Понравились рассказы?
 
Четвертак, приносящий удачу Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   

     Они принялась за  уборку, которая не заняла  много  времени. Четвертак,
конечно,  издевка, думала она,  но  в  остальном  322-й  вел себя  достойно.
Никаких пятен на простынях, никаких неприятных сюрпризов (за пять лет работы
горничной, она  пошла работать, как только Дек бросил  ее, она  как  минимум
четыре раза находила потеки подсыхающей спермы на экране  телевизора, а один
-  лужу мочи в ящике комода), никаких  пропаж.  Так что ей  осталось  только
перестелить  постель, вымыть раковину и унитаз и сменить полотенца. За этими
занятиями  она не переставала размышлять, а как выглядел  322-й, что  он  за
мужчина,  если оставляет  женщине,  в  одиночку  воспитывающей двоих  детей,
двадцать пять центов. Должно быть, из тех, кто может одновременно смеяться и
оставаться  злобным, предположила она,  с  татуировками на руках, похожий на
персонажа, который сыграл Вуди Харрелсон в фильме "Прирожденные убийцы".
     "Он же ничего обо мне не знает, - мелькнула мысль, когда она выходила в
коридор. - Возможно, он - пьяница, и решил, что это забавно. И действительно
забавно, иначе чего ты так смеялась?"
     Точно. Иначе чего она смеялась?
     Толкая тележку к номеру 323, она решила, что отдаст четвертак  Полу. Из
ее двоих детей,  так уж получалось, Полу, в сравнении  с Пэтси,  она уделяла
меньше внимания. Семилетний, он  по большей  части  молчал  и хлюпал  носом.
Дарлин  иной  раз  думала, что  Пол, должно  быть,  единственный  малолетний
астматик  в  городе,  расположенном  в  пустыне и славящемся  чистым,  сухим
воздухом.
     Она вздохнула и открыла 323-й, в надежде, что найдет в горшочке с медом
пятьдесят баксов, а то  и сотку. Конверт  она увидела сразу, прислоненный  к
телефонному  аппарату, как  она  его и оставляла. Заглянула в  него,  хотя и
заранее знала, что он пуст. Не ошиблась.
     Зато 323-й оставил ей кое-что в унитазе.
     - Вы только посмотрите,  счастья  уже привалило,  - вырвалось у Дарлин.
Она вновь начала смеяться, когда спускала воду... не могла иначе.


     Однорукий  бандит,  один  единственный,  стоял  в  вестибюле  отеля  "У
ранчера", и хотя за  пять лет работы  Дарлин  ни разу не подходила к нему, в
тот день,  направляясь  на  ленч,  она  сунула  руку  в  карман,  обнаружила
порванный конверт и решительно шагнула к поблескивающей  хромом приманке для
дураков. Она не забыла  о намерении  отдать  четвертак  Полу,  но что  такое
четвертак в наши  дни для ребенка? На него даже не купишь паршивую бутылочку
"колы". И внезапно ей захотелось избавиться от этой чертовой монетки. Болела
спина, после  кофе вдруг разыгралась  изжога,  настроение  резко упало.  Мир
потускнел перед  глазами, и  вину она возлагала на этот чертов  четвертак...
словно он генерировал импульсы, которые портили ей здоровье и настроение.
     Герда вышла  из лифта аккурат в тот момент, когда  Дарлин  встала перед
игральным автоматом и вытащила четвертак из конверта.
     - И ты  туда  же?  - удивилась  Герда.  - Ты? Нет,  никогда...  не могу
поверить своим глазам.
     - - Тогда смотри  в оба, - ответила Дарлин и бросила монету в щель, над
которой значилось: "БРОСЬТЕ 1, 2 ИЛИ 3 МОНЕТЫ". - Начало положено.
     И уже отвернулась, чтобы уйти, но в последний момент словно вспомнила о
том, что "бандита" надо дернуть  за ручку. Вновь  отвернулась, даже не стала
смотреть, как с  калейдоскопической  скоростью  меняются  изображения в трех
окошечках, поэтому и  не увидела, как  во всех, одном за другим, высветились
колокола. Остановилась  она, лишь  услышав,  как  на  поддон в нижней  части
автомата  посыпались четвертаки.  Ее  глаза  широко  раскрылись,  потом  она
подозрительно сощурилась, словно  это была еще одна шутка... или продолжение
первой.
     - Ты фыиграла!  -  воскликнула  Герда,  от  волнения в  голос  вернулся
шведский акцент. - Дарлин, ты фыиграла!
     Она проскочила мимо Дарлин,  которая стояла, как вкопанная, слушая звон
монет,  падающих на  поддон.  Долгий, нескончаемый  звон.  "Я счастливая,  -
думала она. - Я счастливая".
     Наконец, высыпались все монетки.
     -  Боже! -  восклицала Герда.  - Боже! Подумать только, мне эта чертофа
машина  не фыдала  ни цента, хотя  я скормила  ей уйму четфертаков! Как тебе
пофезло!  Здесь никак не  меньше  пятнадцати  доллароф, Дарл! А что бы было,
если бы ты бросила три четфертака!
     - Такого  счастья  я  бы не пережила, -  ответила  Дарлин. Ей  хотелось
плакать.  Она  не  знала,  почему,  но   хотелось.  Чувствовала,  как  слезы
собираются под  веками и  жгут уголки  глаз. Герда  помогла ей  собрать  все
четвертаки с поддона и, ссыпанные в карман, они  заметно перекосили униформу
Дарлин.  Она  подумала о  том,  что должна купить Полу какую-нибудь игрушку.
Игровая приставка "Сега", которую он хотел, стоила, конечно,  гораздо дороже
пятнадцати  долларов,  но  их хватило  бы  на одну  из электронных игрушек в
витрине  "Радио-Шэк" в торговом центре, на  которые он всегда смотрел, но не
просил купить, знал,  что бесполезно, ума у  него хватало, как и  соплей, но
смотрел, буквально пожирал глазами.
     "Не купишь  ты игрушку,  -  сказала  она  себе. - Деньги  уйдут на пару
туфлей...  или  на  чертовы ортодонтические  скобы Пэтси. Пол  возражать  не
будет, и ты это знаешь".
     "Нет,  Пол не  стал  бы  возражать,  да  и,  вообще,  кто стал  бы  его
спрашивать, - подумала она, перебирая пальцами четвертаки и  прислушиваясь к
их  позвякиванию.  - На  что тратить  деньги,  решаешь  ты.  Пол знает,  что
радиоуправляемые яхты, автомобили и  самолеты,  так  же недостижимы,  как  и
приставка "Сега" и все игры, в которые можно на ней играть. Ими можно только
любоваться, как картинами в музее. А вот для тебя..."
     Что  ж,  может,  она  и  купит  ему  какую-нибудь  ерунду  на  нежданно
свалившиеся деньги. Какой-нибудь милый пустячок. Чтобы удивить его.
     И себя.


     Себя она удивила, это точно. Более чем.
     В тот вечер решила  идти домой  пешком, не села в  автобус. И,  миновав
половину Северной улицы, свернула  в казино "Серебряный город", где ранее не
бывала ни разу. Четвертаки она обменяла на бумажные купюры, их  набралось на
восемнадцать долларов,  еще  в  отеле,  и теперь,  чувствуя,  что в  ее тело
вселилась  посторонняя  душа,  направилась   к  рулетке  и  онемевшей  рукой
протянула купюры  крупье. Собственно, и рука уже не принадлежала ей, команды
отдавал кто-то другой.
     "Это неважно,  -  говорила  она  себе, кладя  все восемнадцать  розовых
долларовых  фишек  в  сектор, маркированный  словом  "НЕЧЕТ".  -  Ты ставишь
четвертак,  и  не важно, что  теперь  он превратился  в восемнадцать розовых
фишек, это попытка человека подшутить над горничной, которую  он  никогда не
видел.  Всего лишь четвертак, и ты хочешь от него избавиться, потому что он,
пусть умножился и изменил форму, все равно посылает плохие импульсы".
     - Ставок больше нет, ставок больше нет, - проворковал крупье и запустил
шарик в противоход вращающемуся колесу. Шарик прыгал, прыгал, попал в гнездо
и  Дарлин  на  мгновение закрыла  глаза. Когда открыла,  увидела,  что шарик
крутится вместе с колесом в гнезде с числом 15.
     Крупье  пододвинул  к Дарлин еще восемнадцать фишек, они  напоминали ей
раздавленные леденцы "Канада минт". Дарлин взяли их и передвинула все  фишки
на красное.  Крупье  посмотрел  на нее,  удивленно  изогнул  бровь,  как  бы
молчаливо спрашивая,  уверена  ли она в принятом  решении. Она кивнула, и он
крутанул колесо.  Шарик  остановился  на  красном. Увеличившуюся горку фишек
Дарлин поставила на черное.
     Потом на нечетное число.
     Потом на четное.
     В  итоге  перед ней  лежали  пятьсот  семьдесят  шесть  долларов  и  ей
казалось,  что она перенеслась на другую планету. Видела она  перед собой не
черные, зеленые и  розовые фишки, а ортодонтические скобы и радиоуправляемую
подлодку.
     "Я счастливая, - думала Дарлин Пуллен. - Я счастливая, счастливая".
     Она  вновь  поставила  фишки,  все   фишки,  и  толпа,  которая  всегда
собирается  вокруг победителя в  игорных  городах,  даже  в пять  часов дня,
застонала.
     - Мэм, я не могу разрешить такую ставку без одобрения питбосса, - в его
голосе слышались извиняющиеся нотки. И выглядел  он куда более взъерошенным,
чем  в  тот момент, когда Дарлин, в сине-белой полосатой униформе горничной,
подошла к его столу.  Она поставила деньги на второй  из трех  секторов,  на
номера с 13 по 24.
     -  Так  позови  его сюда, сладенький, - проворковала  Дарлин  и  ждала,
спокойная, ногами здесь, на Матери-Земле, в Карсон-Сити, штат Невада, в семи
милях от первого большого  месторождения серебра, открытого  в 1878 году,  а
головой  на  планете  Шампаньола,  пока  питбосс   и  крупье  совещались,  а
собравшаяся толпа перешептывалась. Наконец, питбосс подошел к ней и попросил
написать на розовом листке,  который  вырвал из блокнота,  ее  имя, фамилию,
адрес и телефонный номер. Дарлин написала,  с  интересом отметив, что почерк
совершенно  не похож  на ее собственный.  Она держалась  спокойно, абсолютно
спокойно, да только руки очень уж сильно дрожали.
     Питбосс  повернулся к крупье и его  палец описал  в воздухе круг:  мол,
верти.
     На  этот  раз  стук  прыгающего  белого  шарика разнесся далеко:  толпа
затаила дыхание, ставку сделала одна Дарлин. Происходило сие в Карсон-Сити -
не  в  Монте-Карло, а для Карсон-Сити  это  была невероятно крупная  ставка.
Шарик прыгал  и прыгал, упал в  гнездо, подскочил, упал в другое, подскочил.
Дарлин закрыла глаза.
     "Счастливая,  -  думала она, молилась. - Счастливая,  счастливая  мать,
счастливая женщина".
     Толпа застонала, то ли в ужасе,  то  ли от  восторга.  Она поняла,  что
колесо замедлилось и уже видны числа. Дарлин открыла глаза,  точно зная, что
лишилась четвертака.
     Но не лишилась.

 
< Пред.   След. >

Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.