Понравились рассказы?
 
Женщина в палате Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   

     - Как твоя левая рука.
     - Очень неплохо.
     - Давай посмотрим.
     Она  поднимает  левую руку.  Она - левша,  должно  быть, поэтому  после
"кортотомии"  левая рука  оправляется быстрее.  Она сжимает пальцы в  кулак,
разжимает,  щелкает пальцами.  Потом  рука  падает  на покрывало.  Шмяк. Она
жалуется:
     - Но я ее не чувствую.
     - Давай с этим разберемся.
     Он  идет  в гардеробу,  открывает  дверцу, тянется  рукой за пальто,  в
котором она пришла  в  больницу, чтобы достать сумочку.  Сумочку она  держит
там,  потому что  панически боится грабителей. Она слышала, что некоторые из
санитаров  -  первоклассные  воришки, и тащат все, что плохо лежит.  Одна из
соседок по палате, давно выписавшаяся, рассказала ей, что у какой=то женщине
в  новом крыле больницы украли пятьсот долларов, которые та хранила в туфле.
Его мать в последнее время много чего боится, а однажды она сказала ему, что
под ее  кроватью иногда  прячется мужчина. Частично причиной тому  сочетания
наркотиков, которые ей дают. В сравнении с ними "колеса", которыми он иногда
закидывался  в  колледже  -  детская  микстура.   В   запертом  шкафчике   у
сестринского  поста можно  найти  полный  набор.  Наркоманы  плясали  бы  от
счастья,  добравшись  до такого шкафчика. Полная гарантия счастливой смерти.
Вот они, чудеса современной науки.
     Он приносит сумочку к кровати, открывает ее.
     - Сможешь ты что=нибудь из нее достать?
     - Джонни, я не знаю...
     - Попытайся,- убеждает он.- Ради меня.
     Левая рука поднимается с  покрывала словно калека= вертолет. Достает из
сумочки бумажную салфетку. Он аплодирует.
     - Хорошо! Хорошо!
     Но она отворачивается7
     - В прошлом году я могла вытащить этими руками две стойки с посудой.
     Если делать, то сейчас, думает он. В палате очень жарко, но лоб  у него
в холодном поту. Если она не попросим аспирин, отложим, решает он. На другой
день. Но он знает: если не сегодня, то никогда. Другого не дано.
     Она искоса смотрит на дверь.
     - Можешь дать мне пару моих таблеток, Джонни?
     Так она спрашивает  всегда. Она не  должна ничего  принимать сверх  тех
лекарств, что прописывает ей врач, потому что потеряла слишком  много веса и
у нее выработалась стойкая наркотическая зависимость.  И теперь  лишь тонкая
черта  отделяет  ее  от передозы.  Одна  лишняя  таблетка, и  она эту  черту
перейдет. Говорят, такое случилось с Мэрилин Монро.
     - Я принес тебе таблетки из дома.
     - Правда?
     - Они хорошо снимают боль.
     Он протягивает  ей  коробочку.  Прочитать название она  может только на
очень близком расстоянии. Она всматривается в большие буквы, потом говорит:
     - Раньше я принимала "дарвон". Он мне не помогает.
     - Эти сильнее.
     Ее глаза поднимаются от коробочки к его глазах.
     - Правда?- повторяет она.
     Он может лишь глупо улыбнуться. Дар речи пропал начисто. Как в тот раз,
когда он впервые поимел женщину на заднем  сидении  автомобиля  приятеля. Он
пришел домой, мать  спросила,  хорошо ли он провел время, а он смог ответить
лишь этой самой глупой улыбкой.
     - Могу я их жевать?
     - Не знаю. Можешь попробовать.
     - Хорошо. Не надо никому этого видеть.
     Он  открывает коробочку, снимает с с пузырька пластиковую крышку. Могла
она  все это проделать  левой рукой, напоминающей подбитый вертолет? Поверят
ли они? Он не знает? Они, наверное, тоже не скажут, могла или нет.  А может,
им будет без разницы.
     Он вытрясает из пузырька шесть  таблеток.  Чувствует на себе ее взгляд.
Много,  слишком много, даже  она  должна это понимать.  Если она  ничего  не
скажет, он бросит их в пузырек  и  предложит ей одну таблетку "артритис пейн
формула".
     Медицинская  сестра проплывает  мимо, и  его  рука сжимается  в  кулак,
прикрывая серые капсулы, но сестра не  смотрит в  их сторону,  а  потому  не
видит, что делается в палате, в который лежит пациент после "кортотомии".
     Его  мать ничего  не  говорит, только смотрит  капсулы, внешне ничем не
отличающиеся от любых других, разве что цветом (если бы так оно и было). Но,
с  другой  стороны,  она никогда не  любила пышных  церемоний.  Не  стала бы
разбивать бутылку шампанского о собственный корабль.
     - Принимай,-
     голос естественный, без натуги. Первая капсула попадает в рот.
     Она жует ее деснами, пока не растворяется желатин, потом кривится.
     - Вкус не нравится? Я не...
     - Нет, все нормально.
     Он дает ей  вторую  капсулу. Третью. Она  их  сжевывает,  с  задумчивым
выражением на лице. Четвертую. Она улыбается и в  ужасе он видит, что язык у
нее желтый. Может, если он ударит ее  в живот,  она  все отрыгнет.  Но он не
может. Он никогда не бил свою мать.
     - Ты не взглянешь, вместе ли мои ноги?
     - Сначала прими таблетки.
     Он дает ей пятую  капсулу.  И шестую. Потом смотрит, вместе ли лежат ее
ноги. Вместе.
     - Думаю, теперь я посплю,- говорит она.
     - Хорошо. А я пойду глотнуть воды.
     - Ты всегда был хорошим сыном, Джонни.
     Он кладет  пузырек в сумочку, оставляет на покрывале  рядом с  матерью.
Сумочка остается  открытой  и он  репетирует  ответ на  вопрос, который  ему
неминуемо зададут: Она  попросила дать  ей сумочку. Я  принес  ее  и открыл,
прежде  чем уйти. Она сказала,  что сама сможет  взять  из нее  все, что  ей
нужно. Она сказала, что попросит медсестру убрать сумочку в гардероб.
     Он  уходит,  пьет воду. Перед зеркалом  над фонтаном  высовывает  язык,
смотрит на него.
     Когда он  возвращается  в палату, она спит, руки  лежат  рядом  друг  с
другом. Он видит набухшие вены. Он  целует ее, глазные яблоки перекатываются
под веками, но глаза не открываются.
     Да.
     Ничего особого  он  не  испытывает,ни  хорошего, ни  плохого.  Все  как
обычно.
     Он уже  направляется к двери, когда новая мысль приходит  ему в голову.
Он возвращается  к кровати, достает бутылочку,  вытирает  о  рубашку.  Затем
прижимает бутылочку к  расслабленным пальцам левой руки. Убирает в сумочку и
уходит, быстро, не оглядываясь.
     Возвращается домой, ждет телефонного звонка и жалеет,  что не поцеловал
ее еще раз. В ожидании звонка он смотрит телевизор и пьет воду.

 

Еще кое-что интересное: 

Секционный зал номер четыре 

В комнате смерти 

Чувство, которое можно выразить словами только по-французски 

 



 
< Пред.   След. >

Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.