порежусь, если начну подбирать осколки  -
у меня тряслись руки. Но я начал их подбирать. И порезался. В двух местах.
Неглубоко. Я все думал: это шутка, потом понял, что нет и  нет.  Диана  не
была склонна к шуткам. Но только я же ничего подобного не ждал и ничего не
мог понять. Какой психотерапевт? Когда  она  у  него  бывала?  О  чем  она
говорила? Впрочем, пожалуй, я знал, о чем. Обо мне. Вероятно, всякую  чушь
о том, как я всегда забываю спустить воду, кончив мочиться, как  я  требую
орального  секса  до  надоедливости  часто.  (На  какой  частоте-возникает
надоедливость?  Я  не  знал).  Как  я  мало  интересуюсь  ее   работой   в
издательстве. И еще вопрос: как она могла обсуждать самые интимные стороны
своего брака с человеком по имени Уильям Хамболд? В самый раз  для  физика
из  Калифорнийского  технологического  института  или  заднескамеечника  в
Палате лордов.
   И еще супервопрос: почему я не замечал,  как  что-то  назревало?  Каким
образом  я  мог  нарваться  на  это,  точно  Сонни  Листон  на  знаменитый
неуловимый апперкот Кассиуса Клея? По глупости? Из-за отсутствия чуткости?
По  мере  того  как  проходили  дни  и  я  перебирал  в  памяти  последние
шесть-восемь месяцев нашего двухлетнего брака" у меня сложилось убеждение,
что причина заключалась и в том, и в том.
   В тот вечер я позвонил ее родителям в Паунд-Ридж и спросил, не у них ли
Диана.
   - Да, она здесь и она не хочет разговаривать с вами, - сказала ее мать.
- Больше не звоните.
   Тишина в трубке у моего уха.


   Два дня спустя  мне  в  контору  позвонил  знаменитый  Уильям  Хамболд.
Удостоверившись, что он действительно говорит со Стивеном Дэвисом, он  тут
же начал называть меня Стивом. Может, вам чуточку трудно в  это  поверить,
однако было именно так. Голос Хамболда был мягким, тихим, интимным, и  мне
представился кот, мурлыкающий на шелковой подушке.
   Когда я спросил про Диану, Хамболд ответил,  что  "все  идет  настолько
хорошо, насколько можно было ожидать", а когда я спросил,  нельзя  ли  мне
поговорить с ней, он выразил мнение, что "это  на  данном  этапе  было  бы
контрпродуктивно". Затем, совсем уж немыслимо (во всяком  случае,  на  мой
взгляд), он осведомился карикатурно заботливым тоном, как поживаю я.
   - Лучше некуда, -  ответил  я.  Я  сидел  за  столом,  опустив  голову,
обхватив лоб левой рукой. Глаза у меня были зажмурены, чтобы не смотреть в
ярко-серую глазницу экрана моего компьютера. Я много плакал, и было  такое
ощущение, что под веки попал песок. - Мистер Хамболд... ведь  "мистер",  а
не доктор?
   - Я предпочитаю "мистера", хотя имею степени...
   - Мистер Хамболд, если Диана не хочет  вернуться  домой,  если  она  не
хочет разговаривать со мной, так чего же она хочет? Зачем вы звоните?
   - Диана хотела бы получить доступ к  сейфу,  -  сказал  он  вкрадчивым,
мурлыкающим голоском. - Вашему ОБЩЕМУ сейфу.
   Тут я понял, почему у спальни был  такой  мятый,  взъерошенный  вид,  и
ощутил первые яркие проблески злости. Ну, конечно же! Она  искала  ключ  к
сейфу.  Она  не  интересовалась  моей  небольшой   коллекцией   серебряных
долларов, чеканившихся до Второй мировой  войны,  или  кольцом  с  розовым
ониксом, которое купила мне к первой  годовщине  нашей  свадьбы  (годовщин
этих у нас было всего две)... но в сейфе  хранилось  бриллиантовое  колье,
которое я ей подарил, и примерно на тридцать тысяч долларов ценных  бумаг.
Ключ был в нашем летнем домике  в  Адирондакских  горах,  вспомнил  я.  Не
нарочно, а по забывчивости я оставил его на книжном шкафу  у  самой  стены
среди пыли и мышиного помета.
   Резкая боль в левой руке. Я посмотрел и  увидел,  что  она  стиснута  в
тугой кулак.  Я  раскрыл  пальцы.  В  подушечке  ладони  ногти  отпечатали
глубокие полумесяцы.
   - Стив? - промурлыкал Хамболд. - Стив, вы слушаете?
   - Да, - ответил я. - Мне надо сказать вам две вещи. Вы готовы?
   - Разумеется, - сказал он все тем же мурлыкающим голоском, и на миг мне
представилось, как Уильям Хамболд мчится по пустыне на  "Харлей-Дэвидсоне"
в окружении своры Ангелов Ада. А на спине его кожаной куртки: "РОЖДЕН  ДЛЯ
КОМФОРТА".
   Снова боль в левой руке. Она вновь непроизвольно  стиснулась  в  кулак,
как смыкаются створки устрицы. На  этот  раз,  когда  я  его  разжал,  два
маленьких полумесяца из четырех кровоточили.
   - Во-первых, - сказал я, - сейф останется запертым  до  тех  пор,  пока
какой-нибудь судья по бракоразводным делам не распорядится открыть  его  в
присутствии адвоката Дианы и моего. А тем временем никто его не  обчистит,
и это точно. Ни я, ни она. - Я помолчал. - И ни вы.
   - По-моему, враждебная позиция, которую вы заняли, контрпродуктивна,  -
сказал он. - И, Стив, если вы подумаете  о  том,  что  сейчас  наговорили,
возможно, вам будет легче понять, почему ваша жена настолько  эмоционально
сокрушена, настолько...
   - Во-вторых, - перебил я его (это мы, враждебно настроенные, умеем!), -
то, что вы называете меня уменьшительным именем,  я  нахожу  оскорбительно
фамильярным и бестактным. Попробуйте еще раз по телефону, и я сразу повешу
трубку. Попробуйте назвать меня так в  лицо,  и  вы  на  опыте  убедитесь,
насколько враждебна моя позиция.
   - Стив... мистер Дэвис... мне кажется...
   Я повесил трубку. Сделав это, я ощутил что-то вроде  удовольствия  -  в
первый  раз  после  того,  как  я  нашел  на  обеденном   столе   записку,
придавленную ее тремя ключами от квартиры.


   В тот же день я поговорил  с  приятелем  в  юридическом  отделе,  и  он
порекомендовал мне своего друга, который брал бракоразводные  дела.  Я  не
хотел развода - я был в бешенстве из-за нее, но  по-прежнему  любил  ее  и
хотел, чтобы она вернулась, - однако  мне  не  нравился  Хамболд.  Мне  не
нравилась сама идея его существования. Он действовал мне на нервы -  он  и
его  мурлыкающий  голосишко.  Мне  кажется,   я   предпочел   бы   крутого
крючкотвора, который позвонил бы и сказал: "Отдайте нам ключ от  сейфа  до
конца рабочего дня, Дэвис, и, может быть, моя клиентка сжалится  и  решит,
оставить вам что-нибудь  сверх  двух  пар  исподнего  и  карточки  донора,
усекли?"
   Это я мог бы понять. А вот от Хамболда разило подлой пронырливостью.
   Специалиста по разводам  звали  Джон  Ринг,  и  он  терпеливо  выслушал
повесть о моих горестях. Подозреваю, почти все это он уже много раз слышал
раньше.
   - Будь я совершенно уверен, что она хочет развода, по-моему,  мне  было
бы легче, - закончил я.
   - Так будьте совершенно уверены, - сразу  же  сказал  Ринг.  -  Хамболд
просто ширма, мистер Дэвис...  и  потенциально  сокрушительный  свидетель,
если дело дойдет до суда. Не сомневаюсь, что сначала ваша жена  обратилась
к адвокату, и  когда  адвокат  узнал  про  пропавший  ключ  от  сейфа,  он
рекомендовал Хамболда. Адвокат не  мог  бы  вам  позвонить,  это  было  бы
нарушением этики. Предъявите ключ, друг мой, и Хамболд исчезнет со  сцены.
Можете не сомневаться.
   Почти все это я пропустил мимо ушей. Мои мысли сосредоточились  на  его
первых словах.
   - Так вы считаете, она хочет развода, - сказал я.
   - Безусловно, - сказал  он.  -  Она  хочет  развода.  Очень  хочет.  И,
покончив с браком, не намерена остаться с пустыми руками.


 
< Пред.   След. >

Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.