Реклама

Поделись с друзьями!

Проголосуй за любимого Кинга!

Понравились рассказы?
 
Кристина. Страница 5 Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   
Когда вам  семнадцать  лет,  вы почти  всегда становитесь на  сторону  своих сверстников. Вы инстинктивно чувствуете, что  если  не будете отстаивать эту территорию, то ваши собственные папа и мама  - из лучших  побуждений - будут счастливы окружить  вас непреодолимой  стеной  и вечно держать в загоне  для малолеток.      Я разозлился и старался не взорваться.      -  Ничего  я ему не позволял,  - произнес я  как можно спокойнее.  - Он захотел и купил.      Раньше  я бы добавил,  что Эрни получил именно то, к чему стремился, но теперь не собирался этого делать.      - Я пробовал отговорить его.      - Ты явно  не перетрудился, - едко заметила  Регина. С таким же успехом она могла бы сказать: не дури мне мозги, Дэннис, я знаю, что вы были заодно. Ее щеки покрылись  румянцем, а взгляд буквально испепелял. Она желала, чтобы я вновь почувствовал себя восьмилетним мальчиком.      -  Не  знаю, из-за  чего  вы так  переживаете. Он купил  ее  за  двести пятьдесят долларов, и...      - Двести пятьдесят  долларов!  - выпалил Майкл. - Какой же  должна быть машина, чтобы стоить двести пятьдесят долларов?!      Его замешательство и  неловкость  исчезли почти  без  следа.  Теперь он смотрел  на  сына  с  нескрываемым презрением,  от  которого  меня  немножко покоробило. Если у меня когда-нибудь будут дети, постараюсь не строить таких гримас.      Я  твердил себе, что должен оставаться спокойным  и не лезть не в  свое дело.., но съеденное пирожное застряло у меня где-то на полпути к желудку, и я кожей чувствовал, как оно там горело. Каннингеймы были моей второй семьей, поэтому все ее неурядицы и скандалы я воспринимал изнутри.      -  Вам  предстоит многое узнать об автомобилях, потому что вашему  сыну досталась не  совсем  новая  машина,  и  ее  придется чинить,  - сказал я  и неожиданно  поймал  себя  на том, что  довольно точно  воспроизвел интонации Лебэя. - Понадобится довольно долгая работа ("И немало денег", - подумал я). Можете смотреть на это как на.., как на хобби.      - Вижу в этом только сумасшествие, - проговорила Регина.      - По-моему, проблема не настолько серьезна. Но все равно мне пора ехать домой. Если вы не против, то я вас покину.      - Хорошо, - сухо ответила миссис Каннингейм.      - Да, - произнес Эрни бесцветным голосом.  Он поднялся. -  Пора все это послать к черту.      Регина открыла рот, а Майкл зажмурился, как будто получил пощечину.      - Что ты сказал? - Регина наконец пришла в себя. - Что ты...      - Не знаю,  что вас так потрясло, - мрачно проговорил Эрни, -  но  я не собираюсь торчать здесь и выслушивать ваши бредни. Мне  уже семнадцать лет Я хочу, чтобы со мной считались.      Они вытаращились на него так,  как  если бы  у  одной из кухонных  стен выросли губы и она начала говорить.      Эрни посмотрел на них. В его глазах не было ничего, кроме угрозы.      - Говорю вам, мне нужна эта вещь. Только она.      - Эрни, но ведь страховка... - начал Майкл.      - Прекрати!  -  закричала Регина.  Она не  желала обсуждать технические проблемы, потому что это был шаг к капитуляции; ей хотелось  задавить бунт в зародыше,  быстро  и  беспощадно.  В этот момент  она выглядела одновременно испуганной и вульгарной. Мне стало жалко ее, потому что она мне нравилась.      Уже стоя  в дверях, я внезапно почувствовал нездоровое любопытство: чем же все это кончится? Я присутствовал при первом крупном скандале в семействе Каннингеймов. До сих пор им можно было дать десять баллов за пуританство.      -  Дэннис,  тебе  лучше  уйти,  пока  мы  тут  разбираемся,  -  зловеще проговорила Регина.      - Я уйду, но, по-моему, вы делаете  из мухи  слона. Если бы вы  увидели эту  машину..,  она или вообще не трогается с места,  или за  двадцать минут набирает тридцать миль в час.      - Дэннис! Иди!      Я ушел.      Садясь в  машину, я увидел, как  из задней  двери  вышел Эрни;  он явно намеревался  привести в исполнение свою угрозу. Следом за ним показались его родители,  теперь  у  них  был  такой перепуганный  вид, как  будто  они оба обмочились. Отчасти я мог их понять. Все предшествовавшее было  неожиданней, чем гром, разразившийся среди ясного неба.      Когда  я  выруливал  на  улицу,  они  втроем стояли на  площадке  возле двухместного  гаража (в котором стояли "порш" Майкла и  "вольво"  Регины - у них-то есть машины, вспомнил я) и все еще ругались.      "Ну,  вот и все", -  подумал я, и мне стало тоскливо. Они раздавят его. Лебэй получит свои  двадцать  пять долларов,  а  "плимут" останется гнить на прежнем месте. Подобные вещи им не раз удавались. Потому что он  был рохлей. Это знали даже его родители. Он был неглупым парнем,  и когда вы знакомились с ним поближе, то видели, что  у него были  и чувство юмора, и доброта, и.., нежность, если я правильно понимаю это слово, Нежный, но все-таки рохля. Они знали, что он был рохлей, и должны были раздавить его.      Так я думал. Но я ошибался.           3/ НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО              В  6.30  следующего утра  я  подъехал к  дому  Эрни и  припарковался  у обочины,  не желая заходить за  ним,  даже если его родители  еще  спали,  - слишком много вредных флюидов предыдущим вечером  витало в их кухне, поэтому меня ничуть не прельщал традиционный кофе с пончиком перед работой.      Эрни  не  показывался  по  меньшей  мере  минут  пять,  и  я уже  начал размышлять о том, мог ли он исполнить свою вчерашнюю угрозу и уйти  из дома. Затем задняя  дверь отворилась, и он  спустился  по бетонной дорожке, неся в одной руке пакет с завтраком.      Он сел в машину, захлопнул дверцу и, улыбнувшись, сказал:      - Давай, трогай.      Он явно был в хорошем настроении.      Большую часть пути мы ехали молча, слушая хиты  рок-энд-соула,  которые передавала  местная  радиостанция.  Эрни  рассеянно  отстукивал  ладонью  по колену, отбивая доли музыкальных тактов.      Наконец Эрни произнес:      - Извини, что вчера тебе пришлось присутствовать при всем этом.      - Все в порядке, Эрни.      -  Тебе  никогда  не приходило в голову, -  внезапно сказал  он,  - что родители - это всего  лишь  переросшие  дети,  и только  собственный ребенок может вытащить их из младенчества?      Я покачал головой.      - Знаешь, что я думаю? - спросил он.      Мы  уже  подъезжали к  строительной площадке;  трейлер,  принадлежавший фирме "Карсон бразерс", стоял в двух холмах от нас. В такую рань движение на дороге было еще слабым и сонным. Небо было нежно-персикового цвета.      - Я думаю, что быть родителем  -  это отчасти значит  - стараться убить своего ребенка.      -  Это точно, - ответил я. -  Мои все время стараются доконать меня.  А вчера они  чуть не  добились своего,  когда  стали  расспрашивать, почему  я задержался после работы.      Я не обратил особого внимания на слова Эрни, но мне было интересно, что сказали бы Майкл и Регина, если бы услышали сейчас своего сына.      -  Я знаю, это звучит  немного странно, - продолжал он, - но есть много таких вещей, которые кажутся  чепухой, пока не задумаешься над ними.  Эдипов комплекс, например.      - Дерьмо все это, -  сказал  я. - Ты  поругался с родителями, вот и вся проблема.      - Нет, не вся, -  задумчиво произнес  Эрни. - Они не знают, что делают. Не могут знать. Сказать почему?      - Скажи, - ответил я.      -  Потому  что как  только у  родителей рождаются дети, так  они  сразу понимают, что должны умереть. Когда у тебя появляется ребенок,  ты  смотришь на него как на свое надгробие, - Знаешь что, Эрни?
 
< Пред.   След. >
Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.