Подпишись на RSS! Добавь в свой ридер!

Понравились рассказы?
 
Я знаю, чего ты хочешь Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   

     С каждым днем она все больше убеждалась в  том,  что  не  было  второго
такого человека,  который  бы  так  безошибочно  угадывал  ее  настроения  и
желания. Их вкусы во всем совпадали. Если Тони нравились фильмы с  насилием,
вроде "Крестного отца", то Эд предпочитал комедию  или  "бескровную"  драму.
Однажды, когда она хандрила, он повел ее в цирк, и это был  полный  восторг.
Если они договаривались позаниматься вместе, то действительно занимались,  а
не просто слонялись по третьему этажу Дома студентов. На танцплощадке он был
особенно хорош в старых танцах, которые она любила. Они даже взяли  приз  за
номер "Когда мы были молодыми". А еще он понимал, когда ей хочется дать волю
страсти. Он никогда не давил, не подгонял. С  другими  парнями  у  нее  было
такое чувство, будто все кем-то расписано: от прощального  поцелуя  в  щечку
(свидание Э 1) до совместной ночи в квартирке друга (свидание Э 10).  У  Эда
были собственные апартаменты на Милл-стрит. Элизабет часто приходила туда, и
ни разу у-нее не возникло ощущения, что  она  попала  в  любовное  гнездышко
провинциального дон-жуана. Он ничего не требовал. Он  хотел  того  же,  чего
хотела она, и именно тогда, когда она хотела. Одним словом, их  роман  бурно
развивался.
     Возобновились занятия после зимних каникул. Элис с головой ушла в  свои
дела. Элизабет украдкой посматривала на соседку, которая с озабоченным видом
теребила в руках большой конверт. Лиз подмывало спросить,  не  случилось  ли
чего, но так и не спросила. Да и что спрашивать - скорее всего,  в  конверте
были результаты очередного эксперимента по биохимии.
     Когда они возвращались из ресторана, пошел сильный снег.  Эд  остановил
машину у двери общежития.
     - Завтра у меня?
     - Да. Я приготовлю кукурузные хлопья.
     - Отлично. - Он поцеловал ее. - Я тебя люблю, Бет.
     - А я тебя.
     - Может, останешься на ночь? - вопрос был задан как бы между прочим.  -
Я о завтрашнем вечере.
     - Как скажешь, Эд.
     - Ну и чудно. Спокойной ночи.
     - Тебе тоже.
     Элизабет вошла к себе на цыпочках, но Элис  не  спала,  она  сидела  за
письменным
     столом.
     - Элис, ты что это так поздно?
     - Мне надо с тобой поговорить, Лиз. Об Эде.
     - А в чем дело.
     Элис тщательно подбирала слова.
     - Боюсь, что, когда я закончу, между нами все  будет  кончено.  Мне  бы
этого очень не хотелось, поэтому выслушай меня внимательно.
     - Тогда, может, не сторт начинать?
     - Я все же попробую.
     Возникшее было у Элизабет чувство любопытства сменилось гневом:
     - Уж не шпионила ли ты за Эдом?
     Элис встретилась с ней взглядом и промолчала.
     - Ты завидовала?
     - Нет. Если бы я тебе завидовала, я бы давным-давно отсюда съехала.
     Элизабет была обескуражена. У нее не было оснований не верить  подруге.
Ей вдруг стало не по себе.
     - Меня насторожили два момента, связанные с  Эдом  Хамнером,  -  начала
Элис. - Первое. Ты написала мне подробное письмо о смерти Тони и упомянула о
том, как, мол, удачно мы с Эдом встретились в Лейквуд тиэтр... как он  после
этого сразу примчался в Бутбэй и помог тебе обрести почву  под  ногами.  Так
вот, Лиз, мы с ним не встречались. Меня там близко не было.
     - Но...
     - Но как же он узнал о смерти Тони? Понятия не имею. Во всяком  случае,
не от меня. И второе. Его так называемая эйдетическая память.  Лиз,  неужели
ты это серьезно? Да он не помнит, в каких он носках!
     - Это совсем другое, - сухо возразила Лиз - Это...
     - Летом Эд Хамнер был в  Лас-Вегасе,  -  спокойно  продолжала  Элис.  -
Вернулся он в середине июля и  снял  номер  в  мотеле  "Пемакид"  на  берегу
Бутбэйского залива, сразу за городской чертой. Он словно  ждал,  когда  тебе
понадобятся его услуги.
     - Абсурд! И откуда ты знаешь, что Эд был в Лас-Вегасе?
     -  Перед  началом  учебного  года  я  встретила  Шерли  Д'Антонио.  Она
подраоатывала в ресторане Пайнса - как раз напротив театра. Эда Хамнера  там
близко не было. Тут мне окончательно стало ясно, что тебя водят  за  нос.  Я
пошла к отцу, все ему рассказала и получила "добро".
     - На что? - не поняла Элизабет.
     - На то, чтобы обратиться в частное сыскное агентство.
     Элизабет резко вскочила.
     - Все, Элис. Довольно.
     Сейчас она сядет в автобус, идущий в город, и проведет эту ночь с Эдом.
Она давно была готова к такому повороту.
     - Тебе, не мешало бы все знать, - сказала Элис. - А там уж  делай  свои
выводы.
     - Я знаю только то, что он хороший и добрый, а...
     - А любовь слепа, да? - Элис горько усмехнулась. - А что  если  я  тебя
тоже по-своему люблю? Тебе это никогда не приходило в голову, Лиз?
     Элизабет внимательно на нее посмотрела.
     - В таком  случае  твоя  любовь  проявляется  весьма  странно.  Что  ж,
продолжай. Возможно, ты права. Возможно, ты заслужила такое  право.  Я  тебя
слушаю.
     - Ты с ним знакома тыщу лет, - тихо произнесла Элис.
     - Я... что ты сказала?
     - Публичная школа Э 119-в Бриджпорте, штат Коннектикут.
     Элизабет онемела. Она шесть лет прожила с родителями в  Бриджпорте,  на
новое место они переехали в год, когда она закончила второй класс.  Да,  она
ходила в школу Э 119, но...
     - Элис, ты в этом уверена?
     - А ты его не помнишь?
     - Естественно, я его не помню! - Однако память услужливо напоминала  ей
первое ощущение, что где-то она видела Эда.
     - Хорошенькие болоночки не помнят беспородных щенков. Вы с ним  учились
в первом классе. Он мог в тебя по уши влюбиться. Может, он сидел  на  задней
парте и глаз с тебя не сводил. Или  посматривал  издалека  во  дворе  школы.
Ничем не примечательный недопесок в очечках, с  металлическими  скобками  на
передних зубах. Конечно, ты  его  не  запомнила,  но  он-то  тебя  наверняка
запомнил.
     - Что еще? - спросила Элизабет.
     - Сыскное агентство  нашло  его  по  отпечаткам  пальцев,  дальше  было
просто: найти тех,  кто  его  знал.  Агента,  которому  поручили  это  дело,
некоторые моменты ставили в тупик.  Меня  тоже.  Жутковатые,  прямо  скажем,
моменты.
     - Ну еще бы, - мрачно отреагировала Элизабет.
     -  Эд  Хамнер-старший  был  прирожденный  игрок.  Работал  в   шикарном
рекламном
     агентстве в Нью-Йорке. Увез он семью в Бриджпорт с такой  поспешностью,
словно скрывался от преследования. По словам агента, ни одна крупная игра  в
покер не проходила без его участия. Во всех казино он оставил свой след.
     Элизабет закрыла глаза:
     - Да, эти люди честно отработали свои доллары - вон сколько грязи.
     - Тебе виднее. Короче, в Бриджпорте отец Эда попал в  новую  заварушку.
Он занял кругленькую сумму у какой-то местной акулы. Это для него  кончилось
двумя переломами. По словам агента, на несчастный случай не похоже.
     - Что еще? Избиение ребенка? Растрата казенных денег?
     - В 1961 году он перебрался в  Лос-Анджелес,  все  та  же  реклама.  До
Лас-Вегаса   уже   было   рукой   подать.   Он   стал   летать    туда    на
субботу-воскресенье. Проигрывался в пух и прах. А  затем  он  стал  брать  с
собой Эда-младшего. И сразу начал выигрывать.
     - По-моему, ты это все сочинила. От первого до последнего слова.
     Элис положила перед собой досье.
     - Здесь все материалы, Лиз. Возможно, кое-что из этого суд изъял бы  из
дела за недоказанностью состава преступления,  но  агент  уверен:  людям,  с
которыми он встречался, не было смысла говорить неправду. Эд-старший называл
сына "мой талисман". Поначалу никто особенно не возражал против  присутствия
ребенка за игорным столом, хотя это было нарушением закона. Слишком желанным
клиентом считался Эд-старший. Со временем, однако, тот перешел  на  рулетку,
причем ставил исключительно на "чет-нечет" или "красное-черное". Так вот,  к
концу года перед мальчиком закрылись  двери  всех  казино.  Тогда  его  отец
переключился на другую игру.
     - Какую же?
     - Биржу. В шестьдесят первом, когда Хамнеры перебрались в Лос-Анджелес,
они  снимали  клетушку  за  девяносто  долларов  и  глава  семьи  ездил   на
подержанном "шевроле". Спустя шестнадцать месяцев они уже жили в собственном
доме в Сан-Хосе;  Эд-старший  оставил  работу  и  разъезжал  на  новехоньком
"сандерберде",  а  его  жена  на   "фольксвагене".   Да,   закон   запрещает
несовершеннолетнему  находиться  в  казино  штата  Невада,  но  на  биржевые
ведомости запрета, как ты понимаешь, не существует.
     - Ты намекаешь на то, что Эд... что он мог... Элис, ты с ума сошла!
     - Ни на что не намекаю. Разве только на то, что он, по-видимому,  знал,
чего хочет его отец.
     Я знаю, чего ты хочешь.
     Элизабет вздрогнула: ей показалось, будто эти слова  кто-то  шепнул  ей
прямо в ухо.
     - Последующие шесть лет, с небольшими перерывами, миссис Хамнер провела
в различных психолечебницах с диагнозом "нервное  расстройство",  однако  по
словам санитара, с которым говорил агент, это был  самый  настоящий  психоз.
Она утверждала, что ее сын - прихвостень  дьявола.  В  шестьдесят  четвертом
году она пырнула его ножницами. Пыталась  убить.  Она...  Лиз?  Лиз,  что  с
тобой?
     - Шрам, - пробормотала Элизабет. - Мы были в университетском  бассейне,
и я увидела у него глубокую вмятину... вот здесь, - она показала  точку  над
левой грудью. - Он тогда сказал... - К горлу подступила тошнота, и  пришлось
сделать вынужденную паузу. - Он тогда сказал, что напоролся в детстве на кол
в заборе.
     - Мне продолжать?
     - Почему бы и нет. Хуже уже не будет.
     - В шестьдесят восьмом его мать  вышла  из  дорогой  клиники  в  долине
Сан-Джоакин. Они втроем отправились путешествовать. На трассе  101-го  шоссе
есть стоянка для пикника, там они сделали привал.  Пока  Эд-младший  собирал
хворост для костра, миссис Хамнер разогнала машину и вместе с мужем сиганула
с высокого утеса в океан. Не исключен вариант, что  она  рассчитывала  сбить
машиной собственного сына. Эду тогда было  под  восемнадцать.  От  отца  ему
осталось наследство - ценные бумаги на сумму один  миллион  долларов.  Через
полтора года Эд перебрался на восточное побережье и поступил в наш  колледж.
Вот, собственно, и вся история.
     - Новых трупов в шкафу не предвидится?
     - Тебе этого мало?
     Элизабет прошлась по комнате.
     - Теперь понятно, почему он избегал разговоров о своих родителях.  Тебе
непременно надо было разворошить их могилы, да?
     - Предпочитаешь ничего не видеть. - Элис  смотрела,  как  Лиз  надевает
платье. - Сейчас ты, конечно, к нему?
     - Угадала.
     - Ты ведь его любишь.
     - Вот именно.
     Элис подошла к подруге и слегка встряхнула ее за плечо.
     - Ты можешь на секунду поджать свои коготки и просто подумать Эд Хамнер
обладает  способностями,  о  которых  мы,   обычные   люди,   можем   только
догадываться.  Он  помог  своему  отцу  развернуться  на  рулетке,  а  после
озолотил, играя на бирже.
     Видимо,  он  обладает  даром  внушения.  Может,  он   экстрасенс.   Или
ясновидящий. Не мне судить. Но что такие, как он,  существуют  -  это  факт.
Лиз, неужели ты еще не поняла - ведь он заставил тебя полюбить его.
     Лиз медленно повернулась к Элис.
     - Это уже ни в какие ворота не лезет.
     - Да? Он подсказал тебе  правильные  ответы  на  экзамене,  как  раньше
подсказывал своему папаше, в каком секторе остановится металлический  шарик!
Не прослушал ни одного курса по социологии, я проверила!  Просто  нахватался
всяких терминов, чтобы пустить тебе пыль в глаза!
     - Замолчи! - Лиз закрыла уши руками.
     - Он знал, что будет на экзамене, знал, когда погиб Тони, знал, что  ты
летишь  домой  самолетом.  Он  даже  знал,  в  какой  момент  психологически
выигрышно снова появиться в твоей жизни после летнего перерыва.
     Элизабет высвободилась и направилась к двери.
     - Лиз, выслушай, прошу тебя. Я не знаю, как он это делает.  Он  и  сам,
возможно, не знает. Я допускаю, что он не желает причинить тебе зла, но  уже
причинил. Пользуясь тем, что ему известно каждое твое  сокровенное  желание,
он заставил тебя полюбить его. Но это не любовь. Это насилие.
     Элизабет хлопнула дверью и побежала вниз по лестнице.
     Она успела на последний городской автобус. Валил густой снег, и автобус
продирался  сквозь  заносы,  как  хромоногий  жук.  Элизабет  сидела  сзади,
погруженная в свои мысли. Кроме  нее  в  салоне  было  еще  шесть  или  семь
пассажиров.
     Он попал в самую точку с ментоловыми сигаретами. И с тем, что  ее  мать
все домашние зовут Диди. Перво-клашка, который заглядывается на  хорошенькую
девчушку, а той и невдомек, что...
     Я знаю, чего ты хочешь.
     Нет, нет, нет. Я люблю его!
     Любит? А может, ей просто доставляет удовольствие находиться в компании
того, кто всегда заказывает в ресторане блюда по  ее  вкусу,  и  никогда  не
ошибается в кинотеатре с выбором фильма, и  вообще  делает  только  то,  что
нравится ей? Не превратился ли он для  нее  давно  в  своего  рода  зеркало,
которое показывает ей лишь  то,  что  она  хочет  увидеть?  Он  замечательно
угадывает с подарками. Когда вдруг похолодало, и она начала мечтать о  фене,
кто ей его подарил? Эд Хамнер, кто же. Заглянул случайно к "Дэйзу" -  и  вот
пожалуйста. Она, само собой, пришла в восторг.
     Но это не любовь. Это насилие.
     Она сошла на углу Мэйн и Милл-стрит, холодный ветер обжег лицо,  и  она
поежилась, а автобус уже отъехал с мягким ворчанием. Задние фары помигали  в
сумерках и растворились.
     Никогда еще ей не было так одиноко.
     Эда дома не оказалось.
     Она стучала минут пять, а потом в растерянности стояла под  дверью,  не
зная, как быть дальше. У нее не было  ни  малейшего  представления,  чем  Эд
занимается и с кем встречается, когда они не видятся. Об этом как-то речь не
заходила.

 
< Пред.   След. >

Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.