Понравились рассказы?
 
Бессонница. Страница 7 Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   

У них  имеется  и кризисный центр для пострадавших от  изнасилования, а  также  круглосуточная горячая телефонная линия для женщин, подвергшихся любому виду насилия.

Короче, они занимаются всеми этими проблемами, от которых у мужчин типа Далтона - такие вот и рекламируют "Мальборо" - сводит скулы.

-  Но там действительно делают аборты, - попытался возразить  Ральф.  - Именно из-за этого и выстраиваются пикеты, правильно?

Ральф  вспомнил,  как  перед  скромным  кирпичным  зданием,  занимаемым Центром помощи женщинам многие годы, демонстранты несли лозунги протеста.

Ему эти люди всегда казались  слишком  бледными,  слишком  ревностными, слишком худыми  или  слишком толстыми, излишне непоколебимо  уверенными, что Бог на их стороне. Лозунги на их плакатах гласили приблизительно следующее:

"НЕРОЖДЕННЫЕ ТОЖЕ ИМЕЮТ ПРАВО НА ЖИЗНЬ"  или "ЖИЗНЬ  - ТАКОЙ ПРЕКРАСНЫЙ ВЫБОР" и старый расхожий афоризм:

"АБОРТ  -  ЭТО  УБИЙСТВО".  Несколько  раз  женщины,  воспользовавшиеся услугами  этой  клиники, располагающейся  рядом с родильным домом Дерри,  но никогда с ним не ассоциирующейся, подверглись настоящей травле.

- Да, они  делают аборты, - согласился Хэм. -  Разве  у вас с женой  не возникали подобные проблемы?

Ральф  подумал  о всех  тех  годах,  в течение  которых они с  Кэролайн пытались  завести  ребенка  -  годах,  так  ничего  и  не  принесших,  кроме нескольких  ложных   тревог   и  единственного  выкидыша  на   пятом  месяце беременности, - и пожал плечами. Внезапно день показался ему слишком жарким, а  ноги  -  слишком  уставшими. Он  подумал  об  обратном  пути, который еще предстояло преодолеть.

- Господи, не  знаю,  - покачал головой  он, -  не хочется, чтобы  люди поднимали такой... Такой шум.

Дейвенпорт, хмыкнув, подошел к витрине соседа и уткнулся в плакат.

Тотчас  высокий бледный мужчина с эспаньолкой -  это  и был Дэн  Далтон собственной   персоной   -   полнейшая  противоположность   Тимоти   Далтону <Английский актер,  ставший  в последние годы особенно  популярным  после исполнения роли Джеймса Бонда в очередной серии фильмов об агенте 007.

Нашему  зрителю  известен  как  мистер  Рочестер  в  телесериале  "Джен Эйр".>,  который  в представлении  Ральфа и должен был  бы  рекламировать "Мальборо", - материализовался из темных  недр  магазина подержанной одежды, словно  водевильный  призрак, слегка  заплесневевший  от долгого заточения в подземелье.  Он  понял, на что  именно смотрит  Дейвенпорт,  и презрительная улыбка искривила его губы. Ральф  подумал, что подобная ухмылка вполне может стоить ее обладателю  пары выбитых зубов  или  сломанного  носа. Особенно  в такой до одури знойный день.

Дейвенпорт, ткнув пальцем в плакат, яростно покачал головой.

Улыбка Далтона стала еще шире. Он замахал руками на Дейвенпорта - "Кого интересует твое мнение?"  -  говорил  этот  жест; - а затем  вновь растаял в таинственных глубинах "Сэконд хэнд".

Когда Дейвенпорт  повернулся к Ральфу, на его щеках пылали ярко-красные пятна.

-  Фотографию  этого  типа следовало  бы  поместить  в  энциклопедии  в качестве  иллюстрации к  слову  "член", - в  сердцах  проговорил он. "Скорее всего,  он  такого же  мнения о  тебе",  -  подумал  Ральф,  но благоразумно промолчал.

Дейвенпорт  стоял  перед уставленным  книгами  стендом, засунув  руки в карманы под красным передником, и  явно размышлял о  плакате с  изображением (эй, эй) Сьюзей Дэй.

-  Ну что ж, - осмелился нарушить молчание Ральф. - Думаю, мне лучше... Дейвенпорт вышел из состояния задумчивости.

-  Постой, не уходи, - произнес он.  -- Подпиши сначала наше обращение, если хочешь вернуть мне хорошее расположение духа.

Ральф переминался с ноги на ногу:

- Обычно я не вмешиваюсь в подобные дела...

- Ну давай же, Ральф, - уговаривал его Дейвенпорт. - В этом нет  ничего плохого; мы  просто  хотим  быть  уверены,  что выскочки  наподобие  вожаков "Нашего  дела"  и  политических  неандертальцев  типа  Далтона  не  прикроют действительно  полезный  женский  центр.  Я  ведь не прошу тебя  подписывать документ в поддержку проведения химических испытаний на дельфинах.

- Надеюсь, - промямлил Ральф.

- Нам  бы  хотелось послать пять  тысяч  подписей Сьюзен Дэй к  первому сентября.  Возможно, это  ничего не изменит -  Дерри не больше  придорожного поселка, а эта женщина слишком занята, - но ведь попытка не пытка?

Ральф хотел было сказать Гамильтону, что единственной петицией, которую он  подписал бы не раздумывая, стало бы обращение к божествам сна, чтобы они вернули  ему  три  часа отличного  отдыха,  украденные у него, но,  еще  раз взглянув в лицо книготорговца, передумал.

"Кэролайн  подписала  бы  это проклятое  обращение,  -  подумал  он.  - Конечно,  вряд ли ее можно было назвать сторонницей абортов, но она уж точно не была  почитательницей мужей, возвращающихся домой после закрытия  баров и принимающих своих жен и детей за боксерские груши".

Все  так,  но не  это  стало бы  главной причиной, побудившей  Кэролайн поставить свою подпись.  Она сделала бы это, чтобы иметь хоть  малейший шанс послушать и увидеть воочию  такую  смутьянку, как Сьюзен Дэй. Она сделала бы это  из  любознательности,  бывшей,  возможно, одной из доминирующих черт ее характера - настолько  сильной, что даже опухоль мозга не  была в  состоянии убить ее. За  два  дня до  смерти она вынула билет в  кино, использовавшийся Ральфом  в  качестве  закладки, из  книги,  оставленной  им на  прикроватной тумбочке,  потому  что хотела знать, что  именно он смотрел. Фильм назывался "Отличные  парни"...  И  тут  Ральф  одновременно  удивился  и  расстроился, обнаружив,  сколь   болезненны  эти   воспоминания.  Даже  теперь  ему  было невыносимо больно.

- Конечно, -  кивнул  он.  - Я с удовольствием поставлю свою подпись. - Вот и отлично! - воскликнул Гамильтон, хлопнув Ральфа по плечу.

Его задумчивый взгляд сменился улыбкой, но, как подумал Ральф, в ней не чувствовалось  перемены  к  лучшему.  Улыбка  была  тяжелой  и  не  особенно располагающей. - Пройдем в мое логово!

Ральф  последовал  за  Хэмом  в  пропахшую  табаком лавчонку,  вовсе не казавшуюся  логовом  в  полдесятого утра.  Уинстон Смит  шествовал  впереди, остановившись лишь пару раз, чтобы окинуть их взглядом своих  древних желтых глаз. "Он глупец, да и ты ничуть не лучше", - как бы говорил этот загадочный взгляд. В  сложившихся обстоятельствах  подобное мнение  вовсе  не  казалось Ральфу  таким  уж  спорным.  Он  сунул  газеты  под  мышку,  склонился   над разлинеенным  листом,  лежавшим на прилавке  рядом с кассовым  аппаратом,  и подписал обращение к Сьюзен Дэй приехать в Дерри и выступить в защиту Центра помощи женщинам.

   3

   Ральф преодолел подъем  на Ап-Майл-Уилл с  большим успехом, чем ожидал, и, миновав перекресток Уитчхэми Джексон-стрит, подумал: "Вот так, неплохо."

Внезапный звон  в ушах и дрожь в конечностях заставили его остановиться и приложить руку к груди. Сердце билось пугающе яростно. Послышался бумажный шелест,  из  газеты  выскользнул  и полетел  в  водосточную канаву рекламный проспект. Ральф стал было нагибаться за ним, но вовремя остановился.

"Не очень  умно, Ральф,  -  если  ты  наклонишься,  то,  скорее  всего, упадешь. Лучше оставить это для  дворника". - Отличная  мысль, - пробормотал он,  выпрямляясь.  Черные  точки,  словно  сюрреалистическая  воронья  стая, замелькали перед  глазами. Ральф был почти уверен, что сейчас отойдет  в мир иной, распластавшись  поверх  земли  ,  и будет уже все  равно, что он успел сделать в этой жизни, а что - нет.

- Ральф? С тобой все в порядке?

Осторожно   подняв  голову,   он   увидел   Луизу   Чесс,   жившую   на противоположной стороне Гаррис-авеню в полуквартале от  его дома. Она сидела на  одной из  скамеек у  входа в Строуфорд-парк, возможно, ожидая автобус. - Все хорошо, - ответил  Ральф, заставив сдвинуться с  места непослушные ноги. Казалось,  он  шел,  преодолевая  сопротивление  странной  вязкой  жидкости, отчаянно надеясь  добраться  до скамейки.  И  Ральф  не смог подавить  вздох облегчения, когда буквально упал на сиденье рядом с женщиной.

Луиза  Чесс была  обладательницей  огромных темных глаз  -  в  бытность Ральфа ребенком такие глаза называли испанскими,  - и он мог поклясться, что эти  очи свели с ума не одну дюжину  парней,  когда  Луиза училась в старших классах школы. Глаза  и сейчас были прекрасны, но Ральфу не очень  нравилась тревога, появившаяся в них сейчас. Это было... Как? "Слишком  дружелюбно", - пришла в голову мысль, но он не был уверен, что эта мысль правильная.

- Хорошо, - эхом повторила Луиза.

-  Конечно. - Ральф достал из  заднего  кармана  брюк платок,  украдкой взглянув, чист ли тот, и вытер лоб.

-  Надеюсь,  ты не станешь возражать,  Ральф,  если я скажу, что  ты не выглядишь хорошо.

Ральф возражал, но не знал, как сказать об этом.

- Ты бледен, вспотел, к тому же соришь на улице.

Ральф удивленно взглянул на женщину.

- Что-то  выпало из твоей газеты. Кажется, это  рекламный  проспект.  - Неужели?

- Тебе и самому это отлично известно. Подожди меня секунду.

Легко встав, она пересекла тротуар, наклонилась  (хотя бедра у нее были широковаты, ноги Луизы  показались Ральфу  все еще необычайно стройными  для женщины шестидесяти восьми лет) и  подняла проспект,  затем вернулась и села рядом.

- Вот так, - сказала она удовлетворенно. - Теперь ты больше не соришь.

Ральф невольно улыбнулся:

- Благодарю.

-  Не  стоит.   Пожалуй,  сегодня  можно  себе  позволить  гамбургер  и диетическую колу. Я стала  слишком толстой после смерти мистера Чесса.  - Ты вовсе не толстая, Луиза.

-  Спасибо, Ральф, ты настоящий джентльмен, только не  увиливай. У тебя закружилась голова? Да ты чуть сознание не потерял!

-  Просто  мне надо  было  перевести  дух,  - натянуто улыбнулся Ральф, поворачиваясь к стайке ребят, играющих в бейсбол в парке. Дети играли, забыв обо всем на свете. Ральф позавидовал совершенству их дыхательной системы.

- Надо же, переводил дух.

- Именно так.

- Просто переводил дыхание.

- Луиза, ты словно заезженная пластинка.

- Ну что ж, заезженная пластинка поведает тебе кое-что, хорошо?

Ты, должно  быть, псих,  если взбирался на холм в такую жару. Если тебе так хочется гулять,  то почему бы  не  совершить прогулку к  аэропорту,  как раньше?

-  Потому что это напоминает мне о Кэролайн, -  ответил он, недовольный своим  натянутым,  почти  грубым  тоном,  но  будучи  не  в  силах  смягчить сказанное.

- О черт, - пробормотала Луиза, легко коснувшись его руки. -  Прости. - Ничего, все хорошо.

- Нет, не хорошо. И мне следовало бы подумать, прежде чем открыть рот.

Тебе уже  не двадцать лет, Ральф.  И даже не сорок.  Я не хочу сказать, что ты в плохой  форме  -  любой  подтвердит, что для своих  лет ты  отлично сохранился, - но тебе следует поберечь себя. Думаю,  Кэролайн согласилась бы со мной. - Знаю, - ответил он, - но я на самом деле...

"... Чувствую себя хорошо", - хотел сказать Ральф, но, отведя взгляд от своих рук, снова посмотрел  в ее темные глаза, и то, что он увидел в них, не позволило ему окончить фразу. В ее глазах сквозила откровенная печаль... Или это было одиночество? Возможно, и то, и другое. В  любом случае, в ее глазах он увидел не только это. Еще он увидел самого себя. "Ты поступаешь  глупо, - говорил взгляд темных глаз.

- Возможно, мы оба глупы. Тебе семьдесят, к тому же ты вдовец, Ральф. А мне шестьдесят восемь, и я тоже вдова.

Сколько еще нам сидеть вдвоем  на твоей  веранде  по вечерам в обществе Билла Мак-Говерна? Надеюсь, не очень долго, потому что мы оба слишком стары, чтобы встречаться под бдительным оком дуэньи".

- Ральф?  -  вдруг обеспокоенно  окликнула  его Луиза.  - Как  ты  себя чувствуешь?

 
< Пред.   След. >

Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.