Подпишись на RSS! Добавь в свой ридер!

Понравились рассказы?
 
Цикл оборотня Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   


     До наступления Нового года  остается пятнадцать минут.  Как и  во  всем
мире, в  Таркерз-Миллз  старый  год  подходит  к концу. Как  и во всем мире,
старый год принес в Таркерз-Миллз определенные перемены.
     Милт Штурмфуллер умер, и  его жена Донна  Ли,  наконец освободившись от
крепостной  зависимости, уехала из города. Одни говорят,  в  Бостон,  другие
считают, что в Лос-Анджелес.
     Какая-то женщина попыталась открыть в Таркерз-Миллз книжный магазин, но
безуспешно, однако  парикмахерская, универсальный магазин  и  пивная,  слава
Богу, все еще работают.
     Клайд  Корлисс  умер,  но два  его никудышных брата  - Элден и  Эррот -
по-прежнему   живы   и  здоровы.  Цээмма  Хейг,   которая  пекла  лучшие   в
Таркерз-Миллз  пироги,  умерла  от  сердечного  приступа. Вилли  Харрингтон,
которому исполнилось девяносто два  года,  в конце  ноября  поскользнулся на
пороге  своего маленького  дома  на  Болл-стрит и сломал  бедро.  Но зато по
завещанию богатого  дачника библиотека получила  неплохое наследство,  и  на
следующий год начнется строительство детского  отделения, о котором говорили
с незапамятных времен. У директора школы Олли Паркера весь октябрь шла носом
кровь, и ему поставили диагноз "гипертония в тяжелой форме".
     - Слава Богу, что  не  вытекли все мозги, - проворчал доктор,  снимая с
руки  Олли манжету  для  измерения  кровяного  давления,  и посоветовал  ему
сбросить килограммов  двадцать.  К  всеобщему удивлению, Олли  действительно
сбросил к Рождеству двадцать из них.  Теперь  он выглядит совершенно  другим
человеком.
     - И ведет себя совсем по-другому, - с порочной улыбкой говорит его жена
своей близкой подруге - Делии Берни.
     Брейди  Кинкейд,  убитый  Зверем  во  время  сезона   воздушных  змеев,
по-прежнему мертв.  А  Марти Кослоу,  который обычно  сидел в  классе позади
Брейди, по-прежнему инвалид.
     Все меняется, и все остается по-прежнему. В Таркерз-Миллз год кончается
так  же,  как  и  начинался,  - на  улице завывает  снежная буря,  а  где-то
поблизости от жилья бродит Зверь, Где-то совсем неподалеку.
     Марти  Кослоу  и его дядя  Эл,  расположившись в  гостиной дома Кослоу,
смотрят новогоднюю передачу Дика Кларка. Дядя Эл устроился на кушетке, Марти
сидит  в  своей  инвалидной коляске.  На  коленях  Марти  лежит  пистолет  -
"кольт-вудсмен" тридцать восьмого  калибра. Пистолет заряжен двумя пулями, и
обе из чистого серебра.
     У  дяди  Эла  есть друг  в  Хэмпдене, Мак  Маккатчеон,  он  их и отлил.
Поворчав  немного,  этот Мак  Маккатчеон  расплавил  на  пропановой  горелке
серебряную  конфирмационную  ложку Марти и точно  отмерил количество пороха,
необходимое для того, чтобы пуля не кувыркалась в полете.
     - Я не гарантирую, что они сработают, - сказал дяде Злу его приятель, -
но  это  вполне  возможно. Кого ты там  собрался убивать, Эл?  Оборотня  или
вампира?
     - Обоих, - ухмыляясь, ответил Эл. - Вот почему я попросил  тебя сделать
две  пули. Кроме  того,  там  поблизости часто бродила баньши  <Баньши  -  в
ирландской и  шотландской  мифологии  -  существо,  громкие  вопли  которого
предвещают смерть>, но  ее  отец  недавно умер  в  Северной  Дакоте  и  духу
пришлось срочно улететь  туда  на  самолете. - Они  посмеялись,  и затем  Эл
добавил: - Это для  моего племянника. Он сходит с ума по фильмам  ужасов,  и
эти пули будут для него хорошим рождественским подарком.
     -  Ну, если он  влепит  одну  пулю  куда-нибудь  в  перегороди, принеси
деревяшку сюда,  - попросил его Мак. - Мне  бы  хотелось посмотреть,  что из
этого получится.


      x x x



     По правде  говоря, дядя Эл не знает,  что и думать. После третьего июля
он  не  видел Марти  и не был в  Таркерз-Миллз. Как и  предсказывал Эл,  его
сестра, мать Марти, узнав о фейерверке, просто взбесилась.
     -  Его ведь  могло убить, ты, тупая  задница! Как  ты  только до такого
додумался? - кричала она в телефонную трубку.
     -  Так ведь именно фейерверк его и спас... - начал было Эл, но в трубке
раздался резкий щелчок.
     Связь прервана. У него взбалмошная сестра,  и уж  если она  не желает о
чем-то слышать, то и не станет этого делать.
     Потом, в начале декабря, позвонил Марти.
     - Мне нужно тебя видеть, дядя Эл,  - сказал Марти. - Ты единственный, с
кем я могу поговорить.
     - Я разругался с твоей мамой, парень, - ответил Эл.
     -  Это  очень  важно,  -  умоляюще  произнес  Марти. -  Ну  пожалуйста.
Пожалуйста!


      x x x



     Эл приехал, стойко встретив неодобрительное молчание  сестры. В один из
холодных, ясных декабрьских  дней он  повез Марти на своей спортивной машине
кататься, осторожно усадив мальчика на пассажирское сиденье. Только на  этот
раз  обошлось без бешеной гонки и  дикого смеха:  Марти  говорил, а дядя  Эл
слушал. И слушал с нарастающим беспокойством.
     Марти начал  с того, что рассказал Элу о  замечательном  фейерверке и о
том, как выбил глаз чудовищу с помощью пачки петард "Черная кошка". Потом он
поведал  ему про Хэллоуин и преподобного  Лоу. Затем  сообщил дяде  Элу, что
начал  посылать преподобному  Лоу  анонимные  письма..,  да,  анонимные,  за
исключением двух последних, отправленных после убийства Милта Штурмфуллера в
Портленде. Эти он подписал так, как учили на уроках, английского:
     Искренне Ваш, Мартин Кослоу.
     -  Не  следовало  посылать этому типу письма,  даже анонимные! -  резко
сказал дядя  Эл.  - Господи,  Марти! А тебе  не  приходило в голову, что  ты
можешь ошибиться?
     -  Конечно,  приходило,  -  ответил  Марти.  -  Вот  почему я  подписал
последние  два письма.  Ты,  наверное,  спросишь меня, что  произошло потом?
Думаешь, он позвонил моему отцу и  рассказал, что я  прислал два  письма,  в
одном из которых  предложил  ему покончить жизнь  самоубийством, а в  другом
пообещал, что мы с ним скоро покончим?
     - Он этого не сделал, не так ли? - спросил Эл, заранее зная ответ.
     -  Нет,  - тихо ответил  Марти. - Он не стал говорить с моим  папой, не
стал говорить с моей мамой и не стал говорить со мной.
     - Марти, ведь, может быть сотня причин, чтобы...
     -  Нет.  Только одна. Он оборотень, он Зверь.  Это он,  и он дожидается
полнолуния. Пока остается преподобным Лоу, он не может ничего сделать. Но  в
качестве оборотня  он способен на многое. Он может заткнуть мне рот. - Марти
сказал это так хладнокровно, что почти убедил Эла.
     - Так что же ты хочешь от меня? - спросил Эл.
     И Марти сказал, чего  хочет. Ему  нужны две серебряные  пули, пистолет,
чтобы ими  стрелять, и кроме того, необходимо, чтобы дядя Эл приехал сюда на
Новый год, когда наступит полнолуние.
     - Я этого не сделаю, - ответил дядя Эл. - Марти, ты хороший мальчик, но
ты начал сходить с ума. Если ты как следует все обдумаешь, то согласишься со
мной.
     -  Может  быть,  -  кивнул Марти.  -  Но  подумай,  как  ты себя будешь
чувствовать, если первого января тебе позвонят  и скажут, что я лежу в своей
постели мертвый,  разорванный на  куски? Ты  хочешь, чтобы это было на твоей
совести, дядя Эл?
     Эл  начал  было что-то  говорить, но  тут  же закрыл рот. Он  остановил
машину,  развернулся и поехал  обратно. Эл воевал во Вьетнаме и  получил там
пару медалей; он успешно  отделался  от  нескольких чересчур похотливых юных
леди; и вот теперь  Эл чувствовал,  что  его  загнал в  ловушку десятилетний
племянник. Причем  инвалид! Конечно, Эл  не хочет, чтобы нечто подобное было
на  его совести, даже сама возможность этого ужасала, о  чем прекрасно знает
Марти. Как знает и  то,  что  если дядя Эл  допустит  существование хотя  бы
одного шанса из тысячи...
     Через четыре дня, десятого декабря, дядя Эл позвонил.
     -  Прекрасная  новость!  - радостно  объявил Марти,  въезжая в  большую
комнату. - Дядя Эл приедет к нам на Новый год!
     -  Нечего ему  здесь делать, - насколько могла  холодно  произнесла его
мать.
     Марти это не смутило.
     - Надо же! А я его уже пригласил, - сказал он.
     Весь остаток дня мать испепеляла  Марти взглядом.., но не стала звонить
брату, чтобы тот не приезжал. А это было важнее всего.
     За ужином Кейти прошипела на ухо Марти:
     - Ты всегда добиваешься  того,  чего хочешь! И  только  потому, что  ты
инвалид!
     -  Я  тоже тебя люблю, сестричка,  -  с ухмылкой  прошептал ей  в ответ
Марти.
     - Ты маленькая дрянь! - И с этими словами она бросилась вон из комнаты.


      x x x



     И вот  наконец  наступило тридцать  первое  декабря.  Мать  Марти  была
уверена,  что Эл не приедет. Погода  ухудшалась, ветер  стонал и выл, занося
дорогу снегом. По правде говоря,  Марти и сам  испытал  несколько неприятных
моментов.., но около  восьми приехал дядя Эл - не на спортивном "мерседесе",
а на взятой напрокат машине.
     К одиннадцати  тридцати все в  семье отправились  спать, за исключением
Эла и  Марти.  И хотя дядя  Эл все  еще  скептически относился ко всей  этой
затее, он привез даже не один, а  целых два пистолета, тщательно спрятав  их
под  полой  тяжелого  пальто.  Один  из пистолетов,  заряженный  серебряными
пулями, после того, как семья отправилась спать, Эл молча передал Марти (как
бы  поставив точку в разговоре, мать Марти перед тем, как лечь спать, Громко
хлопнула дверью спальни).
     Другой  пистолет  заряжен  обыкновенными  свинцовыми  пулями..,  но  Эл
считает, что, если безумец вломится сюда ночью (по мере того как время идет,
а  ничего  не происходит,  Эл  начинает  сомневаться,  что это  произойдет),
"магнум" сорок пятого калибра его остановит.
     По телевизору камеры все чаще и чаще выхватывают большой освещенный шар
на  крыше здания "Эллайд  кемикал" на Таймс-сквер. Истекают последние минуты
года.  Толпа  ликует.  В   противоположном  от  телевизора  углу  стоит  уже
пожелтевшая и осыпавшаяся рождественская елка.
     - Марти,  ничего не... -  начинает дядя  Эл, и  тут  с треском вылетает
разрисованное  стекло  окна  в  большой  комнате и со звоном  разлетается на
мелкие кусочки, в комнату  врываются  порывы ветра,  тучи снега... Врывается
Зверь.
     Не  веря своим глазам. Эл  в ужасе  замирает.  Он  очень большой,  этот
Зверь, возможно, больше  двух метров  ростом,  хотя  сутулится  так, что его
передние  лапы-руки  почти  волочатся  по ковру.  Взгляд  его  единственного
зеленого глаза
     (единственного - как и говорил Марти, ошеломленно  думает Эл, все  так,
как говорил Марти)
     обшаривает  комнату и останавливается на Марти,  садящем  в  инвалидной
коляске. Зверь  прыжком  подскакивает  к  мальчику, из груди его  вырывается
торжествующее рычание.
     Совершенно спокойно, не меняя выражения  лица, Марти поднимает пистолет
тридцать восьмого калибра. В  своей  коляске Марти кажется  очень маленьким,
его неподвижные ноги, одетые  в выцветшие мягкие джинсы, похожи на палки. Не
веря  своим ушам,  несмотря  на дикое  рычание  оборотня,  завывания  ветра,
сумятицу собственных  мыслей  о том, как такое  возможно в реальном мире, Эл
слышит голос своего племянника:
     - Бедный старый Лоу! Я постараюсь вас освободить.
     И  когда  оборотень  прыгает,  протянув  вперед  когтистые руки,  Марти
стреляет. Пороха в патроне мало, и пистолет издает смехотворно слабый, почти
неслышный хлопок, как у "воздушки".
     Однако яростное рычание оборотня поднимается до еще более высоких нот -
теперь  это безумный  крик боли. Зверь  ударяется об  стену, пробивая плечом
дыру  в  другую  комнату.  Картины  Кюрье  и  Ива  падают  ему  на голову  и
соскальзывают по спине на  пол. Кровь заливает волосатое  лицо чудовища, его
зеленый глаз бешено сверкает. Рыча, зверь  подступает к  Марти. Оборотень то
сжимает,  то разжимает  ладони, челюсти  щелкают, сбрасывая  на  пол  клочья
окровавленной пены. Марти держит пистолет  обеими руками, так маленькие дети
держат  чашку с питьем. Он ждет, ждет... Когда же оборотень вновь  бросается
вперед,  мальчик стреляет. Живительно,  но  единственный глаз  Зверя  тут же
гаснет, как свечка на  ветру! Ослепленное  существо снова кричит и, шатаясь,
передвигается к  окну.  Ветер  взметает  кверху  занавески  и закручивает их
вокруг головы  оборотня  - Эл видит, что на  белой ткани начинают расцветать
кровавые  цветы.  По  телевизору  показывают,  как  большой  освещенный  шар
начинает опускаться на землю.
     Когда  отец Марти,  одетый  в яркую  желтую  пижаму,  с  дикими глазами
влетает в комнату, оборотень падает на колени. "Магнум" сорок пятого калибра
все еще лежит на коленях у Эла. Он так и не смог его поднять.
     Зверь падает ничком.., вздрагивает.., и умирает.
     Мистер Кослоу смотрит на него разинув рот.
     Марти поворачивается  к дяде  Элу.  В руке у мальчика дымится пистолет.
Марти выглядит усталым, но спокойным...
     -  С Новым годом, дядя Эл, - говорит он. - Оно умерло. Зверь мертв. - И
тут он начинает плакать.
     На  полу  запутавшееся  в лучших  белых  занавесках миссис  Кослоу тело
оборотня  внезапно начинает  меняться. Волосы,  покрывающие его лицо и тело,
каким-то  образом  втягиваются  внутрь,  губы,  изогнутые  в  яростном рыке,
расслабляются  и  закрывают   оскаленные   зубы.  Когти  магическим  образом
превращаются в ногти - жалкого вида ногти, обгрызенные и обломанные.
     Завернутый  в  окровавленный  саван  из  занавесок,  перед  ними  лежит
преподобный Лестер Лоу, а вокруг него белеют пятна снега.
     Отец  Марти,   вытаращив  глаза,  смотрит  на  распростертое  на   полу
обнаженное тело.  Запахнув халат, в  комнату  неслышно  проскальзывает  мать
мальчика. Дядя Эл подходит к Марти и крепко-крепко его обнимает.
     - Здорово у тебя получилось, парень, - шепчет Эл. - Я люблю тебя.
     На улице под заснеженным  небом стонет и плачет  ветер.  Первая  минута
нового года уже стала историей.

 

Еще кое-что интересное: 

Что приснилось Харви 

Здесь могут водиться тигры 

Протока 

 



 
< Пред.   След. >

Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.