Понравились рассказы?
 
Кристина. Страница 1 Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   
Вы  можете  сказать,  что  это  история  любовного треугольника -  Эрни Каннингейма, Ли  Кэйбот и, само собой разумеется, Кристины. Но я хочу, чтобы вы поняли: Кристина была сначала.      Она  была  первой любовью  Эрни,  и,  хотя я  предпочитаю  не  говорить наверняка (совсем не с высоты житейской мудрости, которой достиг к  двадцати двум годам), мне кажется, что она была единственной  настоящей любовью Эрни. Поэтому то, что произошло, я называю трагедией.           x x x            Мы с  Эрни выросли в одном квартале, вместе ходили в подготовительную и среднюю школы Либертивилла.  И  думаю, я был главной причиной того, что Эрни там не съели с потрохами.      Он  был рохлей, если вы знаете таких типов. В каждой школе их бывает по крайней  мере двое.  Мужского пола  и женского. Обоих не считают за людей. У тебя плохой день? Завалил  контрольную? Поссорился с предками и весь уик-энд просидел дома?      Нет  проблем. Только  разыщи одного  из  этих изгоев,  так  и норовящих улизнуть из холла  сразу после уроков, и  подойди к нему. Иногда их на самом деле изводят - уничтожают во всех  отношениях, кроме физического; иногда они находят что-нибудь, за что могут удержаться, и выживают:      У Эрни был я. Потом у него была Кристина. Ли появилась позже всех.      Я  только хотел, чтобы вы это  поняли. Эрни нигде не принимали. Его  не принимали  в компании и смеялись  над ним,  потому  что  он был долговязым - шесть  футов при ста  сорока фунтах  со всем содержимым  и парой здоровенных туристских бутсов. Его не принимали школьные интеллектуалы (сами безнадежные чужаки в таком месте, как Либертивилл), потому что он не имел специальности. Эрни был остроумен,  но его  мозги  не  были  созданы для какой-нибудь одной вещи.., если только ею не была  автомобильная механика. Когда дело  касалось машин, этот парень оказывался просто молодцом. Но его родители,  которые оба преподавали  в  университете,  не  хотели  и  слышать  о  том,  что  их сын, получавший стипендию за успеваемость, может учиться на автомеханика. Правда, потом они все-таки разрешили ему окончить профессиональные курсы I, II и III класса,  но с  тех  пор  его  семейные отношения  почти разладились. Его  не принимали те, кто  увлекался  наркотиками,  потому что он не курил.  Его  не принимали  ни в одну уличную команду, потому  что он не умел пить, а если вы его ударяли достаточно сильно, то он плакал.      О да, его не  принимали и девчонки.  Его  железы были одержимы каким-то буйным помешательством. Я хочу сказать, что Эрни  буквально цвел прыщами. Он мыл лицо,  наверное, пять  раз в  день, принимал по меньшей  мере две дюжины душей в неделю и  перепробовал все кремы и патентованные средства, известные современной науке. Ничего не помогало. Лицо Эрни было, как обсыпная пицца, и он уже собирался смириться с тем, что таким оно останется на всю жизнь.      Но мне  он все равно нравился. У него было хорошее чувство юмора, и его голова  умела  придумывать  всякие  забавные  шутки и развлечения. Это  Эрни научил меня строить муравьиные  лагеря, когда мне было семь  лет, и тогда мы целое  лето  занимались  тем,  что наблюдали  за этими  маленькими педиками, зачарованные  их  усердием и убийственной серьезностью. Это  Эрни предложил, когда нам было по десять лет, однажды ночью набрать на конюшне сухих конских яблок и насыпать  их  под  статую каменной лошади, стоявшую на лужайке перед мотелем  "Либертивилл", как раз у дороги в  Монроэвилл.  Эрни первым узнал о шахматах.  Он первым узнал о покере. В дождливые дни, до  той поры,  когда я первый раз влюбился, мои мысли прежде всего обращались к Эрни, потому что он знал, как извлечь толк из  дождливых дней. Может  быть, это один из способов узнать  по-настоящему  одиноких людей..,  они  всегда  могут придумать,  чем заняться  в  дождливые дни. И вы всегда можете  позвать их. Они всегда дома. Всегда.      Со своей стороны, я  научил  его плавать. За год до окончания  школы  я устроил  его  на  дорожные работы  - из-за  них мы здорово поругались  с его родителями,  которых ужасала мысль,  что  у их одаренного сына (не забывайте про стипендию) будут перепачканные руки и красная шея.      К  концу тех летних каникул  Эрни впервые  увидел Кристину и влюбился в нее. В этот  день я  был с ним - мы  возвращались вдвоем с работы -  и смогу подтвердить свои слова перед престолом всемогущего Бога, если меня  попросят об этом. Брат мой,  он пал,  и пал очень крепко. Это было бы смешно, если бы не  было так печально и  если бы  все  не произошло так  быстро. Это было бы смешно, если бы не было так плохо.      С чего же было так плохо?      Все было  плохо  с самого начала. И стремительно становилось все хуже и хуже.           ЧАСТЬ I             ДЭНИС - ПЕСЕНКИ ТИНЭЙДЖЕРОВ О МАШИНАХ             1/ ПЕРВЫЙ ВЗГЛЯД            - О Боже! - внезапно воскликнул мой друг Эрни Каннингейм.      - Что такое? - спросил я. Его глаза были готовы вылезти из очков, а шея вывернута так, словно была на шарнирах.      - Дэннис, останови машину! Вернись!      - Да что тебе...      - Вернись, я хочу еще раз взглянуть на нее! Вдруг меня осенило.      - Ох. Эрни, только  не  это,  - сказал я.  - Если ты имеешь в виду ту., вещь, которую мы проехали...      - Вернись! - Он почти стонал.      Я  вернулся,  думая,  что Эрни хочет сыграть  со  мной  какую-то тонкую шутку. Но  это  было не так. На самом  деле  свершилось нечто  ужасное. Эрни влюбился.      Она  была прескверной  шуткой,  и  я никогда не узнаю, что Эрни  в  ней увидел в тот день. Левую часть ее ветрового стекла опутывала паутина трещин. Задний  бампер  почти  отвалился, а  обивка выглядела  так, словно  над  ней поработали с  ножом. Хуже всего было  то, что под двигателем чернела широкая лужа масла.      Эрни влюбился  в  "плимут-фурию" 1958 года выпуска  -  один из  тех,  с большими  длинными  плавниками.  На  правой  части ветрового  стекла  желтел бумажный листок с надписью: "Продается".      - Дэннис,  ты взгляни  на  ее линии! - прошептал  Эрни. Он бегал вокруг машины, как одержимый.      - Эрни, ты меня разыгрываешь, да? - произнес я. - Или  у тебя солнечный удар?  Скажи,  что  ты  перегрелся на солнце. Я отвезу тебя домой,  уложу  в постель, и мы обо всем забудем, ладно?      Однако я  говорил  без большой надежды. Он  умел шутить,  а сейчас  был скорее похож на сумасшедшего, чем на шутника.      Ничего не ответив, он уселся на заднее сиденье. Двадцать  лет назад оно было красным. Теперь вылиняло до бледно-розового.      Я набрал в легкие побольше воздуха и шумно выдохнул.      -  Она  выглядит  так,  словно  русская армия прошла по ней на  пути  в Берлин, - сказал я. Наконец он заметил, что я все еще был рядом.      - Да.., немного побита. Но ее можно поправить... Просто она нуждается в уходе. Это настоящая красавица, Дэннис. Она еще...      -  Эй вы, двое! Что  вы там делаете? На нас смотрел какой-то старикашка лет  семидесяти. Может  быть, меньше. Я  сразу узнал  в нем тот тип пижонов, который мне особенно отвратителен. Его длинные редкие волосы росли  только с одной стороны. Правая часть черепа почти облысела от псориаза.      На  нем были зеленые стариковские  рейтузы  и легкие  кеды. Рубашки  не было: вместо нее что-то обтягивало пояс наподобие женского корсета. Когда он подошел поближе,  я увидел,  что  это был  бандаж для  укрепления  спины. 
 
След. >

Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.