Реклама

Поделись с друзьями!

Проголосуй за любимого Кинга!

Понравились рассказы?
 
Темная половина. Страница 51 Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   
  Еще  через  пятнадцать  минут  Алан  все  никак  не  мог  уехать   из полицейского управления в Ороно. Он по-прежнему  был  на  телефоне.  Линия была  забита  помехами.  Молодая  телефонистка  говорила  с   ним   слегка извиняющимся тоном: "Вы не подождете еще  немного,  шеф  Пэнборн?  Сегодня один из худших дней в работе нашего компьютера".

 

Алан подумал, стоит ли объяснять ей, что он не  "шеф",  а  шериф,  но решил не беспокоиться по этому поводу. Эту ошибку делал  почти  каждый.  - Да, конечно, - ответил он.

Занято.

Он сидел в узеньком маленьком кабинете на самых задворках управления; если бы его передвинули еще чуть назад,  то  Пэнборн  оказался  бы  уже  в густых  кустах.  Комната  была  завалена   пыльными   архивными   папками. Единственный стол  был  беженцем  из  школы,  с  покатой  поверхностью,  с поврежденной крышкой и  чернильницей.  Алан  установил  ее  на  коленях  и бесцельно перекатывал вперед и назад.  Одновременно  он  крутил  и  листок бумаги по столу. На бумажке рукою Алана было выведено:  "Хью  Притчард"  и "Госпиталь графства Бергенфилд. Бергенфилд, штат Нью-Джерси".

Он думал о своей беседе с Тадом, полчаса  тому  назад.  Все,  что  он сказал Таду, сводилось к успокоению Бомонта  надежностью  его  полицейской охраны, к рассказу, как бравые патрульные ребята будут  геройски  защищать Тада и его жену от безумного маньяка, возомнившего себя Джорджем  Старком, если, конечно, это  безумец  появится.  Алан  очень  сомневался,  что  Тад поверил всему этому. Это сомнение связывалось и с тем фактом, что человек, пишущий романы для заработка, должен иметь наметанный глаз  и  уши,  чтобы сразу опознать сказки.

Да, они будут пытаться защитить Тада и Лиз,  обеспечить  надежное  их прикрытие. Но Алан хранил в памяти происшедшее в Бэнгоре в 1985 году.

Женщина просила дать полицейскую охрану и получила ее после того, как ее муж, с которым  она  давно  не  ладила,  жестоко  избил  се  и  угрожал вернуться и  убить  ее,  если  она  попытается  выполнить  свое  намерение развестись  с  ним.  Две  недели  этот  человек  ничего  не  предпринимал. Полицейское управление Бэнгора  уже  готовилось  снять  наблюдение,  когда вдруг появился этот самый муж,  катя  тележку  из  прачечной  и  одетый  в униформу служащего  этой  прачечной.  Он  подошел  к  двери,  неся  связку выстиранного белья. Полиция, возможно, и узнала бы  этого  человека,  даже одетого в униформу, если бы он появился чуть раньше, когда еще были  свежи в памяти все указания и инструкции по наблюдению, но и это было бы  весьма спорным  утверждением;  тем  более,  они  не  опознали   его,   когда   он действительно появился. Он постучал в дверь, и когда женщина  открыла  ее, муж вынул револьвер из кармана брюк и застрелил ее в упор.  Еще  до  того, как приставленные к несчастной жертве копы  сообщили,  что  происходит,  и только выбрались из своей  машины,  мужчина  уже  появился  на  крыльце  с поднятыми руками. Он швырнул еще дымящийся револьвер в кусты роз.

- Не стреляйте в  меня,  -  спокойно  сказал  убийца.  -  Я  уже  все закончил. - Тележка и униформа, как выяснилось,  были  одолжены  у  одного старого забулдыги, который даже не подозревал о ссорах между  преступником и его женой.

Мораль была проста: если кому-то очень хочется до вас добраться, и  у этого кого-то будет немного удачи,  то  он  несомненно  увидится  с  вами. Вспомним Освальда, вспомним Чапмена, вспомним, что проделал сам  Старк  со всеми этими людьми в Нью-Йорке.

Звонок.

- Вы еще здесь, шеф? - радостно спросил женский  голос  из  госпиталя графства Бергенфилд.

- Да, - ответил Алан. - Все еще здесь.

- У меня есть требующаяся вам информация, - сказала она. - Доктор Хью Притчард ушел на пенсию в 1938 году. У меня имеется его адрес и телефон  в городе Форт Ларами, штат Вайоминг.

- Могу ли я записать их?

Она сообщила все, что требовалось. Алан поблагодарил, снял  трубку  и набрал номер. На том конце его  звонок  оборвался  на  половине,  а  затем автоответчик начал мерно произносить свое важное  сообщение  в  ухо  Алана Пэнборна.

- Хэллоу, это Хью Притчард, - вещал замогильный  голос.  "Ну  вот,  - подумал шериф, - парень хотя бы не загнулся - это уже удача". - Хельга и я сейчас ушли из дома. Я, вероятно, играю в гольф, а где Хельга, знает  лишь Господь. - Затем последовал довольный смешок старикана. - Если  вы  хотите что-то сообщить, можете это сделать после сигнала  зуммера.  Он  последует через тридцать секунд.

Бии-пп!

- Доктор Притчард, это шериф Алан Пэнборн, - сказал Алан. - Я служу в Мэне. Мне нужно поговорить с вами о  человеке  по  имени  Тад  Бомонт.  Вы удаляли опухоль из его мозга в 1960 году, когда ему было одиннадцать  лет. Пожалуйста,  позвоните  мне  в  полицейское  управление  в  Ороно,   номер 207-255-2121. Благодарю вас.

Он  закончил  свою  сладкую  речь.  Разговоры  с  автоматами   всегда заставляли его чувствовать себя не в своей тарелке.

Почему ты так беспокоишься из-за всего этого?

Ответ, который он уже давал Таду,  был  предельно  прост:  процедура. Алан сам не мог быть удовлетворен столь уместным словом, потому что  знал, что это не была процедура. Она могла бы считаться таковой - мысленно, хотя бы - если бы этот Притчард оперировал человека, называющего  себя  Старком (но ведь и он больше себя таковым не считает и не называется этим именем), но ведь это не так. Притчард оперировал Бомонта, и, в любом случае, прошло уже двадцать восемь лет.

Так почему?

Потому что все было неправильно, вот почему. И отпечатки  пальцев,  и тип крови по анализу кончика сигареты,  и  то  сочетание  разума  и  жажды убийства, которое продемонстрировал преступник, и настойчивость Тада и Лиз в том, что литературный двойник Тада вдруг ожил и стал реальным человеком. Это было наиболее неправдоподобно. Это  предположение  двух  лунатиков.  И сейчас у него было нечто, что тоже было  неправдоподобным.  Полиция  штата приняла без возражений и сомнений заявление этого типа по телефону, что он теперь осознал и понял, кем он является на самом деле. Для Алана  все  это гроша ломаного не стоило. От этого попахивало мошенничеством и хитростью.

Алан подумал, что, может быть, этот человек все же появится.

"Но ни один из этих ответов  не  служит  ответом  на  мой  вопрос,  - шептало сознание Алана. - Почему ты так беспокоишься  из-за  всего  этого. Почему ты звонишь в Форт Ларами, штат Вайоминг и  ищешь  этого  старикана, который скорее всего не помнит Тада Бомонта  из-за  того,  что  давно  уже страдает провалами памяти?"

- Потому что у меня нет ничего лучшего,  -  прямо  и  честно  ответил самому себе шериф. - Потому что я могу звонить отсюда  без  этого  чертова

 городского выборного старосты, который следит, чтобы я не превысил расходы на междугородные телефонные разговоры. И потому, что они верят в это - Тад и Лиз. Это безумие, все правильно, но они кажутся достаточно разумными  во всех прочих делах... и, черт возьми, все  же  они  ВЕРЯТ  в  это.  Это  не значит, что и я верю.

И он не верил.

Так ли?

День проходил  медленно.  Доктор  Притчард  так  и  не  позвонил.  Но голосовые отпечатки все  же  пришли,  вскоре  после  восьми,  и  они  были удивительными.

  Они выглядели совсем не так, как ожидал Тад.

Он думал увидеть нечто типа распечатки электрокардиограммы с пиками и провалами, которые Алан будет пытаться расшифровать и объяснить. Он и  Лиз будут поддакивать  с  умным  видом,  как  это  делают  те  люди,  которые, столкнувшись со слишком сложными и путаными объяснениями какой-либо  вещи, незнакомой им, знают, что лучше всего в этом случае не задавать каких-либо вопросов, поскольку если их действительно задать, то  получишь  еще  менее понятный ответ.

Вместо ожидаемого, шериф показал им два листа  чистой  белой  бумаги. Единственная линия шла посередине  каждого  из  них.  У  этих  линий  были какие-то участки типа пиков, всегда по два или по три вместе,  но  большей частью эти линии напоминали мирные синусоидальные волны. И вам  достаточно было одного взгляда на них, чтобы убедиться если не в полной идентичности, то в очень близком сходстве обеих прочерченных самописцем линий.

- Это то же самое? - спросила Лиз.

- Не совсем, - ответил Алан. - Смотрите. - Он наложил  один  лист  на другой как иллюзионист, проделывающий  на  глазах  у  восхищенной  публики особо ловкий и коронный фокус. Шериф поднял оба листа к свету. Тад  и  Лиз внимательно разглядывали изображение на бумаге.

- Они, действительно,  те  же  самые,  -  проговорила  Лиз  мягким  и трепетным голосом.

- Ну... не совсем,  -  ответил  шериф  и  показал  на  три  небольших участка, где между линиями имелись очень малозаметные различия,  и  сквозь верхний  лист  бумаги  здесь  просвечивала   тоненькая   зубчатая   нитка, нанесенная в этом месте только  на  нижнем  листе.  Один  из  этих  зубцов приходился поверху,  а  два  других  понизу  соответствующих  участков  на верхнем листе. Основные линии казались полностью идентичными.  -  Различия отмечены на  отпечатке  Тада,  и  они  проявляются  только  на  стрессовых участках. - Алан поочередно показал каждый из них на бумаге. - Здесь: "Что тебе надо, сукин сын". Здесь: "Это же чертовская ложь, и ты  это  знаешь". И, наконец, здесь: "Сплошная ложь, черт тебя раздери". Сейчас все эксперты сфокусировали свое внимание на этих мельчайших  различиях,  поскольку  они хотят зацепиться за них в доказательствах,  что  невозможно  получить  два идентичных голосовых отпечатка от разных людей. Но все дело в том,  что  в записи Старка не  было  никаких  стрессовых  участков.  Ублюдок  оставался холодным, спокойным и выдержанным все это время.

 
< Пред.   След. >
Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.