Реклама

Поделись с друзьями!

Проголосуй за любимого Кинга!

Понравились рассказы?
 
Бессонница. Страница 43 Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   
- И Джонни сказал, что все двери были закрыты?

 

- Да.

- Изнутри?

-  Да,  но... Мак-Говерн встал так  неожиданно,  что Ральфу показалось, будто тот собирается убежать прочь, выкрикивая:

"Берегитесь Робертса! Он сошел с ума!" Но вместо того, чтобы сбежать по ступенькам,  Мак-Говерн  направился  в  дом.  В  какой-то  мере  Ральфа  это встревожило даже больше.

- Что ты собираешься делать?

- Позвонить Ларри Перро, - пояснил Мак-Говерн. - Младшему брату Мэй.

Он  до  сих  пор живет  в  Кардвилле.  Думаю,  там  ее  и похоронят.  - Мак-Говерн  задумчиво посмотрел на Ральфа.  - А что, ты подумал, я собираюсь сделать? - Не  знаю.  - Ральф  смутился. -  Сначала мне  показалось, что  ты хочешь бежать от меня подальше.

-  Ничего подобного. - Мак-Говерн похлопал  соседа по плечу,  но Ральфу этот жест показался холодным и мало утешительным. Скорее, формальным.

- И какое отношение ко всему этому имеет брат миссис Лочер?

-  Джонни  сказал, что  они отошлют тело  Мэй для повторного вскрытия в Огасту, правильно?

- Он говорил об экспертизе...

- Никакой  разницы, поверь  мне. Если  действительно  обнаружили что-то странное - хоть малейший намек на убийство, - Ларри должен об этом знать.

Он ее единственный родственник.

- Да, но не удивится ли он твоей личной заинтересованности?

-  Не  думаю,  что  об этом  стоит беспокоиться,  -  ответил Мак-Говерн успокаивающим  тоном,  абсолютно не  понравившимся Ральфу. -  Я  скажу,  что полиция опечатала дом и что жернова мельницы сплетен на Гаррисавеню крутятся

 вовсю. Он знает, что мы с Мэй были школьными приятелями и что последние пару лет я регулярно навещал ее.  Мы с  Ларри недолюбливаем друг друга, но все же нам удается  ладить. Он расскажет мне то, что я хочу знать, хотя  бы потому, что мы земляки. Понятно?

- Думаю, да, но...

-  Надеюсь, -  сказал  Мак-Говерн  и вдруг совершенно  неожиданно  стал походить  на  старую,  невероятно  уродливую  рептилию. Он ткнул  пальцем  в Ральфа. - Я не такой уж тупица, как тебе кажется, и я умею хранить тайны.

Твое лицо только что  поведало  мне о  твоем  сомнении, и  я  возмущен. Возмущен до глубины души.

- Извини, - смутился Ральф. Его ошеломила вспышка Мак-Говерна.

Билл смотрел на него, сжав  узкие губы, не  закрывающие слишком крупные

 зубы, затем кивнул:

- Ладно, я принимаю твои извинения. Ты плохо спал, я должен был  учесть это,  а что касается меня, то  просто я не могу  выбросить Боба Полхерста из головы.  -  Он  издал  один  из  своих самых  тяжелых бедняжка-старина-Билли вздохов. - Послушай, если ты предпочитаешь, чтобы я не звонил брату Мэй... - Нет-нет, - поспешно  откликнулся Ральф, думая  о  том, что  он предпочел  бы вернуться минут на десять назад, и тогда бы этого разговора не было.

А затем  в  его  голове  промелькнула  фраза,  готовая  к употреблению, которую  вполне одобрил  бы Билл Мак-Говерн: -  Извини, если я  поставил под сомнение твое благоразумие.

Мак-Говерн улыбнулся - сначала нехотя, а затем от всего сердца:

- Теперь я знаю, что не дает тебе заснуть - мысли об этой чепухе.

Сиди спокойно,  Ральф, и  думай  о  гиппопотамах,  как  говаривала  моя матушка.

Я  сейчас  вернусь.  Возможно, я  не  застану  Ларри,  приготовления  к похоронам, сам понимаешь. Просмотришь газету?

- Конечно. Спасибо.

Мак-Говерн вручил ему свернутую трубочкой газету и вошел в дом.

Ральф  взглянул на первую страницу. Заголовок гласил: "СТОРОННИКИ ОБЕИХ ГРУППИРОВОК ГОТОВЫ К  ВИЗИТУ". Статью  дополняли  две  фотографии.  На одной около полудюжины молодых женщин стояли с плакатами "НАШЕ ТЕЛО - НАШ ВЫБОР" и "НОВОЕ КАЧЕСТВО ЖИЗНИ В ДЕРРИ". На второй была снята группа пикетчиков возле здания Центра помощи  женщинам. У них не было плакатов, да они  в  них  и не нуждались: черные одеяния, у каждого коса в руках говорили сами за себя.

Ральф, вздохнув, бросил газету на сиденье стоящего рядом кресла-качалки и стал наблюдать, как утро шествует по Гаррис-авеню. Он подумал, что, скорее всего, Мак-Говерн разговаривает с Джоном Лейдекером, а не с Ларри Перро, что в данный момент они проводят небольшой учитель-и-студент симпозиум по поводу истерзанного бессонницей, тронувшегося умом Ральфа Робертса.

"Просто  я  подумал,  что  тебе  захочется  узнать, кто на  самом  деле позвонил в полицию, Джонни".

"Спасибо, профессор. Мы и так.

Догадывались, но подтверждение не помешает. Думаю, он безопасен. Он мне даже нравится".

Ральф отбросил подозрения по поводу того, кому может звонить Билл.

Проще  было  сидеть  здесь  и  вообще  ни  о  чем  не  думать,  даже  о гиппопотамах.

Проще было  наблюдать  за  подъехавшим  к "Красному яблоку" грузовиком. Проще было смотреть на старушку Гарриет Бенниген  в ярком осеннем пальто и с клюкой;  по  сравнению  с  ней миссис  Перрин  выглядела  просто  желторотым цыпленком. Проще было наблюдать  за  девчушкой  в плотно облегающих джинсах, свободной белой футболке и шляпе размера на четыре больше, чем следовало бы, прыгающей  через  скакалку. Проще было  смотреть за  движущимися  вверх-вниз руками  девчушки.  Проще  было  слушать, как она напевала  свою  бесконечную считалку:

"Раз-два-три-четыре-пять-шестьсемь-восемь-девять-десять.

Царь велел меня повесить..."

Некая, - глубинная  часть разума Ральфа  с удивлением  понимала, что он вот-вот  заснет прямо  на  веранде. Одновременно  с  этим  ауры снова начали пробираться  в  мир,  наполняя  его  пышным  разноцветием  и  эмоциями.  Это замечательно, но...

... Но что-то было неладно. Что-то. Что?

Девочка  прыгала через скакалку.  С  ней  было  неладно.  Ее  обтянутые джинсами ноги подпрыгивали и опускались,  как лапка швейной машины.  Ее тень прыгала рядом на тротуаре, сквозь трещины в котором пробивалась трава.

Скакалка кружилась - вверх и вниз... Делала  полный оборот...  Вверх  и вниз... Однако на девочке не свободная футболка, здесь он ошибся.

Вместо футболки был  надет  халат.  Белый  халат, какие  носят врачи  в старых телесериалах.

"Раз-два-три-четыре-пять-шестьсемь-восемь-девять-десять.

Царь велел меня повесить."

Облако закрыло солнце, и грустный зеленый свет  заструился сквозь день, открывая его подноготную. Ральфу стало прохладно, он покрылся гусиной кожей. Прыгающая тень исчезла. Девочка взглянула на Ральфа, и  он  увидел, что  это вовсе не девочка. Создание, взирающее на него,  было мужчиной около  четырех футов ростом; Ральф  принял  затененное полями шляпы лицо за детское потому, что оно было  абсолютно гладким, без единой морщинки. И все же оно вызвало у Ральфа безошибочное  чувство - ощущение присутствия дьявола,  пагубность, не поддающуюся здравому смыслу.

"Именно  так, - с тупой уверенностью подумал  Ральф, не в силах отвести взгляд от прыгающего создания. - И только так. Кем  бы ни было это существо, оно безумно. Абсолютно и бесповоротное.

Создание, должно быть, прочитало мысли Ральфа, потому что в этот момент его губы исказила  усмешка, хитрая и злая одновременно. Как  будто им  обоим была ведома одна и  та же неприятная тайна. И Ральф был уверен почти уверен, - что создание каким-то образом пело сквозь растянутые в усмешке неподвижные губы... Раз-два-три-четыре, Что-то лопнуло в квартире.

Пять-шесть-семь, Убирайся НАСОВСЕМ!

Восемь-девять-десять-стой!

Все умрут, иди ЗА МНОЙ!

Это не  один из тех лысоголовых  врачей-коротышек,  которых Ральф видел выходящими из дома миссис Лочер, он был в этом уверен. Похожий на них, но не тот  же самый. Это...  Создание  отбросило скакалку  прочь.  Та,  пролетая в воздухе,  стала сначала  желтой,  потом красной,  разбрызгивая  искры во все стороны,  пока  не  упала  на  тротуар.  Маленькая  фигурка -  доктор  N3  - усмехаясь, смотрела на  Ральфа, и  он неожиданно понял кое-что еще - то, что наполнило его ужасом.

Он наконец-то узнал шляпу, которую носило создание.

Это была утерянная Биллом Мак-Говерном панама.

   4

   И  снова создание как бы прочитало его мысли. Продолжая усмехаться, оно сорвало панаму с головы, обнажив круглый  безволосый череп,  и стало  махать головным  убором   Мак-Говерна   так,  будто,   наконец,   оседлало  дикого, лягающегося жеребца.

Внезапно оно указало на Ральфа, словно отмечая его. Затем  снова надело панаму и исчезло в проходе между двумя зданиями. Солнце освободилось от туч, и  мерно колышущаяся  яркость аур  вновь  стала блекнуть. Еще мгновение -  и перед ним была Гаррис-авеню - скучная улица, такая, как всегда.

Ральф  глубоко  вздохнул,  вспоминая  выражение  безумия  на  маленьком усмехающемся лице.  Вспоминая то, как оно показывало (Убирайся НАСОВСЕМ!) на него, словно (все умрут, иди ЗА МНОЙ!> отмечая.

- Скажите же, что я заснул, - хрипло прошептал он. - Скажите мне, что я заснул, и это чудовище мне приснилось.

Сзади открылась дверь.

- О Боже, да ты разговариваешь сам с собой, - произнес Мак-Говерн. - Уж не положил ли ты деньги в банк, Ральфи?..

- Да, достаточно, чтобы покрыть  расходы на свои похороны, - огрызнулся Ральф. Ему  казалось,  что  он говорит как  человек,  только  что испытавший нервное потрясение и все  еще переживающий его последствия;  он  ожидал, что Билл  подойдет  к  нему  с выражением  тревоги  (или  подозрения) на лице  и спросит, что произошло.

Однако  Мак-Говерн  этого  не сделал.  Плюхнувшись в кресло-качалку, он скрестил  руки на узкой груди  и  стал  смотреть  на Гаррис-авеню, словно на сцену, на которой он сам, Ральф, Луиза, Дорренс  Марстеллар и  многие другие пожилые люди - представители  золотого  века, по определению  Мак-Говерна, - были обречены разыгрывать свои  часто нудные, а  иногда  и  приносящие  боль роли.

"Предположим,  я  расскажу  Биллу  о  его  панаме,  -  подумал Ральф. - Предположим, я начну так: "Билл, я знаю, что случилось с  твоей панамой.  Ее носит  некий тип,  состоящий  в родстве  с теми деятелями,  которых я  видел прошлой ночью. Она была на нем, когда он прыгал через скакалку".

Но если у Билла и осталась хоть  какая-то надежда, что его сосед еще не выжил из ума, эта последняя капля, без сомнения, развеет ее. Да.

Ральф решил держать язык за зубами.

- Извини, что задержался, - сказал Мак-Говерн. - Я  застал Ларри уже  в дверях, он собирался в похоронную контору,  но прежде чем я успел задать ему вопрос,  он пересказал мне половину  событий из жизни Мэй и  выдал полнейшую историю своей собственной. Болтал без умолку минут сорок пять.

Конечно,  это было преувеличением -  Мак-Говерн отсутствовал минут пять самое большее,  - Ральф взглянул на часы  и  поразился,  что уже одиннадцать пятнадцать.  Снова  посмотрев  на  улицу, он не увидел миссис  Бенниген.  Та скрылась из вида. Как и грузовик. Неужели он заснул? По всей видимости... Но ни за что на свете он не мог бы найти обрыв в своем осознанном восприятии.

"Ну  давай, не валяй  дурака. Ты  спал,  когда  видел маленького лысого человечка. Ты видел его во сне".

Это  имело какой-то смысл.  Даже то,  что создание носило панаму  Билла Мак-Говерна, имело смысл. Та же самая панама фигурировала в ночном кошмаре о Кэролайн. В том сне панама была зажата между лапами Розали.

Вот только на этот раз он не спал. Ральф был уверен в этом.

Ну... Почти уверен.

 
< Пред.   След. >
Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.