Понравились рассказы?
 
Куджо Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   

       - Бостон! - восторженно повторил Гарри Первир. - Бостон! И что же ты собираешься делать в этом чертовом Бостоне? Я вот никогда не бывал дальше Портсмута.
       - Я был в Бостоне пару раз, - ответил Джо, делая большой глоток. - Там есть масса любопытных местечек.
       - А что скажет на это твоя мегера?
       - Ничего. Она не знает, что я собираюсь в Бостон. Думаю, ей и незачем об этом знать.
       - А как тебе это удастся?
       - Она собирается с парнем в Коннектикут к своей замужней сестрице. Женщина выиграла в лотерею чертову пропасть денег, и об этом даже рассказывали по радио. Пять тысяч долларов.
       Гарри восхищенно охнул. От этого звука Кадж встревоженно заворочался.
       Джо рассказал Гарри то, что Шарити сообщила ему за ужином, опуская, правда, аргументы, которыми она пользовалась, и подытожил:
       - Они с парнем на неделю поедут в Коннектикут, а осенью он отправится с нами на охоту.
       - А ты в это время отправишься в Бостон и отлично развлечешься с тамошними курочками, - усмехнулся Гарри. - Шалун! - он погрозил приятелю пальцем.
       Оба рассмеялись.
       - А почему бы и нет? Ты можешь вспомнить, когда у меня был в последний раз выходной? Я - нет. С начала весны было столько клиентов, что некогда было вздохнуть, не то что отдохнуть. Думаю, я заслужил небольшой отпуск. Хочешь, поедем в Бостон вместе. Денег хватит.
       - Ты поедешь на грузовике или на машине?
       - На машине.
       Гарри задумчиво рассматривал дно стакана:
       - Что ж... ничего не имею против.
       - Значит, вместе?
       - Да.
       Они переглянулись и рассмеялись. И никто из них не заметил, что Кадж, положив голову на передние лапы, вдруг тихо завыл.

       Понедельник выдался сырой и туманный, и Брет Камбер из своего окна не смог увидеть, что происходит на дворе.
       Дом спал, а мальчику было не до сна. Он собирался в путешествие, и каждая клетка его тела дрожала от нетерпения. Только он и мама. Он предчувствовал, что это будет очень интересная поездка, и подсознательно, не давая себе в этом отчета, радовался, что отец остается дома. И ему было жаль тех, кто не может позволить себе такую увлекательную поездку, потому что он сейчас любил весь мир и желал всем людям только добра. Он мечтал о том, как сядет в автобус у окна и будет смотреть на все, что они будут проезжать. Прошлой ночью он никак не мог уснуть... и сейчас, когда не было еще пяти, уже совершенно проснулся.
       Быстро натянув джинсы и рубашку, он на цыпочках спустился по лестнице, открыл холодильник и, найдя там остатки вчерашнего ужина, с аппетитом принялся жевать. Наверху похрапывал отец и ворочалась в постели мама. Поев, Брет тихо прикрыл дверцу холодильника и выскользнул на улицу.
       Воздух был наполнен пряными запахами лета. Сквозь туман на востоке проглядывало солнце, маленькое, как серебряное блюдечко. К девяти часам туман должен был рассеяться. День обещал быть ясным и жарким.
       Потянувшись, Брет направился к сараю. Дойдя до середины двора, он оглянулся через плечо и увидел только размытые очертания дома. Еще через несколько шагов дом совсем исчез в тумане. Сейчас Брет был один в молочно-белой дымке, и только солнце едва пробивалось сквозь туман.
       И тут раздалось рычание.
       Сердце мальчика замерло, и он инстинктивно сделал шаг назад. Его первой панической мыслью было, что это волк, и он начал испуганно озираться вокруг. Но сквозь туман ничего не было видно.
       Внезапно из пелены вышел Кадж.
       Брет сглотнул подступивший к горлу комок. Собака, с которой он вырос, собака, которая еще щенком охраняла его, пятилетнего, собака, каждый день встречавшая его из школы... эта собака, как из пустоты, материализовалась в тумане. Большие глаза сенбернара были сейчас покрасневшими, бессмысленными и будто уменьшившимися в размерах, как у поросенка. Шерсть была измазана в коричнево-зеленой грязи, как будто Кадж упал в болото. Его пасть открылась, и пес, словно в улыбке, обнажил огромные устрашающие клыки. Брету стало страшно. Его сердце было готово выскочить из груди.
       Вокруг рта у Каджа выступила пена.
       - Кадж, - прошептал Брет, - Кадж...
       Кадж смотрел на МАЛЬЧИКА, не узнавая его. То, что он видел сейчас, было чудовищем на двух ногах. Кадж был болен, и все предметы вокруг казались ему сейчас чудовищами. Его голова раскалывалась от боли. Он хотел рвать и кусать и плакать. И еще он чувствовал, что стоящий перед ним МАЛЬЧИК до полусмерти испуган.
       Когда чудовище заговорило, Кадж узнал голос. Это был МАЛЬЧИК, МАЛЬЧИК, и МАЛЬЧИК был всегда ласков с ним. Он когда-то любил МАЛЬЧИКА, и был готов умереть за него. Этих воспоминаний было достаточно, чтобы Кадж немного пришел в себя.
       - Кадж!.. Что случилось, мой мальчик?
       В Кадже еще осталось что-то от здоровой и преданной МАЛЬЧИКУ собаки, и это "что-то" заставило больного и опасного сейчас зверя свернуть в сторону. Пена изо рта капала на землю. Кадж попытался побежать, надеясь, что болезнь не сможет его догнать, но она бежала вместе с ним, причиняя нестерпимые страдания. Он начал копаться в траве, закатив глаза.
       Мир был для него безумным океаном запахов. Он не узнавал ни один из них.
       Кадж снова завыл. Зарычал. Он все глубже проваливался в туман - большая собака весом около двухсот фунтов по имени Кадж.

       Кадж исчез в тумане, а Брет еще четверть часа не мог сдвинуться с места. Он не знал, что ему делать. Кадж был болен. Наверное, он съел какую-то отраву. Брет слыхал о заболевании бешенством и даже видел бешеных лис и енотовидных собак с теми же самыми симптомами, что и у Каджа, но ему и в голову не могло прийти, что его собака может заболеть этой болезнью. Поэтому Брет и предположил отравление.
       Он должен рассказать обо всем отцу. Отец может вызвать ветеринара. А может быть, папа и сам сможет чем-нибудь помочь Каджу.
       Но как же быть с поездкой?
       Брету не надо было объяснять, что его мать сумела уговорить отца отпустить их с помощью то ли хитрой стратегии, то ли счастливого случая, а скорее, и того, и другого. Как и большинство детей, Брет хорошо чувствовал сложности в отношениях между родителями и знал, что, даже дав согласие, отец может передумать. Нельзя быть уверенным, что они поедут, пока они с мамой не сядут в автобус. Если он скажет отцу, что Кадж болен, не отменит ли это разрешения уехать и не заставит ли их отец остаться дома?
       Он стоял во дворе и думал. Впервые в жизни он остановился перед необходимостью выбора. Немного погодя он принялся искать Каджа за сараем. Он тихо звал его. Родители все еще спали, и Брет знал, что не стоит их будить. Но он нигде не нашел Каджа... Собака бесследно исчезла.

       Без четверти пять Вик проснулся от звонка будильника. Он встал, оделся и спустился вниз, в ванную, с негодованием думая о Роджере Брекстоне, который зачем-то решил приехать в аэропорт на двадцать минут раньше положенного срока. Да, Роджер в этих вопросах старомоден. Он - перестраховщик.
       Умывшись и побрившись, Вик вернулся в спальню. Кровать была пуста, и он грустно вздохнул. Не слишком приятным выдался для них с Донной уик-энд... он не хотел бы пережить подобный уик-энд еще раз. Ради Теда они старались делать вид, что ничего не случилось, но Вик все время чувствовал себя участником комедии масок. Ему не нравилось, что нужно постоянно следить за выражением своего лица.
       Они спали вместе в одной кровати, но теперь эта кровать казалась Вику слишком тесной. Они старались лечь как можно дальше друг от друга. При каждом движении Донны он теперь каждый раз просыпался, и его не удивило бы, если бы и она не могла спать, чувствуя пустоту, появившуюся между ними.
       Прошлой ночью они пытались устранить эту пустоту. Их сексуальные игры можно было бы считать удачными, если бы не некоторая сдержанность, обычно не свойственная никому из них. Прежняя близость не наступила.
       Одевшись в светлый летний костюм, Вик сложил в чемоданчик два более строгих костюма - для большей представительности при встрече с Шарпом.
       Донна возилась на кухне. Чайник как раз начинал закипать. На ней был старенький фланелевый халатик, ее лицо припухло от длительного недосыпания.
       - Как ты думаешь, самолеты летают в таком тумане? - спросила она.
       - Скоро туман рассеется. Смотри, уже вышло солнце, - он указал рукой на окно и поцеловал ее в тонкую шею. - Тебе было не обязательно вставать.
       - Ерунда, - она перевернула в тостере гренку, затем положила ее на тарелку и протянула Вику. - Не хочу, чтобы ты уезжал, - тихо говорила она. - Не теперь. Особенно после этой ночи.
       - Было совсем недурно, верно?
       - Лучше, чем раньше, - сказала Донна, слегка улыбнувшись. Она достала из буфета две чашки: на одной было написано "ВИК", на другой "ДОННА" - и поставила их на стол. - Ешь, а я сейчас налью тебе чаю.
       Гренки были хорошо поджарены, и он с удовольствием съел одну за другой три штуки.
       - Где ты будешь изменять мне? В Бостоне или в Нью-Йорке? - спросила вдруг Донна.
       Он чуть не подскочил от неожиданности, но тут же подхватил ее шутливый тон:
       - Еще не решил. Боюсь, у меня не будет на это времени.
       Она села за стол напротив него. "Как хорошо мы знаем друг друга", - подумал Вик.
       - Во сколько ты должен заехать за Роджером?
       - Около шести.
       Донна улыбнулась:
       - Он ведь ранняя пташка, так что, вероятно, уже давно на ногах.
       - Даже не сомневаюсь.
       Зазвонил телефон.
       Они переглянулись и оба, не сговариваясь, прыснули. Это был один из редких моментов полного духовного родства, полного взаимопонимания. Вик увидел, как красивы глаза Донны и как они лучатся, эти глаза.
       Конечно, это звонил Роджер, опасающийся, что Вик может проспать. Поговорив с ним, Вик вернулся к столу.
       - Вик, все ваши вещи поместятся в багажнике твоего "ягуара"?
       - Конечно, - сказал он. - Нам придется сделать так, чтобы поместились. Альтее нужен их автомобиль, да и у тебя есть... о, черт, я совершенно забыл позвонить Джо Камберу насчет твоего "пинто".
       - Ну, мне не привыкать, что меньше всего ты помнишь обо мне, - грустно пошутила Донна. - Ладно, не страшно. Я не собираюсь отвозить Теда сегодня в садик. У него насморк, и пусть лучше побудет дома. Тогда мне никуда не нужно будет ехать.
       Ее голос дрожал от сдерживаемых слез, и Вику стало стыдно. Он беспомощно смотрел на жену, а она делала героические попытки не разрыдаться.
       - Перестань, - глупо сказал он, - перестань, все образуется. - И добавил, внезапно осененный: - Позвони Камберу сама. Он всегда на месте, и я думаю, он сможет приехать к нам домой и за полчаса устранить неполадки...
       - Когда ты уедешь, будешь ли ты думать обо мне? - вдруг спросила она. - Думать о том, что мы здесь будем делать вдвоем?
       - Да, - искренне ответил Вик.
       - Хорошо. Я тоже буду. Еще гренку?
       - Нет, спасибо.
       Внезапно весь разговор показался Вику нереальным. Захотелось встать и уйти. Поездка стала вдруг необходимой и очень привлекательной. Возможность сбежать. Уехать отсюда...
       - А мне можно взять гренку?
       Оба удивленно оглянулись. В дверном проеме стоял Тед в желтой пижаме и тер кулачком сонные глаза. Он напоминал сейчас маленького сонного индейца.
       - Думаю, тебе это не повредит, - после паузы сказала Донна, удивленная появлением сына. Тед никогда не был любителем вставать рано.
       - Тебя разбудил телефон, Тед? - спросил Вик.
       Мальчик замотал головой:
       - Просто я хотел встать пораньше, чтобы успеть попрощаться с тобой, папа. Ты обязательно должен ехать?
       - Да, но ненадолго.
       - Слишком надолго, - капризно сказал Тед. - Но я обведу день, когда ты должен приехать, в своем календаре и буду зачеркивать каждый день, который пройдет. Мама поможет мне, и еще она обещала читать мне каждый вечер Заклинание против Чудовищ.
       - Что ж, это прекрасно.
       - Ты будешь звонить мне?
       - Да, каждый вечер.
       - Каждый вечер, - повторил за ним Тед, забираясь к отцу на колени. - Каждый вечер, папа.
       - Ешь, - перебила его Донна. - И не мучай папу. Папа завтра позвонит нам из Бостона и расскажет обо всем, что с ним приключилось за это время.
       - Папа, а ты привезешь мне игрушку?
       - Может быть. Если ты будешь хорошо вести себя.
       - А какую?
       - Посмотрим. - Вик смотрел, как Тед жует гренку. Внезапно он вспомнил, что Тед любит яйца. - Тед!
       - Что, папа?
       - Если ты захочешь, чтобы люди покупали яйца, что ты им скажешь?
       - Я скажу им, что яйца очень вкусные, - немного поразмыслив, сказал Тед.
       Вик встретился взглядом с глазами жены, и они вновь дружно рассмеялись.
       Благодаря Теду их прощание было не омрачено ничем. А Тед, так разрядивший обстановку, не смог сдержать слез.
       Вик ехал в аэропорт, и самые разные мысли лезли ему в голову. Мысли о правилах человеческого общения и о нарушении этих правил. Потом он включил радио и принялся обдумывать предстоящую поездку.

       Без десяти восемь Джо Камбер притормозил машину у автобусной остановки в Портленд. Всю поездку он нервничал: он ненавидел городское перенасыщенное движение. Когда они с Гарри соберутся в Бостон, думал он, он сразу же поставит машину на стоянку и до отъезда ни разу не воспользуется ею. Уж лучше они будут ездить на такси.
       Рядом с Джо сидела Шарити, одевшая по случаю отъезда свое самое лучшее платье. На заднем сиденье елозил от нетерпения Брет.
       Утром, когда отец поехал на автозаправочную станцию, ему удалось поговорить с матерью.
       - Ма...
       - Что случилось, милый?
       - Нет... со мной - нет. С Каджем.
       - А что случилось с Каджем?
       - Он заболел.
       - Что ты имеешь в виду?
       Брет рассказал ей об утренней встрече с собакой, о странных изменившихся глазах Каджа, о пене из его рта.
       - И его походка была какой-то странной, - закончил свой рассказ Брет. - Мне кажется, мы должны рассказать об этом отцу.
       - Нет, - резко сказала мать, положив руку ему на плечо, - ты не сделаешь этого.
       Он с удивлением и испугом поднял на нее глаза. Она продолжала более спокойно:
       - Он не позволит нам уехать, если узнает, что Кадж нездоров. И потом, я думаю, с собакой не случится ничего страшного. Если мы уедем, твой отец прекрасно сумеет позаботиться о ней.
       - Да, наверное... - Брет подумал, что мама, безусловно, права, но все же ему было почему-то не по себе.
       Мать обняла его и поцеловала.
       - Говорю тебе, все будет в порядке. Если хочешь, вечером мы позвоним отцу и узнаем, как чувствует себя Кадж.
       - Да.
       Брет принужденно улыбнулся, и она ответила на улыбку. Его тревога несколько утихла, а потом все они закрутились в предотъездных хлопотах.
       Кадж так и не показался на глаза...
       Итак, Джо притормозил у автобусной остановки и достал из машины их багаж: две большие сумки и две - поменьше.
       - Эй, женщина, ты везешь с собой столько барахла, что можно подумать, ты намерена остаться в Коннектикуте навсегда.
       Шарити и Брет с готовностью улыбнулись, потому что для ненавидящего всякие шутки Джо Камбера это звучало как высшее проявление чувства юмора.
       - Парень, ты сумеешь позаботиться о своей матери? - спросил Джо Брета.
       Брет кивнул.
       - Да, я тоже думаю, что сможешь. Ты ведь уже довольно большой мальчик. Ты, наверное, теперь даже не захочешь, чтобы твой старый отец поцеловал тебя на прощанье.
       - Ну что ты, папа...
       Брет обнял отца за шею и поцеловал в небритую щеку. Он вдруг испытал приступ непонятной любви к нему, любви, не имеющей ничего общего с их повседневными отношениями. Отец потерся щекой об его щеку, потом легонько оттолкнул и повернулся к Шарити. В его голосе неожиданно прозвучала теплота:
       - Желаю хорошо провести время.
       Ее глаза наполнились слезами, и она быстрым движением вытерла их.
       - Спасибо.
       Отец вновь повернулся к Брету:
       - Может быть, останешься со мной?
       Шарити пристально посмотрела на них и вошла в автобус. Сегодняшнее поведение мужа было непривычным и смущало ее. Тем временем Джо говорил Брету:
       - Хочу дать тебе пару советов, мой мальчик. Ты, конечно, можешь ими и не воспользоваться, как это частенько бывает с мальчиками, но я, как отец, просто обязан тебе их дать. Первый совет таков: этот парень, которого ты увидишь - я имею в виду Джима - не более, чем кусок дерьма. Ты уже достаточно взрослый и сумеешь это заметить. Он не способен ни на что, кроме как перекладывать бумажки в своей конторе. Такие, как он, ничего не умеют делать руками. - На щеках Джо проступил легкий румянец. - Ну, да ты сам скоро в этом убедишься.
       - Понятно.
       Джо Камбер слегка улыбнулся:
       - И второй совет: учись беречь деньги.
       - Но у меня их нету...
       Сунув руку в карман, Камбер извлек оттуда пятидолларовую банкноту:
       - Вот, держи. И не трать все сразу.
       - Ладно. Спасибо.
       - Что ж, счастливо, - сказал Камбер.
       - До свидания, папа.
       Брет смотрел вслед отцу, садящемуся за руль машины. Больше ему не было суждено увидеть его живым.

       Примерно в это же время Гарри Первир, вышедший во двор проверить ульи, услышал странный звук.
       Прислушавшись, он понял, что это чье-то рычание.
       Повернувшись на звук, Гарри увидел, как из густой высокой травы внезапно возник Кадж.
       - Эй, парень, на кого ты рычишь? - спросил Гарри, и вдруг его голос сорвался.
       Прошло двадцать лет с тех пор, как он в последний раз видел бешеную собаку, но забыть этого не мог все последующие годы. Именно так выглядел сейчас Кадж: у него были те же симптомы.
       "Не отходить от дома, - скомандовал себе Гарри. - Это опасно. Нужно взять ружье..."
       Он попытался сделать шаг назад.
       - Эй, Кадж... хороший песик, хороший мальчик...
       Кадж стоял в углу двора, смотрел на него бессмысленными красными глазами и рычал.
       - Хороший мальчик...
       Кадж никак не воспринимал слова, произносимые МУЖЧИНОЙ; сейчас они были для него пустым звуком, как мимолетный ветер. Значение имел только запах МУЖЧИНЫ. Запах был горячим. Это был характерный запах страха. Кадж внезапно почувствовал в МУЖЧИНЕ виновника своего плохого самочувствия. Он сделал в сторону МУЖЧИНЫ шаг, затем другой, третий, все это время не переставая рычать.

       Гарри увидел, что собака приближается к нему. Он повернулся и побежал. Каждый укус Каджа сейчас мог означать только одно - смерть. Он мчался к спасительному крыльцу, надеясь спрятаться в доме. Но, очевидно, в последнее время он слишком много пил и поэтому не мог достаточно быстро бежать. За спиной он слышал приближающееся дыхание громадного пса...
       Все же он успел добраться до ступенек, когда двухсотфунтовый сенбернар свалил его с ног. Гарри попытался встать, но не смог. Собака возвышалась над ним, не давая сдвинуться с места. Гарри закричал от страха.
       Кадж, продолжая рычать, укусил его за плечо, легко разрывая клыками кожу. Из раны потекла кровь. Гарри попробовал оттолкнуть Каджа, но это ему не удалось, и тогда он ползком попытался взобраться по ступенькам. И тут Кадж снова бросился на него.
       Гарри ударил пса ногой. Кадж отскочил, и Гарри услышал, как тяжело дышит собака. За это время мужчина, извернувшись, успел вскочить на ноги и через мгновение был у самой двери в дом.
       Он смотрел на собаку, и сердце было готово выскочить из его груди. Его лицо стало землисто-серым от волнения и боли.
       - Иди сюда, мерзавец, - позвал он собаку. - Иди-иди, и я пристрелю тебя. Слышишь? Я пристрелю тебя!
       Но Кадж решил добраться до него другим способом.

       Слова по-прежнему не имели никакого значения, но запах страха от МУЖЧИНЫ исчез. Кадж решил пока воздержаться от следующей атаки...

       Гарри в изнеможении прислонился спиной к двери. В голове у него стучало: "Бешенство! Я заболел бешенством!"
       Ладно. Ерунда. Сейчас главное - поскорее добраться до спрятанного в кладовке ружья. Счастье, что Шарити и Брет Камбер сегодня уехали. Наверное, их спасло провидение.
       Он нащупал ручку и открыл дверь, не сводя глаз с рычащего внизу Каджа. Его ноги двигались как набитые ватой. В глазах уже начало темнеть, и Гарри был вынужден все время опираться рукой о стену. Но сейчас ему было некогда обращать внимания на свои ощущения. Он успеет сделать это, когда собака будет мертва.
       Он ощупью добрался до кладовки, открыл дверцу и принялся искать ружье. И именно этот момент избрал Кадж для своей следующей атаки. Разбрызгивая пену, он одним броском преодолел ступеньки и через мгновение был в доме...
       Пес швырнул кричащего от ужаса Гарри на пол и сомкнул челюсти на его горле. Еще какое-то время Гарри пытался сопротивляться, но вскоре его тело обмякло, и последнее, что он почувствовал, был запах меда, смешанный с горячим дыханием Каджа.

       В салон самолета вошла стюардесса. Вик и Роджер летели первым классом, и в салоне, кроме них, было совсем немного людей, в большинстве своем читавших сейчас газеты или просматривающих какие-то документы.
       - Принести вам что-нибудь? - спросила стюардесса у Роджера, и он, не отрывая глаз от журнала, отрицательно покачал головой.
       - А вам? - обратилась девушка в Вику, улыбаясь той профессиональной улыбкой, которая так отличает всех стюардесс мира от остальных женщин.
       - Да, пожалуйста, выпить, и что-нибудь покрепче.
       Роджер удивленно поднял голову от журнала:
       - С каких это пор ты пьешь по утрам? Что-нибудь случилось?
       - Я утонул на корабле.
       - Что ты несешь? На каком корабле?
       - На "Титанике".
       Роджер покраснел:
       - Мне не нравятся твои дурацкие шутки, Вик.
       Некоторое время они летели молча. Вик думал об анонимном письме. Клочок бумаги, шесть предложений, написанных фломастером, - и весь мир перевернулся. Письмо выбило у Вика почву из-под ног. Всю последнюю неделю он то и дело представлял себе, как заберет Теда, и они вдвоем куда-нибудь уедут. Теперь же он в страхе подумал, что Донне, возможно, приходили в голову те же мысли, и сейчас она и сын уже находятся на полпути к ее матери, живущей в Поконосе.
       Да, это вполне вероятно. И главное, с Донной сейчас остался Тед.
       Его сын, его плоть и кровь, его надежда.
       "А может быть, - думал Вик, - она знает, куда уехал Кемп, и решит последовать за ним. Решит бросить меня и остаться с этим мерзавцем. О, как же они будут потешаться надо мной!"
       Он гнал от себя эти мысли, но они не уходили, и в его голове рождались все более уродливые планы того, что могла сейчас сделать Донна.
       Он позвонит ей сразу же, как только появится такая возможность, решил Вик. Любая правда лучше неизвестности.

       Джо Камбер, проводивший жену и сына, стоял босиком на цементном полу гаража, почесывая затылок. Вот уже полчаса он не мог дозваться собаки.
       - Кадж! Эй, Кадж! Ко мне, Кадж!
       Кадж словно сквозь землю провалился. Ничего, придет. Кадж никогда не убегал слишком далеко и всегда возвращался. Он уже давно вырос, поумнел и стал настоящим полноправным членом семьи Камберов.
       Джо вышел из гаража, думая о том, куда же мог запропаститься их сенбернар. Будет жаль, если пес потеряется...
       Внезапно им овладела новая мысль. А кто будет кормить Каджа, когда они с Гарри уедут в Бостон? Ведь пес - большой прожора и не сможет и дня обойтись без еды.
       - Черт побери, - пробормотал он.
       Собака все не приходила. Наверное, чувствовала, что Джо сердится, и опасалась заслуженного наказания. Кадж был смышленым псом и хорошо знал, что нравится и что не нравится его хозяевам.
       Джо склонился над умывальником. За всей этой предотъездной суетой он даже забыл умыться. Он открыл кран и подставил руки под сильную струю воды.
       Джо вспомнил, что ему предстоит еще кое-что сделать, и торопливым шагом вошел в дом. Нужно позвонить нескольким клиентам и предупредить, что несколько дней он будет в отъезде. Если кого-нибудь из них это не устроит, они могут катиться ко всем чертям. И даже дальше.
       Позвонив, Джо вновь вернулся в гараж. Дом казался ему совсем пустым без Шарити и Брета... и без Каджа. Обычно сенбернар лежал на прохладном цементном полу гаража, и Джо, если ему требовался собеседник, мог обратиться к нему, потому что Кадж был очень внимательным слушателем.
       Что ж, есть здесь Кадж или нет, нужно приниматься за работу. Именно этим Джо и занялся. И когда в доме зазвонил телефон, он ничего не услышал.

       Когда приехал последний клиент и забрал свою машину, было уже почти двенадцать. Кадж так и не появился. Думая о том, куда же запропастился сенбернар, а также о том, кого попросить проследить за ним, Джо решил навестить Гарри Первира и узнать, готовится ли Гарри к поездке.
       Въехав на своем "форде" во двор Гарри, Джо вышел из машины и начал подыматься по ступенькам. Внезапно из его горла вырвался крик: на ступеньках было разлито нечто красное.
       Кровь, понял Джо. Ступеньки были залиты кровью.
       Нагнувшись, Джо коснулся ее пальцами. Кровь еще не успела высохнуть, и Джо понял, что она появилась здесь недавно. Потом он увидел приоткрытую дверь в дом и им овладело беспокойство.
       - Гарри!
       Никто не ответил. Джо удивленно подумал о том, куда бы мог запропаститься старина Гарри, и еще раз окликнул его. Где же Гарри, и откуда кровь на его ступеньках?
       Не дождавшись ответа, Джо осторожно вошел в дом. Там царили тишина и полумрак. Он заметил, что на полу чернеет какой-то силуэт, а вокруг странно пахнет. Пахнет смертью.
       Подойдя к силуэту на полу, Джо нагнулся и в ужасе отпрянул: в огромной луже крови перед ним лежал мертвый Гарри. Кто-то убил Гарри. Кто-то...
       Он должен позвонить в полицию и сообщить о случившемся. Он должен связаться с шерифом Баннерманом. Он должен...
       Его глаза постепенно привыкали к полумраку, и тут он заметил на полу кухни следы. Кровавые следы. Следы огромных собачьих лап. И вдруг он понял, кому принадлежат эти следы.
       - Кадж, - в ужасе прошептал он. - О Боже, Кадж сошел с ума!
       Он бросился к выходу, но поскользнулся и упал в лужу крови. Некоторое время не мог подняться, но наконец это ему удалось, и он кинулся к стоящему в прихожей телефону.
       Джо листал телефонный справочник, отыскивая телефон шерифа. Внезапно дверь кладовки слегка скрипнула и он почувствовал за спиной жаркое тяжелое дыхание.
       Это был Кадж. После расправы с Гарри Первиром он забрался в кладовку и там уснул. Дневной свет был слишком ярким для него и резал глаза. Он спал, положив голову на старый армейский ботинок Гарри, пока его не разбудил приезд Джо. При виде Каджа книга выпала у Джо из рук и он задрожал.
       - Славный песик, - прошептал он полным отчаяния голосом и сделал шаг назад.
       Этого оказалось достаточно. Кадж больше не рычал. Он два раза громко рявкнул и бросился на своего хозяина, сбивая его с ног.
       - О мой Бог! - успел простонать Джо.
       В следующее мгновение зубы Каджа сомкнулись на его горле, и больше Джо Камбер ничего не чувствовал.

       Как и обещал, в тот же вечер Вик Трентон позвонил Донне. Было плохо слышно, однако она успела сообщить ему, что они с Тедом в порядке и что за целый день ей так и не удалось дозвониться до Джо Камбера.
       - Может быть, мне съездить к нему, Вик?
       - Не стоит. Твой "пинто" не дотянет до его гаража, и ты застрянешь где-нибудь по дороге. Лучше попытайся еще раз позвонить завтра.
       - Ладно, - неохотно согласилась Донна. Ей было неуютно дома без него, но она боялась в этом признаться. И они попрощались прохладнее, чем могли бы, хотя обоим хотелось сказать куда больше, чем было сказано.

       Не дозвонившись к Камберам и на следующий день, Донна решила все же поехать туда сама, оставив Теда с приходящей нянькой. Но у мальчика сегодня было какое-то странно-капризное настроение. Ему опять приснился страшный сон. Сперва ему привиделся большой мальчик, размахивающий перед его лицом тяжелым мячом и пытающийся его ударить. И вдруг мяч в руке мальчика превратился в летучую мышь - и мальчик исчез. Проснувшись в холодном поту, Тед лежал, затаив дыхание, и ждал. А из тумана показался мужчина... мужчина в черном блестящем плаще и регулировочным жезлом в руке. Он улыбался, и в его глазах скакали лукавые огоньки. Он указал рукой в сторону Теда, и мальчик с ужасом увидел, что это вовсе не рука, а кости, и что лицо мужчины в плаще - вовсе не лицо, а просто голый череп. Просто...
       Теперь Тед окончательно проснулся и сел на постели, подтянув к подбородку одеяло.
       Череп.
       Дверь туалета скрипнула. И то, что мальчик увидел сквозь образовавшуюся щель, словно сдуло его с места, и он помчался через зал в комнату матери. Дело в том, что через щель он заметил Фрэнка Додда. Мужчину, который убивал женщин. Это был он - и не он. Что-то другое. Что-то с налитыми кровью глазами.
       Правда, он не стал рассказывать все это маме. Она все равно не поверила бы.
       Но оставаться с няней он наотрез отказался.


 
< Пред.   След. >

Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.