Понравились рассказы?
 
Скреб-поскреб Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   
В  квартире  в Куинз  Говард Милта, не слишком  известный  нью-йоркский
дипломированный бухгалтер,  жил с женой,  но  в тот  момент,  когда  впервые
раздалось  это поскребывание,  пребывал в  гордом одиночестве. Виолет Милта,
еще менее  известная  медсестра  нью-йоркского  дантиста,  досмотрев  выпуск
новостей,  отправилась  в  магазин  на  углу за  пинтой  мороженного.

После
новостей началась  программа  "Риск"[1], которая ей не нравилась.
Она  говорила,  что  терпеть не может Алекса Требека, который  напоминал  ей
продажного   евангелиста,   но  Говард  знал  истинную  причину:   во  время
телевикторины она чувствовала себя полной дурой.
     Поскребывание доносилось  из ванной, дверь в  нее находилась в коротком
коридоре,  который вел в спальню.  Говард замер,  едва  услышав  посторонний
звук. Сообразил, что это не наркоман и не грабитель: два года тому назад, за
собственный  счет, он  установил на окно в ванной крепкую решетку. Скорее, в
раковине или ванне скреблась мышь. А то и крыса.
     Он  подождал,  слушая  первые  вопросы,  в  надежде  что  поскребывание
прекратится само по себе, но не  сложилось. И как  только началась рекламная
пауза, он с неохотой поднялся с кресла и направился к ванной. Дверь осталась
приоткрытой, так что неприятный звук с приближением  к  его источнику только
усилился.
     Теперь  он практически не  сомневался, что издает  звук мышь или крыса.
Царапая фаянс или эмаль маленькими коготками.
     - Черт, - пробормотал Говард и потопал на кухню.
     Там, в  зазоре  между  газовой плитой и  холодильником  стояли  главные
орудия уборки: швабра,  ведро с тряпками, метла и совок. Говард в одну  руку
взял совок,  в  другую - метлу. Вооружившись, безо всякого энтузиазма  вновь
пересек маленькую гостиную, держа курс на ванную. Вытянул шею. Прислушался.
     Скреб, скреб, скреб-поскреб.
     Очень  тихий  звук.  Наверное,  не  крыса.  Однако,   внутренний  голос
советовал настраиваться на худшее. Не  просто  на крысу,  а  на нью-йоркскую
крысу, отвратительное,  волосатое существо с  маленькими  черными глазками и
длинными, жесткими, как проволока,  усами, торчащими под верхней  V-образной
губой. Крысу, которая требовала должного отношения.
     Звук тихий, не такой уж неприятный, но...
     За его  спиной Алекс Требек  задавал очередной вопрос: "Этого  русского
безумца застрелили, зарезали и задушили... в одну ночь".
     - Это Ленин, - предположил один из участников телевикторины.
     -  Это Распутин,  бестолковка, - пробормотал  Говард  Милта.  Переложил
совок в ту руку, что держала метлу, свободную руку сунул в щель между дверью
и  косяком, нащупал на  стене выключатель.  Зажег свет и подскочил  к ванне,
расположенной в  углу под окном.  Он ненавидел крыс и  мышей, ненавидел этих
маленьких тварей, которые пищали  и скреблись (иногда  и кусались),  но  еще
ребенком усвоил простую истину: если от одной из них надо избавиться, делать
это  надо  быстро. Сидеть в  кресле  и прикидываться, что  поскребывание ему
прислышалось, не имело  смысла. По ходу  выпуска новостей Ви уговорила  пару
бутылок  пива,  и  он  знал,  что,  по  возвращению из магазина,  первой  ее
остановкой  станет  ванная.  А  увидев  мышь,  она  поднимет  дикий  крик  и
потребует,  чтобы  он  выполнил свой  мужской долг.  Так что  ему все  равно
пришлось избавляться от мерзкого животного, но в спешке.
     В ванне он обнаружил только душевую головку. Подсоединенный к ней шланг
изогнулся на белой эмали, словно дохлая змея.
     Поскребывание  прекратилось, то  ли  когда Говард  включил свет, то  ли
когда вошел  в ванную, но  теперь  послышалось вновь,  за его спиной. Говард
повернулся и шагнул к раковине, поднимая метлу.
     Пальцы, сжимающие рукоятку, поднялись на  уровень подбородка и замерли.
А вот  нижняя  челюсть отвисла. Если  б  он  взглянул  на  свое  отражение в
заляпанном зубной пастой зеркале над раковиной, то увидел бы капельки слюны,
поблескивающие между языком и небом.
     Из сливного отверстия раковины торчал палец.
     Человеческий палец.
     Он  тоже застыл, словно почувствовал,  что его заметили,  а потом вновь
задвигался,  ощупывая  розовый   фаянс.  Набрел   белую  резиновую  затычку,
перевалил  через  нее, опять  спустился  на  фаянс. Так что  мышь не имела к
поскребыванию никакого  отношения. Звук этот возникал  при  контакте ногтя и
фаянса.
     Из горла Говарда  вырвался хриплый вскрик, он  выронил щетку, рванул  к
двери,  но  угодил плечом  о  выложенную  кафелем  стену.  Предпринял вторую
попытку.  На этот  раз удачную. Захлопнул за собой дверь, привалился  к  ней
спиной, тяжело дыша. Сердце билось так сильно, что удары отдавались в горле.
     Наверное,  у  двери  он  простоял не  очень  долго:  когда  вновь  смог
контролировать  свои  действия  и мысли, Алекс Требек все еще  задавал троим
участникам телевикторины вопросы  одинарной игры, но  в этот период  времени
сознание у него словно отключилось: Говард не мог сказать, ни кто он, ни где
находится.
     Из  ступора его  вывел гонг, означающий, что начинается двойная  игра и
очки за каждый правильный ответ удваиваются.
     -  Категория "Космос  и  авиация", - говорил Алекс.  -  На  вашем счету
семьсот долларов, Милдред. Сколько вы хотите поставить?
     Милдред, которой эта  категория явно  не нравилась, пробормотала что-то
невразумительное.
     Говард отвалился от двери и вернулся  в гостиную на негнущихся ногах. В
руке он все  еще держал совок. Посмотрел на  него, разжал пальцы. Совок упал
на ковер, подняв облачко пыли.
     - Я этого не видел, - дрожащим  голос изрек Говард Милта  и плюхнулся в
кресло.
     -  Хорошо,  Милдред,  вопрос  на  пятьсот долларов:  Эта база  ВВС  США
первоначально называлась Майрокская испытательная площадка.
     Говард  уставился  на  телеэкран.  Милдред,  маленькая  серая  мышка со
слуховым аппаратом, торчащим из-за одного уха, глубоко задумалась.
     - Это... авиабаза Ванденберг? - спросила Милдред.
     - Это авиабаза Эдвардс, тупица, - дал  свой вариант ответа Говард. И, в
тот самый момент, когда Алекс Требек подтверждал его правоту, пробормотал. -
Я ничего там не видел.
     Но до  возвращения Виолет оставалось совсем ничего, а он бросил щетку в
ванной.
     Алекс сказал участникам телевикторины,  а заодно  и зрителям,  что  еще
ничего не решено и в ходе двойной игры положение участников может меняться с
калейдоскопической  быстротой.  И  тут  же  на экране  появилась  физиономия
политика,  который  начал  объяснять,  почему  его  необходимо  переизбрать.
Говард,  собрав волю  в  кулак,  поднялся  на ноги.  Они уже  начали немного
гнуться, но ему все равно не хотелось идти в ванную.
     Послушай, сказал он себе, все это более чем просто. Такое случается. Ты
испытал мгновенную галлюцинацию, скорее всего,  для многих это обычное дело.
И ты слышал бы о подобных случаях гораздо  чаще, если бы  люди не стеснялись
об этом говорить... видеть галлюцинации почему-то считается неприличным. Вот
и тебе не хочется об этом говорить. Но, если Ви вернется и обнаружит щетку в
ванной, она начнет допытываться, с чего она там взялась.
     - Послушайте, - сочным баритоном убеждал политик зрителей,  -  когда мы
смотрим в  корень, ситуация  становится  предельно  простой: или  вы хотите,
чтобы  во   главе  статистического   бюро   округа   Нассау  стоял  честный,
компетентный  специалист, или вы хотите человека  со  стороны, который будет
отрабатывать деньги, полученные на предвыборную кампанию...
     -  Готов  спорить, это  был воздух в трубах, - сказал себе Говард, хотя
звук,  заставивший его заглянуть в  ванную, не имел ни малейшего сходства  с
бурчанием  в  трубах.  Но  собственный  голос,  уже не дрожащий, взятый  под
контроль, придал ему уверенности.
     А кроме того... Ви могла вернуться с минуты на минуту.
     Говард остановился у двери, прислушался.
     Скреб,  скреб, скреб.  Где-то  там  слепой мальчик-с-пальчик постукивал
палочкой по фаянсу, нащупывая путь к нужному ему месту.
     - Воздух в трубах! - громко отчеканил Говард и смело  распахнул дверь в
ванную.  Наклонился, схватил  щетку, дернул на  себя.  Ему пришлось  зайти в
ванную  только на два  шага,  и  он  не  увидел  ничего,  кроме  выцветшего,
бугристого  линолеума  да  забранной  сеткой  вентиляционной  шахты.  И,  уж
конечно, он не стал смотреть в раковину.
     Очутившись за дверью, он вновь прислушался.
     Скреб, скреб. Скреб-поскреб.
     Он поставил щетку и совок в зазор между газовой плитой и холодильником,
вернулся  в  гостиную.  Постоял, глядя  на дверь  в  ванную.  Он оставил  ее
приоткрытой, так что по полу вытянулась желтая полоса.
     Лучше  бы  погасить  свет. Ты  знаешь,  как воспринимает Ви  перерасход
электроэнергии.  Для  этого  даже  не  нужно  входить в  ванную.  Достаточно
просунуть руку в щель и повернуть выключатель.
     А вдруг что-то коснется его руки, когда он потянется к выключателю?
     Вдруг чей-то палец коснется его пальца?
     Как насчет этого, мальчики и девочки?
     Он по-прежнему слышал этот звук. Навязчивый, неумолимый  звук. Сводящий
с ума.
     Скреб. Скреб. Скреб.


 
< Пред.   След. >

Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.