Реклама

Поделись с друзьями!

Проголосуй за любимого Кинга!

Понравились рассказы?
 
Кристина. Страница 39 Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   
     -  Я пошел к Лебэю, а ты остался  снаружи. У него была такая  крохотная кухонька с  красной  скатертью  на столе. Мы сели, и он предложил пива. Я не отказался,  потому что  очень хотел  купить  машину  и боялся  обидеть  его. Поэтому я выпил пива вместе с ним, и он начал  нести всякую.., как бы ты это назвал? Наверное,  ты  бы сказал "околесицу". Всякую  чушь  о  том, как  все говнюки  были против  него.  Так  вот, это  его  слово, Дэннис. Говнюки.  Он говорил, что если бы не они, то он бы не продал машины.      - Что он имел в виду?      - Наверное, то, что был слишком стар для вождения машины,  но он так не сказал. Это они  во  всем были  виноваты. Говнюки. Говнюки хотели,  чтобы он проходил медицинское обследование  каждый год, и без заключения окулистов не продлевали его водительских прав. Еще он сказал, что они не хотели разрешать ему  ездить по улице  - никто не разрешал.  И  кто-то  бросил  камень в  его машину.      Все это я понимаю.  Но я не понимаю,  почему...  -  Эрни  остановился у самой двери, когда  мы опаздывали в класс. Он засунул руки в  задние карманы джинсов и нахмурился. -  Я не понимаю, почему он позволил Кристине дойти  до такого состояния,  Дэннис. До такого  состояния,  в котором я купил  ее.  Он говорил о ней так, как будто действительно любил ее. Я знаю, ты думаешь, что он  просто  набивал ей  цену,  но ты  ошибаешься.  А потом,  когда  он  стал пересчитывать  деньги,  то  неожиданно  разворчался: "Эта  дерьмовая машина, пусть меня вздрючат, если я знаю, зачем она нужна тебе. Это пиковый  туз". Я спросил его, что  он  этим хотел сказать,  а  он  ответил:  "Все,  что хотел сказать, и даже больше того. Остальное пусть объяснят говнюки".      Мы  вошли в  школу. Мистер  Леруа, учитель  французского языка,  спешно убегал вверх по лестнице. Оглянувшись,  он торопливо бросил  нам: "Мальчики, вы опаздываете", - чем напомнил белого кролика из "Алисы в Стране чудес". Мы ускорили шаг, а когда он скрылся из виду, снова пошли медленно.      Эрни произнес:      -  Когда Бадди  Реппертон  хотел  пустить в дело  свой  нож,  я здорово перепугался. - Он понизил голос и проговорил серьезно, хотя и улыбнулся:      -  Я  почти  наложил в штаны,  если хочешь знать  правду...  Во  всяком случае,  я употребил слово  Лебэя, даже не задумываясь о нем. Реппертону оно подходит, тебе не кажется?      - Вполне подходит.      - Мне нужно идти,  - сказал Эрни. - Дифференциальные исчисления,  потом автомеханические курсы, третья степень. По-моему, я его за два месяца изучил на Кристине.      Он поспешил в класс, а я на минуту задержался в холле, глядя ему вслед. У  меня было назначено свидание с моей  новой подругой, и я думал, что смогу незаметно проскочить  в одну из комнат в дальнем крыле.., я уже раз проводил там время уроков. В старших классах это было не самым большим преступлением, если уж иногда дела грозили обернуться убийством, как я быстро понял.      Я  стоял там и старался избавиться от  страха, который уже не был таким смутным и неопределенным,  как прежде. Что-то было не так, что-то было не на месте,  не как обычно.  Был какой-то холод,  и это был не октябрьский ветер, дувший  в школьные  окна, как я хотел думать. Все  было почти так  же, как и раньше, но все было готово измениться - я это чувствовал.      Я стоял, пытаясь собраться с мыслями и убедить себя в том, что мне было не по себе из-за страха перед собственным  будущим.  Может быть, отчасти все так и было. Но только отчасти.  Эта дерьмовая машина, пусть  меня  вздрючат, если я знаю,  зачем она нужна тебе. Я увидел мистера Леруа, спускавшегося по лестнице, и поспешил отойти в другую сторону.           x x x            Я  думаю, у  каждого или у каждой  есть что-то  вроде  навозной лопаты, которой в моменты  стрессов и неприятностей вы начинаете копаться  в себе, в своих мыслях  и чувствах.  Избавьтесь от нее. Сожгите ее. Иначе вырытая вами яма  достигнет  глубин подсознания, и тогда по  ночам из нее  будут выходить мертвецы.  Я вновь и  вновь  видел во сне Кристину,  Эрни, сидевшего  за  ее рулем, полуразложившийся труп Лебэя, подскакивавшего на пассажирском сиденье в тот момент, когда машина  с ревом  вылетала  из гаража и мчалась  на меня, пронзая яростными лучами своих передних фар.      Я просыпался с зажатой подушкой в зубах, и она приглушала мои вопли.           19/ НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ            После   того  ленча  я   вплоть  до  Дня   Благодарения  не  говорил  - по-настоящему  не говорил - с Эрни, потому что  в  следующую субботу получил травму. В тот день мы вновь встречались с "Медведями  Ридж-Рока" и проиграли с  поистине  зрелищным счетом  46:3.  Однако  конца  матча я  не застал. На, седьмой  минуте третьей четверти  я  оказался открытым,  получил пас  и  уже приготовился  бежать,  когда  был  сбит   с  ног   сразу  тремя  защитниками "Медведей". Было мгновение ужасной боли - яркая вспышка, как будто надо мной разорвался ядерный заряд. Затем наступила кромешная темнота.      Во  тьме все оставалось довольно долго, хотя мне так не  казалось. Я не приходил в  сознание почти пятьдесят  часов, а когда  очнулся в  понедельник двадцать третьего октября, то находился  в городской больнице  Либертивилла. Рядом были мои папа и мама.  Вместе  с ними была Элли, выглядевшая бледной и напряженной. Помню, что меня особенно тронули темные круги под ее глазами; я даже  не заметил, что плакали все трое. Эрни  с ними не было, но  вскоре  он присоединился к моей  семье; он и Ли встречали моих родителей в  приемной. В тот вечер  к нам  приехали  мои тетя  и  дядя,  и в  течение всей  недели не кончался  парад  родственников  и друзей -  меня  навестила  вся  футбольная команда, включая тренера  Пуффера, который выглядел  постаревшим на двадцать лет. По-моему, он понял, что есть вещи похуже, чем проигрышный сезон. Тренер был первым, кто сказал мне, что я уже никогда не буду снова играть в футбол. Не знаю, чего он ожидал от меня - слез счастья или  истерики, - такое у него было  напряженное,  натянутое   выражение  лица.   Но  я  вообще   никак  не прореагировал на это  известие. Я радовался тому, что  остался жив, и  знал, что постепенно начну ходить.      Если  бы  меня  ударили  только один  раз,  то  я,  вероятно,  смог  бы поправиться  и вернуться к тренировкам. Но человеческое  тело не создано для того, чтобы его превращали в  кашу одновременно с трех сторон. Обе  мои ноги были переломаны,  левая  в двух местах. Правая рука оказалась вывернутой  из сустава. Но все  это было только лишь верхушкой айсберга.  Я  получил травму черепа и то, что мой врач назвал "слабым повреждением спинного мозга", а это означало,  что в  момент  падения  я был  в сантиметре  от того,  чтобы  всю оставшуюся жизнь провести в паралитическом состоянии.      У меня было много гостей, много цветов и много открыток и писем.      Но  еще у меня было много  бессонных ночей,  когда я не мог заснуть  от боли. Мои загипсованные и перебинтованные рука  и ноги лежали на специальных подвешенных шинах, а на пояс был положен гипсовый слепок,  который все время давил на живот  и  спину. Еще я, конечно,  получил  перспективу  длительного пребывания  в  больнице  и  бесконечных поездок  в  комнату  ужасов, невинно именуемую Отделением Терапии.      Ох, и еще одна вещь - я получил много времени.      Я  читал газеты, я задавал вопросы  своим посетителям, и  очень  часто, когда  события  стали  развиваться  дальше  и  у  меня  начали  складываться кое-какие подозрения, я спрашивал себя, не мог ли я потерять рассудок.      В больнице я находился вплоть до  Рождества, и к  тому  времени,  когда вновь очутился дома,  мои  подозрения почти обрели свою окончательную форму. Мне  было  все труднее  отрицать их  чудовищный смысл, и я дьявольски хорошо понимал, что не потерял рассудок. В некоторых отношениях мне было бы гораздо лучше - гораздо спокойнее и удобнее, - если бы я мог поверить  в это. К тому времени  я был больше  чем испуган  и  больше  чем  влюблен в  девушку моего лучшего друга.      У меня было время, чтобы думать.., слишком много времени.      Времени, чтобы найти себе  сотни имен за  то,  что думал  о Ли. Времени смотреть в потолок моей комнаты и  желать, чтобы я никогда в жизни не слышал об Эрни Каннингейме.., или о Ли Кэйбот.., или о Кристине.
 
< Пред.   След. >
Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.