Подпишись на RSS! Добавь в свой ридер!
Реклама

Поделись с друзьями!

Проголосуй за любимого Кинга!

Понравились рассказы?
 
Карниз Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   
- Ну, смелее, - повторил Кресснер. - Загляните в пакет.
     Дело происходило  на  сорок  третьем,  последнем  этаже  небоскреба,  в
квартире-люкс. Пол был устлан рыжим с подпалинами ворсистым ковром. На ковре
между изящным шезлонгом, в котором сидел Кресснер, и обитой настоящей  кожей
кушеткой, на которой никто не сидел, выделялся блестящим  коричневым  пятном
пластиковый пакет.

- Если это отступное, будем считать разговор законченным, - сказал я. -
Потому что я люблю ее.
     - Деньги, да, но не  отступные.  Ну,  смелее.  Загляните.  -  Он  курил
турецкую сигарету в мундштуке из оникса; работали кондиционеры, и запах едва
чувствовался. На нем был шелковый халат с вышитым драконом. Спокойный взгляд
из-под очков - взгляд человека себе на уме. С  этим  все  ясно:  всемогущий,
сказочно богатый, самоуверенный сукин сын. Я любил его жену, а она  меня.  Я
был готов к неприятностям, и я  их  дождался,  оставалось  только  узнать  -
каких.
     Я подошел к пластиковому пакету и перевернул его. На  ковер  высыпались
заклеенные пачки банкнот. Двадцатидолларовые купюры. Я присел  на  корточки,
взял одну пачку и пересчитал. По десять купюр. Пачек было много.
     - Здесь двадцать тысяч, - сказал он, затягиваясь.
     Я встал.
     - Ясно.
     - Они ваши.
     - Мне не нужны деньги.
     - И жена в придачу.
     Я молчал. Марсия меня предупредила. Это  кот,  сказала  она.  Старый  и
коварный. Ты для него мышка.
     - Так вы теннисист-профессионал, - сказал он. -  Вот,  значит,  как  вы
выглядите.
     - Разве ваши агенты не сделали снимков?
     - Что вы! - Он отмахнулся ониксовым мундштуком. - Даже фильм отсняли  -
счастливая парочка в Бэй-сайдском отеле. Камера снимала  из-за  зеркала.  Но
что все это, согласитесь, в сравнении с натурой.
     - Возможно.
     "Он будет то и дело менять тактику, - сказала Марсия.  -  Он  вынуждает
человека обороняться. И  вот  ты  уже  отбиваешь  мяч  наугад  и  неожиданно
пропускаешь встречный удар. Поменьше слов, Стэн. И помни, что я люблю тебя".
     - Я пригласил вас,  мистер  Норрис,  чтобы  поговорить  как  мужчина  с
мужчиной. Непринужденный разговор двух цивилизованных людей, один из которых
увел у другого жену.
     Я открыл было рот, но потом решил промолчать.
     - Как вам  понравилось  в  Сан-Квентине?  -  словно  невзначай  спросил
Кресснер, попыхивая сигаретой.
     - Не очень.
     - Три года, если не ошибаюсь. Кража со взломом - так, кажется,  звучала
статья.
     - Марсия в курсе, - сказал я и сразу пожалел об этом.  Он  навязал  мне
свою игру, от чего меня предостерегала Марсия. Я даю  свечи,  а  он  успешно
гасит.
     - Я позволил себе отогнать вашу машину, - сказал он, мельком  глянув  в
окно. Впрочем, окна как такового не  было,  вся  стена  -  сплошное  стекло.
Посередине, тоже стеклянная, раздвижная дверь. За ней  балкончик.  Ну  а  за
балкончиком - бездна. Что-то в этой двери меня  смущало.  Я  только  не  мог
понять что.
     -  Великолепное  здание,   -   сказал   Кресснер.   -   Гарантированная
безопасность. Автономная телесеть и все такое. Когда вы вошли в вестибюль, я
отдал распоряжение по телефону. Мой человек запустил мотор  вашей  машины  и
отогнал ее на общественную стоянку  в  нескольких  кварталах  отсюда.  -  Он
взглянул на циферблат модных настенных часов в виде солнца, что  висели  над
кушеткой. Часы показывали 8.05. - В 8.20 тот же человек позвонит  в  полицию
по поводу вашей машины. Не  позднее  8.30  блюстители  порядка  обнаружат  в
багажнике запасную покрышку, а в ней шесть унций героина.  У  них  возникнет
большое желание познакомиться с вами, мистер Норрис.
     Угодил-таки в капкан. Все, казалось бы, предусмотрел - и на тебе, влип,
как мальчишка.
     - Это произойдет, если я не скажу своему человеку,  чтобы  он  забыл  о
предыдущем звонке.
     - Мне достаточно сообщить, где  Марсия,  -  подсказал  я.  -  Не  могу,
Кресснер. Не знаю. Мы с ней нарочно так договорились.
     - Мои люди выследили ее.
     - Не думаю. Мы от них оторвались в аэропорту.
     Кресснер вздохнул  и  отправил  дотлевавшую  сигарету  в  хромированную
пепельницу с вращающейся крышкой.  Все  отработано.  Об  окурке  и  о  Стэне
Норрисе позаботились в равной степени.
     - Вообще-то вы правы, - сказал он. - Старый трюк - зашел  в  туалет,  и
тебя нет. Мои люди были вне себя: попасться на такой крючок. Наверно,  из-за
его примитивности они даже не приняли его в расчет...
     Я промолчал. После того как Марсия  улизнула  в  аэропорту  от  агентов
Кресснера, она вернулась рейсовым автобусом обратно в  город,  с  тем  чтобы
потом добраться до автовокзала. Так мы решили. При ней было двести  долларов
- все мои сбережения. За двести долларов туристский автобус доставит тебя  в
любую точку страны.
     - Вы всегда такой неразговорчивый? - спросил  Кресснер  с  неподдельным
интересом.
     - Марсия посоветовала.
     Голос его стал жестче:
     - Значит, попав в лапы полиции, будете держаться до последнего. А когда
в следующий раз наведаетесь к моей  жене,  вы  застанете  тихую  старушку  в
кресле-качалке. Об этом вы не подумали? Насколько я понимаю, за шесть  унций
героина вы можете схлопотать сорок лет.
     - Этим вы Марсию не вернете.
     Он усмехнулся.
     - Положеньице, да? С вашего позволения я обрисую  ситуацию.  Вы  и  моя
жена полюбили друг друга. У вас начался роман... если можно назвать  романом
эпизодические ночные свидания в дешевых мотелях.  Короче,  я  потерял  жену.
Зато получил вас. Ну а вы, что называется, угодили в тиски. Я верно  изложил
суть дела?
     - Теперь я понимаю, почему она от вас устала, - сказал я.
     К моему удивлению, он расхохотался, даже голова запрокинулась.
     - А знаете, вы мне нравитесь. Вы простоваты, мистер Норрис, и замашки у
вас бродяги, но, чувствуется, у вас есть сердце. Так утверждала  Марсия.  Я,
честно говоря, сомневался. Она не очень-то разбирается в  людях.  Но  в  вас
есть какая-то... искра. Почему я и затеял все это.  Марсия,  надо  полагать,
успела рассказать вам, что я люблю заключать пари.
     - Да.
     Я вдруг понял, чем меня смутила раздвижная дверь  в  стеклянной  стене.
Вряд ли кому-нибудь могло прийти в голову устроить чаепитие  среди  зимы  на
балконе сорок третьего этажа. Вот и шезлонг стоит в комнате. А ветрозащитный
экран почему-то сняли. Почему, спрашивается?
     - Я не питаю к жене  особых  чувств,  -  произнес  Кресснер,  аккуратно
вставляя в мундштук новую сигарету. - Это ни для кого не секрет. И  вам  она
наверняка сказала. Да и при вашем... опыте вам наверняка  известно,  что  от
хорошей жизни замужние женщины не прыгают в стог сена к заурядному профи  по
мановению ракетки. Но Марсия, эта бледная немочь, эта кривляка, эта ханжа  и
зануда, эта размазня, эта...
     - Достаточно, - прервал я его.
     Он изобразил на лице улыбку.
     -  Прошу  прощения.  Все  время  забываю,  что  мы  говорим   о   вашей
возлюбленной. Кстати, уже 8.16. Нервничаете?
     Я пожал плечами.
     - Держимся до конца, ну-ну, - сказал он и  закурил  новую  сигарету.  -
Вас, вероятно, удивляет, что при всей моей нелюбви к Марсии я  почему-то  не
хочу отпустить ее на...
     - Нет, не удивляет.
     На его лицо набежала тень.
     - Не удивляет, потому что вы махровый эгоист, собственник и сукин  сын.
Только у вас не отнимают ничего вашего. Даже если это вам больше не нужно.
     Он побагровел, потом вдруг рассмеялся.
     - Один ноль в вашу пользу, мистер Норрис. Лихо это вы.
     Я снова пожал плечами.
     - Хочу предложить вам пари, - посерьезнел он. -  Выиграете  -  получите
деньги, женщину и свободу. Ну а проиграете - распрощаетесь с жизнью.
     Я взглянул  на  настенные  часы.  Это  получилось  непроизвольно.  Часы
показывали 8.19.
     - Согласен, - сказал я. А что мне оставалось? По крайней мере,  выиграю
несколько минут. Вдруг придумаю, как выбраться отсюда - с деньгами или без.
     Кресснер снял трубку телефона и набрал номер.
     - Тони? Этап второй. Да.
     Он положил трубку на рычаг.
     - Этап второй - это как понимать? - спросил я.
     -  Через  пятнадцать  минут  я  позвоню  Тони,  он   заберет...   некий
сомнительный груз из багажника вашей машины и подгонит  машину  к  подъезду.
Если я не перезвоню, он свяжется с полицией.
     - Страхуетесь?
     - Войдите в мое положение, мистер Норрис. На ковре лежит двадцать тысяч
долларов. В этом городе убивают и за двадцать центов.
     - В чем заключается спор?
     Лицо Кресснера исказила страдальческая гримаса.
     -  Пари,  мистер  Норрис,  пари.  Спорит  всякая  шушера.   Джентльмены
заключают пари.
     - Как вам будет угодно.
     - Отлично. Вы, я заметил, посматривали на мой балкон.
     - Нет ветрозащитного экрана.
     - Верно. Я велел его снять сегодня утром.  Итак,  мое  предложение:  вы
проходите по карнизу, огибающему это здание на уровне нашего этажа. В случае
успеха срываете банк.
     - Вы сумасшедший.
     - Отчего же. За десять лет, что я живу  здесь,  я  предлагал  это  пари
шести  разным  людям.  Трое  из  них,  как  и  вы,  были   профессиональными
спортсменами - популярный защитник, который  больше  прославился  блестящими
выступлениями в телерекламе, чем своей бледной игрой,  бейсболист,  а  также
довольно  известный  жокей  с   баснословными   заработками   и   не   менее
баснословными алиментами. Остальные трое - попроще. Разные профессии, но два
общих момента - денежные затруднения и неплохие физические данные.  -  Он  в
задумчивости  затянулся  и,  выпустив  дым,  продолжал:  -  Пять   раз   мое
предложение с ходу отвергали. И лишь однажды  приняли.  Условия  -  двадцать
тысяч против шести месяцев тюрьмы. Я выиграл.  Тот  человек  глянул  вниз  с
моего балкона и чуть не потерял сознание. -  На  губах  Кресснера  появилась
брезгливая улыбка. - Внизу, - сказал он, - все кажется таким крошечным.  Это
его сломало.


 
< Пред.   След. >
Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.