Понравились рассказы?
 
Кристина. Страница 6 Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   
     - Что?      - Я думаю, все это просто дерьмо, - сказал я, и мы оба рассмеялись.      - А я так  не  думаю, - сказал он.  Я  зарулил  на стоянку  и  выключил двигатель. Из машины мы вылезли не сразу.      -  Я сказал им, что  не пойду  на  курсы для  поступления в колледж,  - проговорил Эрни. - Я сказал им, что запишусь на домашнее обучение.      Домашнее обучение было тем  способом получения  "среднего" образования, который пришелся по  душе  многим ребятам из старших  классов. Им высылались программы  по различным  предметам, и они занимались сами,  - разумеется, за исключением тех, кто не ночевал дома.      - Эрни...  - начал я, не зная, что сказать дальше. Пожар разгорелся  на пустом месте,  и это сбило  меня  с толку. - Эрни, ты все еще не в духе. Они оплатят твои курсы...      - Конечно,  оплатят, - перебил Эрни  и холодно  улыбнулся.  При бледном свете зари он выглядел одновременно и  старше,  и  намного  моложе..,  вроде циничного  ребенка, если  такое  возможно.  - Они в силах  оплатить и полное обучение, и  университет, если захотят.  Закон им этого не  запрещает. Но ни один закон не заставит меня идти туда, куда они считают нужным.      Я  был поражен.  Как  сумел  этот  рохля  так  быстро  и,  главное, так неузнаваемо  измениться? И  как  Майкл  и  Регина  могли  согласиться  с его планами? Представить такое было очень трудно.      - Так, значит, они.., сдались?  - Пора было идти на стройплощадку, но я не мог не задать этого вопроса.      -  Не совсем так. Насчет машины  мы договорились, что  я найду  для нее место в гараже и не буду пытаться ее зарегистрировать без их согласия.      -  И  ты  думаешь,  что  тебе  это  удастся?  Он   снова  улыбнулся   - заговорщически  и  в то же время зловеще. Точно  так же мог  бы  усмехнуться бульдозерист,  опуская  ковш  своего  "Д-9  Кат"  на  какой-нибудь  особенно неподатливый пень.      - Удастся, - ответил он. - Можешь мне поверить.      И знаете что? Я ему поверил.           4/ ЭРНИ ЖЕНИТСЯ            В ту пятницу мы могли вечером подзаработать на сверхурочной работе,  но отказались  от  нее. Получив в конторе наши чеки, мы  поехали в питсбургское отделение сбережений  и займов  и вскоре пересчитывали наличные.  Почти  все свои деньги я внес на срочный вклад, часть  положил на чековый  счет (отчего почувствовал  себя  до  отвращения взрослым), а двадцать  долларов оставил в бумажнике.      Эрни обратил в наличные весь свой заработок.      - Вот, - произнес он, протягивая десятидолларовую бумажку.      -  Нет, -  ответил  я, - оставь их  при  себе, приятель. У тебя  теперь каждый цент  будет  на счету, пока  ты не  разделаешься  со своей консервной банкой.      - Возьми, - сказал он. - Я плачу свои долги, Дэннис.      - Оставь. Правда, оставь.      - Возьми. -  Он настойчиво  протягивал деньги. Я взял, но заставил  его один доллар взять обратно. Он даже этого не хотел делать.      Пока  мы ехали к дому  Лебэя,  Эрни нервничал, включал  радио на полную громкость, барабанил пальцами то по  колену, то по приборной доске - словом, вел  себя, как  будущий молодой отец, ожидающий, что его  жена вот-вот родит ребенка. Наконец я догадался: он боялся, что Лебэй продал машину кому-нибудь другому.      - Эрни, - сказал я, - успокойся. Она будет на месте.      - Я спокоен, - ответил он и принужденно улыбнулся. Цветение на его лице в  тот день было ужасней, чем когда-либо, и я представил себе (не в первый и не в последний раз), что  почувствовал  бы,  если бы очутился на  месте Эрни Каннингейма - в его ежеминутно и ежесекундно сочащейся, нарывающей коже...      -  Слушай,  не потей!  Ты  ведешь  себя  так, точно собираешься  налить лимонаду в штаны.      - Не собираюсь, - сказал он, продолжая барабанить пальцами по приборной доске.      Наступил   вечер  пятницы,   и   по   радио   передавали   "Музыкальный рок-уик-энд".  Когда я  оглядываюсь на  тот  год,  то  мне кажется,  что  он измеряется прогрессиями рок-н-ролла.., и все возраставшим чувством страха.      - А почему именно эта машина, - спросил я. - Почему именно она?      Он  долго  смотрел  на  Либертивилл-авеню,  а  потом  резким  движением выключил радио.      -  Не  знаю, -  наконец  произнес он. -  Может быть, потому, что с того времени, как у меня  появились эти отвратительные прыщи,  я  впервые  увидел что-то еще более уродливое, чем я сам. Ты хотел, чтобы я это сказал?      - Эй, Эрни, брось дурить, - сказал я.  - Это я, Дэннис. Ты  еще помнишь меня?      - Помню, - проговорил он. - И мы все еще друзья, да?      - Конечно. Но какое это имеет отношение...      - А это значит, что  мы должны  по  крайней  мере не  лгать друг другу. Поэтому  я и сказал тебе,  и, может  быть, это не совсем чепуха. Я знаю, что безобразен.  Я  плохо схожусь с людьми. Я.., чуждаюсь  их. Я бы  хотел  быть другим, но ничего не могу поделать с собой. Понимаешь?      Я нехотя кивнул. Как  он сказал, мы были  друзьями, а  это значило - не лезть в дерьмо друг перед другом.      Он тоже кивнул - точно чему-то очевидному для него.      -  Другие  люди, -  осторожно добавил он, - например,  ты,  Дэннис,  не всегда могут  это понять. Если ты не безобразен,  то по-другому  смотришь на мир. Знаешь, как трудно сохранять чувство юмора, если все вокруг смеются над тобой? Тогда у тебя кровь закипает в жилах. От этого можно сойти с ума.      - Ну это я могу понять. Но...      - Нет,  - спокойно сказал он.  - Ты  не можешь понять  этого. Ты можешь думать, что понимаешь, но понять - не можешь. Тебе это недоступно. Но я тебе нравлюсь, Дэннис...      - Я люблю тебя, Эрни, - перебил я его. - И ты это знаешь.      - Может быть, любишь, - произнес он. - И если так, то это потому, что у меня есть кое-что под этим глупым лицом...      - У тебя не глупое лицо, Эрни,  -  сказал я. -  Может  быть,  не  очень чистое, но не глупое.      - Да иди ты... - проворчал он, а потом добавил:      - Во всяком случае, эта машина  - что-то вроде меня. У нее  тоже что-то есть внутри. Что-то лучшее, чем снаружи. Я вижу это, вот и все.      - Видишь?      - Да, Дэннис, -  тихо проговорил он. - Я вижу. Я свернул на Мэйн-стрит. Мы уже подъезжали к дому Лебэя. И внезапно мне в голову пришла одна довольно мрачная мыслишка. А что если, предположил я, отец  Эрни подговорил одного из своих друзей  или студентов,  чтобы тот мигом сбегал  к Лебэю и купил машину раньше, чем это успеет сделать его сын? Макиавеллиевская уловка, скажете вы, но  Майкл  Каннингейм был  способен  и  не  на такое коварство.  Недаром  он специализировался на военной истории.      - Я увидел эту машину - и сразу почувствовал какое-то влечение к ней... Я  даже себе этого не могу как следует объяснить. Но... - Он замялся, как-то сонно  глядя вперед. -  Но я  увидел, что смогу сделать ее лучше, - закончил он.      - Ты хочешь сказать - починить?      - Да.., то есть нет. Это слишком бездушно. Чинят столы, стулья и всякую всячину вроде них.  Газонокосилку,  если  она  не работает. И - обыкновенные автомобили.      Вероятно, он заметил, как у меня поднялись брови. Он  улыбнулся, точнее - усмехнулся.      - Понимаю, как это звучит, - произнес он. - Я не хотел этого  говорить, потому что знал, как ты среагируешь. Но  я  на самом деле думаю,  что она не обычная машина. Не могу сказать почему, но мне так кажется.      Я открыл рот, собираясь сказать что-нибудь такое,  о  чем  впоследствии наверняка пожалел бы, но мы как раз повернули за угол, на улицу Лебэя.      Эрни шумно вобрал воздух.      Один прямоугольник травы на лужайке Лебэя был  более желтым и еще более отвратительным, чем все остальные части его заросшего газона.
 
< Пред.   След. >

Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.