Реклама

Поделись с друзьями!

Проголосуй за любимого Кинга!

Понравились рассказы?
 
Бессонница. Страница 38 Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   
Но Ральф  видел, к чему принюхивается Розали,  и  наконец-то  позволил  себе поверить  своим глазам.  Возможно, он нарушит это соизволение с первыми лучами солнца, но в настоящий момент Ральф знал, на что он смотрит.

 

Внезапно  Розали  подняла  голову  и навострила  уши. На  мгновение она застыла. Затем, за секунду  до того,  как фары автомобиля, приближающегося к перекрестку Гаррис-авеню и Уитчхэм-стрит, осветили улицу, она исчезла тем же путем, что  и  пришла,  пустившись  наутек неуклюжей увечной рысью, и Ральфу стало жаль собаку. Если хорошенько подумать, то кем  была Розали, как не еще одной Старой Клячей Гаррис-авеню, только вот она не могла утешиться рюмочкой джина или партией в покер  с себе подобными. Она  растворилась в темноте как раз вовремя -  на  Гаррис-авеню медленно въезжала полицейская машина. Сирена была  выключена, зато работала мигалка, окрашивающая  спящие дома этой части Гаррис-авеню всплесками красного и  синего  цветов. Ральф отложил бинокль  в сторону  и   подался  вперед  в  своем   кресле,   внимательно  наблюдая  за происходящим. Сердце часто билось в груди, отдаваясь в висках.

Патрульная машина поползла еще медленнее, миновав "Красное яблоко".

Включился прожектор, луч света  заскользил по фронтонам  спящих  домов. Когда прожектор осветил номер дома Мэй Лочер  (86, Ральфу  даже  не пришлось напрягаться,   чтобы  увидеть  номер),  зажглись   задние  огни,  и   машина остановилась.

Двое полицейских в  форме вышли из  машины и направились по  подъездной дорожке  к дому, не обращая внимания  на мужчину, наблюдающего за ними через темное окно  второго этажа дома  на  противоположной стороне, равно как и на бледнеющие золотисто-зеленые  отпечатки следов, по которым  они  шагали. Они остановились - видимо, совещались, - и Ральф приложил бинокль к  глазам.  Он был почти  уверен, что полицейский  помоложе  тот же самый  человек, который вместе с Джоном Лейдекером арестовывал Эда. Кнолл? Так ли его звали?

- Нет, -  пробормотал Ральф. -  Нет. Крис Нелл. Или, может быть,  Джесс Нелл.

Очевидно, Нелл  и его напарник обсуждали что-то  серьезное  -  конечно, намного  более серьезную проблему, чем та, которую  обговаривали лысоголовые перед  своим  уходом.  Обсуждение  закончилось тем, что полицейские вытащили оружие и  поднялись - Нелл первым  - на  веранду дома Мэй  Лочер. Нелл нажал кнопку звонка,  подождал, затем нажал еще раз  - подольше, секунд  пять. Они подождали еще,  затем  и второй  полицейский, обойдя Нелла, нажал на кнопку. "Возможно,  ему лучше известно  Тайное Искусство Нажатия Звонка",  - подумал Ральф.

Пусть так, но на этот раз техника подвела. Никто не открыл им, и Ральфа это  не  удивило. Даже  если  не  брать  в  расчет  странных  лысоголовых  с ножницами, он сомневался, что Мэй Лочер вообще вставала с постели.

"Но если  она прикована к  своему  ложу, значит, у нее есть  компаньон, некто, подающий еду, ухаживающий за ней и так далее..."

Крис Нелл - или, возможно, его звали Джесс - снова подошел к двери.

Теперь,   оставив    звонок    в   покое,   он    использовал    старую бах-бах-бах-откройте-именем-закона  технику.  Стуча  кулаком  левой  руки, в правой он по-прежнему держал пистолет, прижав его к штанине форменных брюк.

Ужасное видение,  столь же яркое и убедительное,  как и наблюдаемые  им ауры,  вспыхнуло  в голове  Ральфа. Он увидел лежащую  в  постели  женщину с пластиковой  кислородной  маской,  прикрывающей  нос   и   рот.  Над  маской выпученные, остекленевшие  глаза.  А внизу горло, открытое в широкой, рваной ухмылке. Постельное белье и ночная сорочка женщины залиты кровью.

Неподалеку на полу лицом вниз лежал труп еще одной женщины компаньонки.

На розовом ночном халате ее не менее полудюжины колотых ран, нанесенных острыми ножницами доктора N1. И Ральф знал, что если распахнуть ночной халат и посмотреть  повнимательнее, то сразу станет ясно, что  эти напоминают  его собственную.

Ральф  попытался  отогнать  ужасное  видение.  Но  оно не  уходило.  Он почувствовал тупую боль в  ладонях и заметил,  как  сильно сжаты его кулаки; ногти впились в ладонь. Усилием воли  Ральф  разжал кулаки и положил руки на колени. Теперь  его  внутреннее  око  видело, что  женщина в  розовом халате слегка шевелится - она еще жива. Но, скорее всего, это продлится недолго.

Почти наверняка она  не дотянет  до  того момента, когда  эти два олуха решатся  на  что-нибудь  более  продуктивное,  чем  топтание  на  веранде  и поочередный стук в дверь.

- Давайте же, ребята! - сказал Ральф, сжимая  колени. - Действуйте! "Ты знаешь, что все  виденное тобой происходит только у тебя в голове, ведь так? -  задался Ральф нелегким вопросом. - Я хочу сказать, что, может быть, там и лежат две мертвые  женщины, такое вполне  возможно,  но  ты  не знаешь этого наверняка, не так ли? Это ведь не то же самое, что ауры или следы..."

Нет, он знал - это не походило на  ауры  или следы. Но  он знал также - никто не ответит и  не откроет дверь дома  номер 86 по  Гаррис-авеню, что не сулило ничего хорошего однокласснице Билла Мак-Говерна по школе в Кардвилле. То,  что  на  ножницах  доктора N1  он  не  заметил  крови,  еще  ничего  не доказывало. Во-первых,  он  смотрел в бинокль,  к  тому же  лысоголовый  мог вытереть свое  оружие перед  уходом из дома.  Не успела мелькнуть эта мысль, как воображение  Ральфа  добавило окровавленное полотенце,  лежащее  рядом с мертвой компаньонкой в розовом халате.

- Ну, шевелитесь же,  вы оба! - тихо крикнул Ральф. - Боже милосердный, вы что, собираетесь простоять здесь всю ночь!

Гаррис-авеню  опять осветили фары.  Вновь  прибывшим оказался ничем  не примечательный "форд-седан" со включенной сине-красной мигалкой.

Мужчина,  вышедший из машины,  был  в  гражданском  - серая  поплиновая ветровка,  синяя вязаная шапочка.  Ральф моментально воспылал надеждой,  что прибывший окажется Джоном Лейдекером, хотя тот и сказал ему, что не появится в городе  до  полудня. Бинокль  не понадобился, чтобы убедиться  в тщетности надежд Ральфа. Этот мужчина был намного стройнее, к тому же с темными усами.

Полицейский  N2 спустился  на  дорожку, чтобы встретить его, в то время как Крис-или-Джесс Нелл заходил за угол дома Мэй Лочер.

Последовала одна из пауз, столь убедительно обыгрываемых в кино.

Коп  N2  спрятал  пистолет  в  кобуру. Он  и  вновь прибывший  детектив остановились около веранды дома Мэй  Лочер,  очевидно,  беседуя  и  время от времени  бросая взгляды  на  запертую  дверь. Пару раз  полицейский  в форме порывался  пойти вслед  за  Неллом. Детектив удерживал  его. Они  продолжали обмениваться мнениями. Ральф застонал от ярости.

Секунды ползли невероятно  медленно, а затем все произошло мгновенно, в той  смятенной, непоследовательной, с накладками  манере, в какой, казалось, только и развиваются  все экстренные  ситуации. Прибыла  еще одна патрульная машина (особняк миссис Лочер и соседние дома теперь купались в соперничающих между собой по  яркости  красно-синих вспышках). Вышедшие из машины еще двое полицейских   в   форме,  открыв   багажник,   извлекли  оттуда   громоздкое приспособление, сильно смахивающее на переносное орудие пыток.

Ральф решил назвать эту хитроумную вещичку Тисками Жизни.

Когда  вновь  прибывшая  сладкая  парочка  потащила  Тиски Жизни  через тротуар, двери соседнего дома распахнулись, и  чета Эберли - Стэн и Георгина - вышли  на  свою веранду. Их  ночные одеяния  стилем  и  цветом удивительно гармонировали с обликом взъерошенных супругов,  седые  волосы  Стэна  стояли торчком, чем вызвали неприятные воспоминания о Чарли Пикеринге. Ральф поднял бинокль, окинул взором их удивленные, возбужденные лица, затем вновь опустил бинокль на колени.

Следующим  появившимся  средством передвижения  оказалась карета скорой помощи городской больницы Дерри. Как и у ранее прибывших  полицейских машин, сирена ее была отключена, учитывая поздний час, но мигалка на  крыше  бешено вращалась,  посылая  во все  стороны  красные  вспышки. Разворачивающиеся на противоположной  стороне улицы события напоминали Ральфу  сцены  из фильма о столь любимом им Грязном Гарри, только в немом варианте.

Двое  копов  опустили  Тиски  Жизни  на лужайку.  Детектив в ветровке и вязаной  шапочке  повернулся  к  ним,  подняв  руки  в жесте "И  что  же  вы собираетесь делать этой штуковиной? Выбить  дверь?" В  то же мгновение из-за дома появился Нелл. Он шел, качая головой.

Детектив  в  шапочке  резко повернулся, прошмыгнул  мимо  Нелла  и  его напарника,  взбежал  по  ступенькам  и  отработанным ударом  ноги  распахнул входную дверь дома Мэй Лочер. Он расстегнул куртку -  возможно, чтобы  легче было достать оружие, - а затем, не оглядываясь, вошел внутрь.

Ральфу захотелось зааплодировать этому человеку.

Нелл и его партнер  неуверенно переглянулись, затем проследовали в дом. Ральф еще больше подался вперед в своем кресле, теперь  он находился от окна так  близко, что  от его дыхания  запотело стекло. Из  "скорой помощи" вышли трое мужчин, их  белые одежды  в свете  фонарей  казались  оранжевыми.  Один открыл  заднюю  дверцу машины, а  затем  они просто стояли,  засунув  руки в карманы, ожидая, не понадобится ли их помощь. Двое полицейских, воздвигавших Тиски  Жизни в центре лужайки  миссис Лочер, переглянулись,  пожав  плечами, подняли свое приспособление и понесли назад.

В том  месте, где они опустили  эту штуковину, трава осталась примятой. "Только бы с ней  все было хорошо, - подумал Ральф.  - Только бы с ней - и с той, что находилась рядом в доме, - все было хорошо".

В дверях  появился детектив, и  сердце Ральфа  упало, когда  тот жестом подозвал мужчин,  стоявших позади машины скорой помощи. Двое  из  них  взяли носилки,  третий  остался  стоять на  месте. Мужчины  с  носилками  бесшумно направились к дому,  но  не бегом, а когда санитар, оставшийся возле машины, достал пачку  сигарет и закурил,  Ральф понял  - внезапно,  абсолютно и  без всяких сомнений, - что Мэй Лочер мертва.

   6

   Стэн  и Георгина  Эберли подошли к низкой живой изгороди, отделяющей их дворик от лужайки миссис Лочер. Там они и стояли, обняв друг друга за талию, похожие на близнецов Боббси, только постаревших, пополневших и испуганных.

Выходили  и  другие  соседи,  то  ли  разбуженные  молчаливыми  бликами мигалок, то  ли  потому, что  телефонная связь  на  этом  небольшом  отрезке Гаррис-авеню  уже превратилась  в горячую  линию. Большинство  высыпавших на улицу были стары ("У нас золотой век", - любил говаривать Билл Мак-Говерн... Как  всегда,  конечно,  иронично приподнимая бровь) - мужчины и женщины, чей отдых так хрупок  и чуток. Ральф неожиданно  осознал, что Эд, Элен и малютка Натали  были самыми  молодыми обитателями их округи... А  теперь  вот  Дипно здесь больше не живут.

"Я могу спуститься вниз, - подумал  Ральф.  -  Я хорошо впишусь, просто еще один из золотого века Билла".

Но он  не мог.  Его ноги словно  свинцом налились, и  Ральф  был вполне уверен, что, встань он сейчас, тотчас же грудой костей рухнет на пол.

Поэтому  он   остался  в  роли  наблюдателя,  следя   через   окно   за разворачивающейся перед ним пьесой на сцене, обычно пустовавшей в  это время суток... Исключая редкие появления Розали. Это была  его  пьеса, он стал  ее автором благодаря одному-единственному анонимному  телефонному звонку. Вновь появились санитары с носилками, на этот раз они двигались  медленнее, потому что на  носилках  лежала накрытая  простыней фигура.  Тревожные красно-синие блики мигалок  скользили  по простыне, по  очертаниями ног, бедер, рук, шеи, головы.

Ральф, казалось,  снова погрузился в сон. Под  простыней он увидел свою жену - не  Мэй Лочер, а  Кэролайн Робертс, в  любой  момент голова ее  могла расколоться, и черные жуки, те, которые разжирели, питаясь больными клетками ее мозга, начнут выбираться наружу.

То, что вырвалось  у него из груди,  не  поддавалось определению  - это были невыразимые звуки печали  и ярости, ужаса и усталости. Он долго сидел в такой позе, желая только  одного - вообще никогда ничего не видеть - и слепо надеясь, что даже если  и  существует тот неведомый туннель,  ему  вовсе  не обязательно входить  туда. Ауры таинственны и красивы,  но  красота всех  их вместе  взятых не  могла перевесить  даже  одно-единственное  мгновение того кошмарного сна, в  котором  он увидел свою жену,  закопанную по подбородок в песок, их красота не могла  затмить ужас мучительных часов  бодрствования по ночам или страх от вида покрытой простыней фигуры.

Он  не  просто  жаждал финала этого  спектакля; сидя  в кресле,  прижав подушечки  пальцев к векам закрытых  глаз, он желал, чтобы все закончилось - все, все, все.  Впервые за двадцать  пять тысяч дней своей  жизни  он  желал умереть.

   Глава девятая

    1

   На стене тесного квадратного помещения, служившего кабинетом инспектору Джону Лейдекеру, висел дешевый плакат. Когда-то он изображал слоника Дэмбо с огромными ушами.  Теперь же голову Дэмбо закрывала увеличенная фотография, с которой смотрела Сьюзен  Дэй. Рот  и  подбородок  были  аккуратно  вырезаны, оставляя видным хобот слона.

- Прелестно, - иронично заметил Ральф.

Лейдекер рассмеялся:

- Политически не слишком верно, как вы считаете?

 
< Пред.   След. >
Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.