Понравились рассказы?
 
Темная половина. Страница 31 Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   
Он показал ей бритву.  Ее  глаза,  которые  были  почти  ослеплены  и затуманены, стали проясняться и раскрылись шире. Ее рот приоткрылся.

 

- Только пикни, и я прирежу тебя, сестренка, - проговорил он,  и  рот Мириам закрылся.

Он снова схватил ее за волосы и втащил в гостиную. Ее юбка шуршала по полу. За голову зацепился шарфик, который волочился за ней. Она  застонала от боли.

- Не делай этого, - сказал он, - я тебя уже предупреждал.

Они были в гостиной.  Это  была  маленькая,  но  прелестная  комната. Уютная. Гравюры французских импрессионистов висели на стенах. Окантованный плакат, рекламировавший мюзикл "Кошки". ТЕПЕРЬ  и  НАВСЕГДА,  говорил  он. Засушенные  цветы.  Небольшая  секционная   софа,   застеленная   какой-то грубоватой, пшеничного цвета материей. Книжный шкаф. В нем он мог  увидеть обе книги Бомонта на одной полке и все четыре книги Старка  -  на  другой. Книги Бомонта стояли на полке повыше. Это было, конечно,  неправильно,  но он решил, что эта сучка просто плохо разбирается в литературе.

Он отпустил ее волосы.

- Садись на кушетку, сестренка. На тот конец. - Он указал на тот край кушетки, с которым соседствовал угловой столик, где были водружены телефон и автоответчик с памятью для записей.

- Пожалуйста, - прошептала она, не пытаясь  встать.  Ее  рот  и  щека начали сильно распухать, и слово получилось невнятно-шипящим: "Пожашуй". - Берите все. Все. Деньги в банке: "Денни вааннке".

- Сядь на кушетку. На тот конец. - На этот раз он одной рукой  указал ей место, другой рукой помахав бритвой перед лицом Мириам.

Она залезла на кушетку и  сжалась  в  подушках,  насколько  это  было возможно, ее темные глаза были широко открыты. Она обтерла  рот  рукой  и, словно не веря, смотрела на  кровь,  появившуюся  после  этого  у  нее  на тыльной стороне ладони, а затем взглянула снова на светловолосого.

- Что вам нужно? "Што ваа нуж?" - Это звучало, словно кто-то  говорил со ртом, набитым пищей.

- Я хочу, чтобы ты позвонила по телефону, сестрица.  Это  все.  -  Он взял со стола телефон и, используя  протянутую  бритву,  нажал  кнопку  на панели  управления  телефона.  Затем  он  передал  аппарат  ей.  Это  было старомодное устройство с трубкой, напоминающей гантели.  Намного  тяжелее, чем аппарат "Принцесс". Он знал это и увидел по ее  внезапно  напрягшемуся телу, когда она заполучила телефон, что она тоже думает  об  этом.  Легкая усмешка тронула губы мужчины. Она,  правда,  более  нигде  не  проявилась, только на губах. Эта улыбка никак не была светлой.

- Ты думаешь, не размозжить ли мне голову этой штуковиной,  сестрица? - спросил он Мириам. - Я тебе скажу прямо, это не очень удачная  мысль.  А ты ведь знаешь, что делают с людьми, которые теряют  удачные  мысли,  ведь правда? - Она ничего не  ответила,  и  он  продолжал:  -  Они  исчезают  с небосклона. Это точно. Я как-то увидел это на карикатуре.  Поэтому  крепче держи этот телефон на коленях и  постарайся  сконцентрироваться,  чтобы  к тебе вернулись удачные и счастливые мысли.

Она смотрела на него во все глаза. Кровь медленно стекала вниз по  ее подбородку. Капля упала на кайму ее платья.

- Ее  никогда  не  смоешь,  сестренка,  -  подумал  светловолосый.  - Говорят, что это легко сделать, если только быстро замыть  пятно  холодной водой, но это не так. У  них  ведь  есть  приборы.  Спектроскопы.  Газовые хроматографы. Ультрафиолетовое облучение. Леди Макбет была права.

- Если тебя опять посетят эти плохие мысли, я  ведь  увижу  по  твоим глазам, сестренка. Они у тебя такие большие и темные.  Ты  же  не  хочешь, чтобы один из них вдруг скатился по твоей щеке, ведь так?

Она покачала головой  так  быстро  и  сильно,  что  волосы  буквально создали маленькую бурю вокруг лица. И в то же время она не спускала с него молящих о пощаде глаз, черных и прекрасных. Сэр, я готова сделать все, что вам будет угодно.

На этот раз улыбка коснулась не только его  рта,  но  и  глаз,  и  он подумал, что она пресмыкается, как самая настоящая дешевка.

- Я хочу, чтобы ты набрала номер Тада Бомонта.

Она только смотрела на него, ее глаза блестели с оттенком ужаса.

- Бомонт, - терпеливо повторил он. - Писатель. Сделай это,  сестрица. Время течет только вперед и с быстротой крылатых ног Меркурия.

- Моя книжка, - сказала она. Ее  рот  сейчас  слишком  распух,  чтобы можно было сразу понять, что она  произносит.  "Оя  ниж"  -  вот  как  это звучало.

- "Оя ниж"? - спросил он. - Что ты бормочешь? Я  ничего  не  понимаю. Объясни, сестренка.

Тщательно преодолевая боль и по буквам -  "Моя  книжка.  Книжка.  Моя адресная книжка. Я не помню номер".

Прямое лезвие прошелестело по воздуху в ее направлении. Оно произвело звук,  похожий  на  человеческий  шепот.  Это   было,   возможно,   только воображение, но, однако, этот шепот  услышали  они  оба.  Она  еще  дальше забилась в подушки, разбитые  губы  искривились  в  гримасе.  Он  повернул бритву так, чтобы лезвие поймало слабый и мягкий отсвет настольной  лампы. Он  легко  наклонил  бритву,  позволив  свету  пробежать  по  лезвию,  как стекающей вниз воде, и посмотрел на нее взглядом,  словно  говорящим,  что они были бы просто сумасшедшими или кретинами, если не  восхитились  столь прекрасной вещью.

- Не нагадь мне, сестрица. - Теперь  в  его  голосе  слышался  мягкий южный акцент. - Это то самое,  что  тебе  не  надо  бы  делать,  когда  ты работаешь на парня вроде меня. А теперь набери его... номер.

Она могла  даже  не  записать  номер  Бомонта  в  телефонную  память, поскольку имела с ним совсем не много дел, но ей следовало бы это  сделать для Старка. В книжном бизнесе Старк был козырной картой для  нее,  а  ведь номер телефона обоих этих писателей один и тот же.

Слезы полились у нее из глаз.

- Я не помню, - простонала она. "Я нее ооммю".

Светловолосый  готов  был  прирезать  ее  не  из-за  того,   что   он рассердился,  но  потому,  что  когда  вы  позволяете   леди   типа   этой пользоваться одной  ложью,  это  всегда  приводит  к  другой  -  но  затем передумал. Вполне возможно, что она действительно могла на время  позабыть даже телефонные номера столь важных клиентов как фирма  Бомонт/Старк.  Она ведь в шоке. Если он попросит набрать номер телефона  ее  же  собственного агентства, она тоже может не вспомнить его.

Но поскольку речь идет о Таде Бомонте, а не о Рике  Коули,  он  решил помочь.

- О'кей, - сказал светловолосый. - Ты расстроена.  Я  понимаю.  Я  не знаю, поверишь ли ты, но я даже сочувствую. Тебе везет, поскольку  я,  как ни странно, знаю этот номер сам. Помню его, словно  это  мой  собственный, можно сказать. И знаешь что? Я даже не собираюсь заставлять тебя  набирать его, частично потому, что не хочу сидеть здесь до холодов, ожидая пока  ты наконец наберешь его правильно, но также потому, что я действительно  тебе сочувствую. Я собираюсь сам наклониться и набрать номер.  Ты  знаешь,  что это означает?

Мириам Коули покачала головой. Ее темные глаза, казалось,  собирались занять вскоре все ее лицо.

- Это значит, что я собираюсь поверить тебе. Но только до  этих  пор; только в этом и не дальше, милая. Ты меня слушаешь? Ты все усекла?

Мириам усердно закивала, ее волосы снова рассыпались. Видит Бог,  ему нравились женщины с длинными волосами.

- Хорошо. Это хорошо. Пока я набираю  номер,  сестричка,  тебе  очень хочется  посмотреть  на  это  лезвие.  Это  очень  помогает  хранить  твои счастливые мысли в полном порядке.

Он наклонился и начал набирать номер на старинном  вращающемся  диске циферблата.  Усиленные  записывающим  устройством  звуки  вызова  абонента послышались  после  набора  номера.  Они  раздавались  как  при   вращении карнавального колеса фортуны. Мириам Коули сидела с аппаратом на  коленях, посматривая то на бритву, то на бесстрастные и грубые черты лица  ужасного незнакомца.

- Говори с ним, - приказал светловолосый. - Если  ответит  его  жена, скажи ей, что звонит Мириам из Нью-Йорка, и что ты хочешь  переговорить  с ним. Я знаю, что рот у тебя распух, но сделай так, чтобы ответивший  узнал тебя. Сделай это ради меня,  сестрица.  Если  ты  не  хочешь,  чтобы  тебе располосовали лицо, как на портрете Пикассо, ты это отлично  сделаешь  для меня. - Последние два слова прозвучали невнятно, почти как у нее.

- Что... Что я должна сказать?

Светловолосый ухмыльнулся. Она обработана, все идет как надо. Все эти нежности. Все эти волосы. Он почувствовал некое оживление  в  зоне  пониже ременной пряжки. Там что-то ожило.

Телефон  звонил.  Они  оба  хорошо  это  слышали  через  усилительное устройство.

- Ты будешь говорить нужные вещи, сестрица.

Послышался звук снимаемой на другом конце провода телефонной  трубки. Светловолосый дождался "Хэллоу", сказанного голосом Бомонта,  а  затем  со скоростью жалящей змеи наклонился вперед и полоснул лезвием  бритвы  левую щеку Мириам Коули, содрав с нее  полоску  кожи.  Кровь  хлынула  из  раны. Мириам пронзительно завизжала.

- Хэллоу! - крикнул Бомонт. - Хэллоу, кто там? Черт побери, кто вы?

"Да, это я, все в порядке, ты, сукин сын, - подумал светловолосый.  - Это я, и ты знаешь, что это я, ведь так?"

- Скажи ему, кто ты и что происходит, - прорычал он Мириам. -  Сделай это! Не заставляй меня повторять дважды!

- Кто это? - кричал Бомонт. - Что происходит? Что там?

 
< Пред.   След. >

Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.