Понравились рассказы?
 
Кристина. Страница 13 Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   
     Он был  моим  другом,  но  я  готов был возненавидеть  его. Мы вышли  в прохладную темноту.  За  нами  шумно  захлопнулась  дверь.  Так  мы  отвезли Кристину в гараж Дарнелла. Неплохая поездка, а?           6/ ВОЗВРАЩЕНИЕ            Мы сели в мою машину, и я вырулил со двора. Странно, но было уже девять часов. Вот так летит время, когда вы заняты чем-нибудь приятным. В небе сиял полукруглый  месяц. Рядом  с ним я  не заметил ни одной звезды, может  быть, потому, что мне было не до них.      Первые два или три квартала мы проехали в полном молчании, а потом Эрни вдруг разразился рыданиями. Я ожидал чего-нибудь  подобного, но его отчаяние и безутешность испугали меня.      Я сразу сдался. Ему не нужны были мои слова. И то, что я сначала принял за его реакцию на испытанное  унижение, на самом деле оказалось чем-то более глубоким.  Горько всхлипывая  и  размазывая  слезы  по лицу,  он  то  и дело бормотал какие-то слова, которые я постепенно стал понимать.      -  Я доберусь до них,  -  шептал  он  между всхлипами  и  стонами. -  Я доберусь до этих сукиных детей, Дэннис. Я заставлю их пожалеть... Я заставлю их съесть это... СЪЕСТЬ ЭТО... СЪЕСТЬ!      - Ну перестань, - не выдержал я. - Эрни, остановись.      Однако он не желал  останавливаться. Зарыдав  еще громче  и заскрежетав зубами, он принялся стучать кулаками по приборной доске моего  "дастера". От таких ударов вполне могли остаться заметные следы.      - Увидишь, я доберусь до них!      Озаренное бледным  светом луны и мелькающими  уличными огнями, его лицо казалось таким исступленным и диким, точно  рядом со мной находился какой-то одержимый колдун. Таким я его не знал. Эрни куда-то сгинул, ушел скитаться в каких-то холодных далях, которые Бог ради  собственных  развлечений сотворил для  таких людей, как он.  Таким я не  хотел его знать. И я мог  только лишь беспомощно  сидеть  и надеяться, что  Эрни,  которого  я знал,  когда-нибудь вернется. А это произошло не скоро.      Наконец истерика опять сменилась рыданиями.  Ненависть прошла, и теперь он только плакал. Его всхлипы и стоны были еще безутешнее, чем раньше.      Я сидел  за рулем своей  машины, не  зная, что мне делать.  Я  бы хотел сейчас  очутиться  в  каком-нибудь  другом  месте  - хоть  в банке, где  мне почему-то  объявили  о закрытии моего счета,  или  перед  платным  туалетом, страдая от поноса и не имея ни одного цента в  кармане. Пусть это было бы не Монте-Карло. Но пусть я был бы старше. И еще лучше - не я, а мы оба.      Впрочем, я знал, что нужно делать.  Неохотно, не желая делать этого,  я повернулся  к нему и,  обняв одной рукой, прижал его  к  себе. Его горячее и мокрое лицо  уткнулось мне в грудь.  Так  мы сидели минут  пять,  а потом  я подвез его к дому  и высадил  там. После этого я поехал  к себе. Позже мы ни разу не вспоминали о том, как я обнимал его. Нас никто не видел, но полагаю, что  со стороны мы  выглядели как парочка гомиков.  Я обнимал его и  не  мог понять, почему  так случилось, что я был единственным другом Эрни. Поверьте, тогда он был почти противен мне.      И  как раз тогда я  - впервые и еще неосознанно  - подумал, что,  может быть, Кристина тоже станет его другом. Не уверен, что мне это пришлось бы по нраву, особенно после того, как мы целый день мучились с ней.      Когда мы подъехали к обочине возле его дома, я сказал:      - С тобой все будет в порядке, Эрни? Он принужденно улыбнулся:      - Да, со мной все будет в  порядке.  -  Его глаза грустно посмотрели на меня. - Дэннис,  тебе надо было вступить  в  какую-нибудь  благотворительную организацию. В фонд  безработных, а может,  в Общество  по борьбе с раковыми заболеваниями. Во что-нибудь такое...      - Ах, брось ты.      - Ты знаешь, что я имею в виду.      - Если ты имеешь в виду, что ты рохля, то мне это известно.      Из  передней  двери  дома  вырвался  сноп  света, а из  него  опрометью вылетели Майкл и Регина,  - вероятно,  они были  готовы увидеть полицейских, приехавших сообщить им, что их сын попал в дорожную катастрофу.      - Арнольд? - громко позвала Регина.      -  Ну,  пока,  Дэннис,  -  проговорил Эрни,  теперь  уже  по-настоящему грустный. - Уезжай, хватит тебе дерьма  на сегодня. -  Он вылез  из машины и покорно произнес:      - Привет, мам. Привет, пап.      - Где ты был? - спросил Майкл. - Молодой человек, вы хоть  знаете,  как перепугана ваша мать?      Эрни был прав. Я мог  обойтись без сцены воссоединения семьи. Развернув машину,  я  увидел  в  зеркальце,  как  они  набросились на него,  обреченно дожидавшегося  своей  участи,  и смешно  потащили к  месту  расправы.  В  их целеустремленных  действиях  не   было  ни  одного   резкого  движения   или необдуманиого  жеста. Они заботились о  том, чтобы не причинить ему вреда, - он был вещью, сохранностью которой они дорожили больше всего на свете.      Я  включил  радио.  На  ультракоротких  волнах  все  еще   продолжалась программа рок-уик-энд, и "Силвер баллей бэнд" пели песню, которая называлась "Все то  же самое". Слушать ее мешали помехи в эфире, и  я настроил приемник на матч с Филадельфией.      Филадельфия проигрывала. Можно было спокойно ехать домой.           7/ ПЛОХИЕ СНЫ            Когда  я  приехал  домой, мои  отец  и  сестренка сидели на кухне и ели сандвичи с жженым сахаром. Я сразу почувствовал голод и вспомнил, что еще не ужинал.      - Где ты был. Босс? - спросила Эллани, не отрывая глаз от "16", "Крим", "Тайгер бит" или чего-то в  этом  роде. Она  называла меня Боссом с тех пор, как я в прошлом  году открыл Брюса Спрингстина и сразу стал его поклонником. Предполагалось, что это прозвище подходило мне больше всего.      В  четырнадцать   лет  Эллани  уже   начинала  уходить  из  детства   и превращаться в полноценную американскую красавицу - высокую, темноволосую  и голубоглазую. Но летом 1978 года она обладала всеми особенностями заурядного подростка. В девять она начинала с Донни и Мэри, в одиннадцать переключалась на Джона Траволту (однажды я по ошибке назвал его Джоном Револтой, и она так расцарапала мне шею, что срочно понадобился лейкопластырь. - не спорю, я был поделом  наказан). В  двенадцать  она  увлеклась комиком  Диком Шоном. Затем наступило  время Энди  Джибба. Под конец она дала волю самым зловещим  своим наклонностям,  и тогда на смену всем пришли монстры тяжелого рока, такие как "Дип пепл" или новая группа "Стикс".      - Я  помогал Эрни  поставить на ремонт его машину, -  сказал больше для отца, чем для Эллани.      -  Опять этот  урод,  - вздохнула  она  и  перевернула страницу  своего журнала.      Внезапно  я  почувствовал  сильное желание вырвать  журнал  из  ее рук, разорвать,  а клочки швырнуть ей в лицо. Не знаю, вероятно, мне просто нужно было на ком-то  отыграться за все стрессы прошедшего дня,  но к ним  чуть не прибавился еще один. На самом деле Эллани не считала Эрни уродом: она  всего лишь пыталась влезть  в мою шкуру. Но в  течение  последних  часов я слишком часто слышал, как Эрни называли уродом. Господи, его слезы еще не высохли на моей рубашке, и, может быть, я сам немного чувствовал себя уродом.      -  Чем  сейчас  занимаются  "Кисе",  дорогая? -  ласково  спросил  я. - Написала любовное послание Эрику Эстраде? "О Эрик, я умираю без тебя, у меня всякий  раз  начинается сердечный  приступ,  когда  я  представлю,  как твои толстые жирные губы прикасаются к моим..."      -  Tы  - животное,  - холодно сказала она.  - Животное, вот  кто  ты. - Забрав журнал и сандвич, она удалилась в общую комнату.      -  Не  клади их на  пол,  Эллани!  -  предупредил отец, немного  смазав торжественность ее ухода.      Я открыл  холодильник и достал из него банку  говяжьих консервов. Затем налил себе стакан молока и устроился за столом.
 
< Пред.   След. >

Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.