Понравились рассказы?
 
Куджо Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   

       Донне очень не хотелось брать с собой сына, и она пыталась найти для отказа любой мало-мальски подходящий предлог. Все напрасно. Тед расплакался, и ей, как всегда, стало жалко его. Она приказала ему идти к машине, а сама, сев за стол, быстро написала записку: "Тед и я поехали в гараж Джо Камбера. Скоро вернемся".
       Положив записку на середину стола, она направилась к "пинто", который на этот раз завелся быстрее обычного, и тронула машину с места.
       Было 15:45.

       "Пинто" доблестно перенес дорогу. Они въехали во двор Камбера, Донна заглушила мотор и прислушалась. Вокруг было тихо и пустынно. Во дворе - ни души.
       - Мамочка, а у них есть кто-нибудь дома?
       Из-за сарая выглядывал кузов грузовичка Камберов, но легковушки нигде не было видно.
       "Никого нет, - подумала Донна. - Обычно он бывает дома, копаясь в инструментах, но именно сейчас, когда он так нужен, его нет на месте".
       - Нужно выйти и посмотреть, - вслух ответила она.
       - Иди, а я посижу и посмотрю в окно.
       Выйдя из машины, Донна сделала пару осторожных шагов в сторону гаража. Этот невоспитанный и неучтивый Камбер, он еще пожалеет о том, что не встретил ее. Она осторожно озиралась, ожидая после сцены со Стивом Кемпом всяческих неожиданностей и неприятностей.
       Внезапно до ее слуха донесся странный звук, не вязавшийся со здешней обстановкой. Это было низкое и громкое рычание.
       Она замерла, пытаясь понять, откуда исходит звук. На какой-то миг ей показалось, что он звучит отовсюду, но потом его источник стал ясен - гараж.
       - Мамочка! - в окне машины показалось испуганное лицо Теда.
       - Тссссссс...
       (рычание)
       Она сделала осторожный шаг назад, пытаясь нащупать правой ногой дверцу "пинто". Ее нервы напряглись, как канаты. Она думала: "Раньше Кадж никогда не рычал".
       Из сарая медленно вышел Кадж. Донна изумленно уставилась на него. Все та же собака. Все тот же Кадж. Но...
       (но, мой Бог...)
       Собака увидела женщину, уставясь на гостью безумными покрасневшими глазами, так не похожими на прежний осмысленный взгляд сенбернара. Шерсть Каджа свалялась и висела клочьями и...
       И на ней была кровь...
       Донна от страха не могла сдвинуться с места. Не могла дышать. Не могла думать. И пес, казалось, почувствовал это. Не сводя с женщины глаз и не переставая рычать, он направился к ней.
       Из транса Донну вывел крик Теда, увидевшего Каджа и кровь на его шерсти. Донна бросилась к машине, рывком распахнула дверцу, неуклюже плюхнулась на сиденье и, захлопнув за собой дверцу, с ожесточением принялась крутить ручку, подымающую стекло. Ей удалось закрыть окно вовремя: секундой позже за стеклом она увидела искаженную морду Каджа и почувствовала глухой звук, сотрясший "пинто": пес со всего размаху ударился грудью об машину. Донна видела огромные, ужасные зубы. Она чувствовала, что собака смотрит на нее - не на женщину, оказавшуюся за рулем злосчастной машины, а конкретно на Донну Трентон, и именно Донну Трентон она подстерегала все это время.
       Кадж залаял, и этот лай показался Донне похожим на раскаты грома.
       Она вскрикнула.
       Внезапно ужасная морда собаки скрылась из виду.
       Донна вспомнила о Теде и поискала его взглядом. То, что она увидела, до смерти перепугало ее: мальчик откинулся на спинку сидения, полузакрыв глаза. Он ужасно побледнел и, казалось, сейчас потеряет сознание. Его губы дрожали от сдерживаемых рыданий.
       - Тед! - она принялась тормошить его, пытаясь вывести из этого странного состояния. - Тед!
       - Мамочка, - тоненьким голоском прошептал ребенок, - когда в моем туалете не станет чудовища? Когда закончится этот страшный сон?
       - Все будет хорошо, милый, - принялась успокаивать его Донна, - все...
       Боковым зрением она увидела мелькнувший позади автомобиля собачий хвост. Кадж обходил машину кругом...
       Окно со стороны Теда оставалось открытым.
       Перегнувшись через сына, Донна принялась крутить ручку. Ей почти удалось закрыть окно, и оставалась небольшая щель, когда напротив нее показалась голова Каджа. Звуки его лая, казалось, сотрясали маленький автомобиль. Донна с усилием закрыла окно до конца, и в это мгновение Тед снова закричал и уткнулся лицом в ее плечо.
       - Мама! Мама! Мамочка! Пусть это прекратится! Пусть чудовище уйдет!
       Она подняла глаза. Сенбернар, поняв, что сейчас ему не удастся добраться до Донны с Тедом, отскочил в сторону и замер, тяжело дыша и не сводя с машины безумного взгляда.
       Тем временем Тед вновь впал в полубессознательное состояние. Донна поводила пальцами у него перед глазами, но мальчик никак не отреагировал. Тогда Донна принялась трясти его за плечо. Глаза Теда слегка приоткрылись.
       - Поедем домой, мамочка. Я не хочу оставаться здесь.
       - Хорошо. Сейчас мы...
       Поставив лапы на капот "пинто", Кадж смотрел на пассажиров и лаял. Тед вновь закричал, заплакал, прижался к Донне...
       - Он не сможет добраться до нас! - крикнула Донна. - Ты слышишь? Тед, он не сможет добраться до нас!
       Кадж, словно услышав ее слова, отскочил и принялся наносить методичные удары по машине, раскачивающейся под тяжестью его гигантского тела.
       - Я хочу домой! - плакал Тед.
       - Не беспокойся, Тедди, и дай мне подумать.
       "Бешеная, - вертелось у Донны в голове. - Эта собака бешеная".
       Тут Донна заметила грузовик Джо Камбера. А что с ним? Что сделал Кадж со своими хозяевами?
       Она нажала кнопку клаксона, и резкий звук прорезал тишину двора. От неожиданности Кадж резко отпрянул назад, чуть не потеряв равновесие.
       - А, скотина, тебе это не нравится? - злорадно прошептала Донна, нажимая на клаксон еще и еще. - Ну так получай!
       - Мамочка, пожалуйста, поехали домой!
       Донна повернула ключ зажигания. Мотор чихнул - раз, второй, третий... но "пинто" не трогался с места.
       - Милый, мы не сможем сейчас уехать. Машина...
       - Нет! Не хочу! Сейчас! Немедленно!
       У нее начинала болеть голова. В груди гулко колотилось сердце.
       - Тед, послушай меня. Машина не хочет заводиться. Мотор перегрелся. Мы должны подождать, пока он остынет. Потом он заведется, и мы сможем уехать.
       И если даже через пару миль эта чертова машина остановится, мы все равно будем спасены...
       Она вспомнила о стоящих там, у подножия склона, домах. О людях, живущих в них. О проезжающих машинах.
       Люди!
       Она снова нажала на клаксон. Если кто-нибудь будут проезжать мимо, он сможет услышать. Возможно, тогда он выйдет из машины и пойдет поинтересоваться, что происходит в пустынном дворе. Посмотреть, кто это так отчаянно сигналит.
       Где же эта чертова собака? Донна больше не видела ее. Но это неважно. Собака не сможет добраться до них, а скоро подоспеет помощь.
       - Все будет хорошо, - повторила она Теду. - Подожди - и сам увидишь.

       Мамочка, а теперь мы можем ехать домой? - безразличным голосом спросил Тед.
       - Еще нет, но скоро сможем, сынок.
       Она смотрела на торчащий из замка ключ. На связке было еще три ключа: от дома, от гаража и от багажника "пинто". К ключам был прикреплен кусочек кожи и игрушечный гриб мухомор. Этот смешной брелок она как-то купила в Бриджтоне, когда в апреле ездила туда за покупками. Зачем-то вынув ключ из замка, Донна принялась рассматривать мухомор.
       Правда была в том, что она боялась повторить попытку.
       Уже было начало восьмого. Солнце все еще палило, но тени сарая, дома, грузовика Камбера и "пинто" стали достаточно длинными. Почему же до сих пор никто не откликнулся на посылаемые ею сигналы бедствия? В книгах, которые она так любила читать, всегда находился кто-нибудь, кто приходил на помощь. Но жизнь - не книга, и никто не появлялся.
       Иногда она слышала звук моторов проезжающих невдалеке машин, но ее сигналы, очевидно, либо не были слышны, либо не показались никому достаточным основанием, чтобы свернуть с дороги и подъехать к обшарпанному забору Камберов. И Донна в конце концов оставила свои попытки. Кроме того, она боялась, что если будет слишком долго давить на клаксон, то разрядит аккумулятор. Она все еще верила, что, когда спадет жара и мотор остынет, "пинто" сможет увезти их отсюда.
       И все же ты боишься попытаться, потому что если мотор не заведется... то что тогда?
       Внезапно в поле ее зрения вновь появился Кадж. Все это время он лежал рядом с машиной, теперь же, уныло опустив голову и хвост, медленно направился в гараж. Он был изнурен жарой и хотел пить. Не оглядываясь, Кадж вошел в отбрасываемую сараем тень и исчез.
       - Мама! Разве мы не поедем домой?
       - Не мешай мне, сынок. Я думаю.
       Она выглянула в окно. Восемь шагов - и она могла бы оказаться в доме Камберов. Там был телефон. Один звонок шерифу Баннерману - и весь этот кошмар прекратится. С другой стороны, если она попытается повернуть ключ, но мотор не заведется... этот звук может привлечь внимание собаки. Она мало знала о бешенстве, но читала где-то, что бешеные животные необычайно чувствительны к звукам. Громкие звуки приводят их в ярость.
       - Мама!
       - Тссс, Тед! Помолчи.
       Восемь шагов. Сделай же их... ну...
       Даже если Кадж следит за ней из гаража, она была уверена - нет, она знала - что сумеет добежать до двери раньше собаки. А вдруг дверь заперта? Если она и сумеет опередить собаку на пути к двери, то вернуться к машине ей наверняка не удастся. А Тед? Что, если Тед увидит, как бешеный пес разрывает его маму на части?
       Нет. Это слишком опасно.
       Чего ты медлишь? Попытайся завести мотор!
       Она понимала, что безопаснее было бы подождать еще немного, пока не сгустятся сумерки и мотор не остынет окончательно.
       Окончательно? Но они находятся здесь уже более трех часов!
       Решительным движением она повернула ключ зажигания.
       Мотор, как и прежде, чихнул - и равномерно заработал.
       - Спасибо тебе, Господи! - воскликнула Донна.
       - Мамочка, - недоверчиво спросил Тед, - мы едем?
       - Да, мы едем, - ответила она, нажимая на газ. "Пинто" немного сдал назад, потом проехал несколько метров вперед - и замер.
       - Нет! - в отчаянии закричала она. В это время из сарая вышел вялый Кадж и остановился на пороге.
       Донна вновь и вновь поворачивала ключ, зная, что это бесполезно, что она-таки умудрилась посадить аккумулятор. Но она все же еще на что-то надеялась, а пес невозмутимо стоял и смотрел на нее. Потом он лег на землю, не прекращая наблюдения.
       Тед снова заплакал, тихонько, как заяц. Одной рукой он сжимал горло. Его дыхание стало быстрым и прерывистым.
       - Тед, - принялась уговаривать его Донна, - не волнуйся, маленький!
       - Мамочка, что теперь с нами будет?
       - Все будет хорошо. Эта старая развалина обязательно поедет. Нужно просто подождать.
       - Ты не сердишься на меня?
       На глазах у Донны выступили слезы. Она гладила потную ладошку сына и пыталась не разрыдаться от жалости к нему.
       - Нет, маленький, вовсе не сержусь.
       - И он не сможет добраться до нас?
       - Нет.
       - Не сможет... не сможет съесть нас?
       - Нет.
       - Я ненавижу его, - неожиданно заявил Тед. - Я хочу, чтобы он умер.
       - Я тоже, малыш.
       Солнце садилось. Сгущались сумерки. Там, в сумерках, Донну подстерегала собака. Собака смотрела на нее. Смешно, но Донна не могла дольше выносить этот полубезумный кровожадный взгляд.
       Собака смотрела на нее. И... и в этом было что-то знакомое.
       "Нет, - сказала себе Донна и попыталась переключиться на что-нибудь другое, но ей это не удалось. - Ты уже видела его прежде, ведь правда? В то утро, когда Теду впервые приснился плохой сон, в то утро, когда дверь его туалета оказалась открытой, а стул отодвинут. Открыв туалет, ты увидела глаза, красные безумные глаза. Это был он, там, в туалете, это был Кадж. Тед был прав все это время, только в его туалете скрывалось не чудовище. Это был...
       (прекрати это)
       и поджидал он...
       (ПРЕКРАТИ ЭТО, ДОННА!)".
       Она посмотрела на собаку, и ей показалось, что она может прочитать мысли пса. Это было очень просто.
       Убить ЖЕНЩИНУ. Убить МАЛЬЧИКА. Убить ЖЕНЩИНУ. Убить...
       "Прекрати, - пыталась она приказать себе. - Собака не может думать. Собака не может прятаться в туалете. Это всего лишь больной пес".
       Кадж внезапно встал - как если бы она окликнула его - и исчез в глубине сарая.
       (как если бы я окликнула его)
       Она вдруг залилась полуистерическим смехом.
       Тед удивленно взглянул на нее:
       - Мама!
       - Все в порядке, сынок.
       Она смотрела то на сарай, то на заднее крыльцо дома. Заперто? Открыто? Заперто? Открыто? Теперь она могла думать только об одном. Заперто? Открыто? Заперто? Открыто?

       Солнце село, и лишь на западе была видна багровая полоса над горизонтом. День угасал. Сгущалась тьма. В траве стрекотали цикады.
       Кадж все еще был в сарае. "Что он делает там? - думала Донна. - Ест? Спит?"
       Она вспомнила, что у них с собой есть какая-то еда. В сумке были термос с молоком и пару бутербродов. Она спросила Теда, будет ли он есть, но мальчик отказался, сказав, что хочет спать. Донна отпила немного молока. Странно, но она тоже не была голодна. А, может, причина крылась в том, что откуда-то из темноты - она это чувствовала - на них глядят безумные глаза собаки.
       "Он стоит и смотрит на нас".
       Вот и погас красный отсвет. Спустилась ночь. Небо потемнело, луна еще не взошла.
       "Что же делать? - подумала Донна. - Видимо, спать. Все равно ничего другого не остается. Собака все еще здесь. Аккумулятор нуждается в отдыхе. Утром она попытается снова. Так почему бы не поспать?"
       Но только она начала дремать, как какой-то странный звук разбудил ее. Это зазвонил телефон в доме Камберов. Звук разбудил не только Донну. Из своего укрытия вышел Кадж и начал рычать. Потом, приблизившись к двери, он принялся наносить в нее удары всем телом.
       "Нет, - с ужасом подумала Донна, - о, нет, прекрати, пожалуйста, прекрати..."
       - Мамочка, я хочу в туалет!
       Собака билась о деревянную дверь. Донна слышала скрип ужасных зубов.
       - Мамочка, я хочу пи-пи!
       Телефон прозвонил шесть раз. Восемь раз. Десять. Потом умолк.
       Донна перевела дыхание.
       Кадж стоял у двери и рычал. Потом он взглянул на "пинто", встретился взглядом с Донной - и совершил непредсказуемый поступок: он вновь вошел в гараж и скрылся с виду.
       На плече у Донны продолжал ныть Тед:
       - Мамочка, мне очень нужно в туалет!
       Она беспомощно посмотрела на сына.

       Брет Камбер медленно положил телефонную трубку.
       - Никто не отвечает. Думаю, его нет дома.
       Шарити кивнула, не слишком удивленная. Они звонили из дома Холли, снизу, из прекрасно обставленной гостиной. О, как бы хотелось Шарити, чтобы ее дом выглядел точно так же!
       - Наверное, пошел навестить Гарри, - сказала она.
       - Да, скорей всего.
       Шарити надеялась, что Брету не придет в голову звонить Гарри Первиру, поскольку она предполагала, что его телефон тоже не ответит. Тогда бедняга Брет совсем расстроится.
       - Как ты думаешь, мама, с Каджем все в порядке?
       - Конечно, иначе твой отец не ушел бы и не оставил его самого, - сказала она, не очень веря в то, что говорит. - Давай подождем до утра и снова попробуем позвонить. Сейчас пора в постель. Уже почти десять часов. У нас сегодня был трудный день.
       - Я совсем не устал.
       - И все же пора спать. Слишком большая нагрузка вредна для нервной системы.
       - Ты тоже собираешься спать, мама?
       - Еще нет. Я посижу на кухне с Холли. Нам есть о чем поговорить.
       Брет лениво протянул:
       - Она похожа на тебя. Тебе это известно?
       - Правда? - удивилась Шарити. - Ну разве что немного. А она тебе нравится?
       - Она - да. А вот он...
       - Тебе не нравится дядя Джим?
       - Пока не знаю. По-моему, он слишком носится со всем этим барахлом, - и Брет повел рукой в сторону новой акустической системы, телевизора и украшавшего тумбочку видеомагнитофона.
       - А разве это плохо, сынок? Когда-то он был беден и не мог позволить себе всего этого. Теперь времена изменились.
       - Дядя Джим был беден?
       - Ну, не совсем нищий, конечно, но денег у них было мало. Слава Богу, сейчас они отнюдь не бедны.
       - Но, мама, ведь все это куплено! Он ничего не сделал в доме своими руками. Наверное, сам он не умеет...
       - Глупости. Он умеет очень многое.
       - Но папа сказал...
       - Ты уже почти взрослый, Брет, и должен понимать, что не все, что говорит твой папа - правильно.
       - Я знаю это, - сказал Брет, оглядывая гостиную. - И все же в этом доме ничего не сделано его руками, только куплено.
       Шарити грустно посмотрела на сына. Влияние отца. И что же она может поделать? Допустим, за неделю он немного изменит свое мнение о дяде, но потом... Потом они вернутся домой, и все начнется сначала.

       Донне снилось, что приехал Вик.
       Будто он подходит к "пинто" и открывает дверцу. Нам нем - его лучший костюм и новые туфли. "Выходите, - говорит он. - Выходите, пока не появились вампиры".
       Она пытается рассказать ему о своих страхах, о бешеной собаке, но не может сказать ни слова. И тут из темноты появляется Кадж. "Осторожно! - хочет закричать она. - Его укус смертелен!.. смертелен!..", но из горла вырывается только какой-то хрип.
       Но когда Кадж намеревается броситься на Вика, тот поворачивается к собаке лицом и наставляет на нее вытянутый палец. Голова Каджа разлетается вдребезги. Глаза, выскочив из глазниц, катятся по дорожке, а вся площадка перед гаражом залита кровью.
       "Не беспокойся, - говорит во сне Вик. - Не бойся старой собаки. Ты уже получала сегодня почту? Собака не важна, важна почта. Почта самая важная вещь в мире. Ясно? Почта..."
       На этом месте Донна внезапно проснулась. Она взглянула на Теда. Он крепко спал, свернувшись калачиком.
       Почта...
       Да ведь сегодня вторник, а по вторникам приносят почту!
       По ее щекам, оставляя грязные потеки, полились слезы. Неужели скоро этот кошмар закончится? Появится почтальон, увидит, что здесь происходит, и спасет их...
       Вик уехал на десять дней. Но вчера и сегодня он наверняка пытался дозвониться домой и не мог не забеспокоиться. Рано или поздно он решит выяснить, что же с ними произошло, прилетит домой, найдет ее записку... Возможно, он окажется здесь даже раньше почтальона. Да и Камбер с женой и сыном... Очевидно, все семейство куда-то уехало на пару дней - должны вернуться. Ведь они не могли оставить свою собаку надолго.
       Внезапно ей в голову пришла ужасная мысль. А что, если все Камберы лежат в сарае мертвые? Что если собака убила их всех?
       Почему никто не приходит, чтобы покормить собаку?
       Собака все время находится в сарае. Что она ест там?
       И ест ли она вообще?
       Прекрати. Думай лучше о почтальоне, если тебе о чем-нибудь нужно думать. Думай о завтрашнем дне. Думай о том, как спастись.
       Какой-то шум внезапно привлек внимание Донны. Это был Кадж, и он смотрел на нее. Их разделяло только стекло, и расстояние между его мордой и ее лицом не превышало шести дюймов. Покрасневшие глаза пса уставились прямо в глаза Донны. Морда собаки была оскалена, будто зверь улыбался.
       Он как бы хотел сказать: "Я еще доберусь до тебя, детка. До тебя и до мальчишки. Думай о почтальоне, если хочешь. Если понадобится, я убью его так же, как убил всех Камберов. Точно так же я убью и тебя, и твоего сына. Помни об этом. Помни..."
       Донна застонала. Они с Тедом были заточены в стареньком "пинто", а это чудовище снаружи откровенно насмехалось над ними. Его звали Кадж, и его укус таил в себе смерть.
       Она попыталась взять себя в руки. Она попыталась улыбнуться собаке. Потом она прошептала:
       - Пошел вон, ублюдок!
       И, словно по команде, пес развернулся и побрел в сарай.
       Вся дрожа от напряжения, Донна стала ждать. Ждать и искать выход.

       Этой ночью Вику тоже приснился кошмарный сон. Ему снилась нора. Над норой нависала скала, почти закрывая вход. Внутри были заключены Донна и Тед. К ним подкрадывалось чудовище. Оно хотело добраться до них. Схватить их. Съесть их.
       Сон напомнил сцену из "Кинг-Конга". Кинг-Конг в нем тоже не мог освободить своего друга.
       Чудовище во сне напоминало... Кого же оно напоминало? Дракона? Нет, не совсем. Не дракона, не динозавра, не тролля. Он не мог определить - кого. Так или иначе, Вик ничем не мог помочь Донне и Теду.
       Он куда-то бежал, но нора не становилась ближе. Он слышал стоны Донны и мольбы о помощи, но когда хотел ей что-нибудь крикнуть ободряющее, слова застревали у него в груди.
       "Оно не помогает! - беспомощно кричал Тед. - Оно не помогает. Заклинание против Чудовищ не помогает! Ты обманул меня, папа! Ты лжец, папа!"
       Он бежал, а перед ним возникали высокие стены, овраги, горы камней - он никак не мог прийти им на помощь...
       Проснувшись в холодном поту, Вик не сразу понял, что находится в гостинице. Он пытался вспомнить, как выглядело приснившееся ему чудовище, но не смог.
       Взглянув на стоящий на тумбочке телефон, Вик почувствовал непреодолимую тягу позвонить домой. Но он отогнал от себя неразумное, с его точки зрения, желание, выкурил сигарету, укрылся одеялом и спокойно проспал остаток ночи.
       Следующий день был так перегружен разными делами и встречами, что домой Вик так ни разу и не позвонил.

       Было жарко.
       Донна слегка приоткрыла окно со своей стороны, а потом проделала то же самое с окном со стороны Теда. В этот момент она заметила в руках у мальчика какой-то листок бумаги.
       - Что это такое, Тед?
       Он тускло посмотрел на нее. Под глазами у него были темные круги.
       - Это Заклинание против Чудовищ, мама.
       - Можно посмотреть?
       Мгновение он колебался, потом протянул ей листок. Донна поняла, что он свято верит в затею Вика и это придает ему силы.
       - Я положил его в карман, когда мы с тобой собирались уезжать. Мама, чудовище хочет съесть нас?
       - Это не чудовище, Тед, это просто собака, и она не собирается нас есть. - Донна говорила быстрее, чем это было необходимо. - Скоро появится почтальон, и мы сможем уехать домой.
       - Отдай мне мое Заклинание!
       Донне хотелось заплакать. Хотелось разорвать лист бумаги на мелкие кусочки и выбросить в окно. Что с ней произошло? Откуда такие садистские настроения? Почему она хочет причинить мальчику боль?
       Было слишком жарко. Слишком жарко, чтобы думать. Она внимательно взглянула на сына. "Его нужно подстричь", - совсем некстати вспомнила она. Потом она стащила с себя туфли и с облегчением пошевелила пальцами ног.
       Скоро появится почтальон и все прекратится.
       И тогда не страшно, что у них практически не осталось ни воды, ни еды. Скоро они будут дома и напьются вдоволь. В "пинто" пахло мочой и становилось трудно дышать, но мысли о скором освобождении поддерживали в Донне силы.
       Тед всматривался в листок бумаги с написанным на нем Заклинанием и вновь и вновь повторял его про себя. Отец так часто читал ему эти слова вслух, что мальчик запомнил их наизусть.
       Донна прикрыла глаза и попыталась еще немного подремать. "Почтальон, - повторяла она себе. - Почтальон".
       - Мамочка, а, может быть, машина сейчас заведется?
       - Милый, я даже не хочу пытаться, потому что аккумулятор разряжен.
       - Но мы ведь все равно сидим здесь. Почему бы тебе не попробовать? Попробуй!
       - Прекрати указывать мне, что делать, парень, или напросишься на неприятности.
       Тед отпрянул, испуганный ее резким тоном. Как он не может понять, что она не пытается заводить машину, чтобы не привлечь внимание собаки? Раздражение копилось в Донне, не находя выхода.
       Она сердито повернула ключ, мотор чихнул раз, другой - и заглох.
       - Ну что, доволен?
       Тед начал плакать. Он плакал так, как плачут совсем маленькие дети. Донне стало жаль малыша, она прижала его к груди и стала нашептывать успокаивающие слова.
       Наконец поток слез утих.
       - Почему так жарко, мама?
       - Это эффект отражения, - ответила она, не задумываясь над смыслом собственных слов.
       Тед казался вполне удовлетворенным. Теперь его интересовало другое:
       - Когда мы приедем домой, ты дашь мне стакан лимонада?
       - Хоть десять сразу, - ответила она, не ослабляя объятий.
       - Знаешь, - после паузы сказал Тед, - мне кажется, что собачка хочет нас съесть.
       Она хотела возразить, но передумала. Каджа нигде не было видно. Звук мотора "пинто" не беспокоил его. Возможно, он спит. А что если с ним случились судороги и он умер? Вот было бы чудесно...
       Нет. На это глупо надеяться. Просто он лежит где-нибудь в тени. Лежит и ждет.
       Было уже одиннадцать часов.
       Спустя сорок минут Донна заметила в траве возле машины какой-то предмет.
       Еще полчаса ей понадобилось, чтобы понять, что это старая бейсбольная бита.
       Через несколько минут после этого ее открытия из сарая вышел Кадж, моргая красными подслеповатыми глазами.

       По радио пел Джерри Гарсия. Стив Кемп обычно с удовольствием слушал этого певца. Но сегодня никакая музыка не могла исправить его плохого настроения. Он думал о Донне Трентон. Он жаждал мести.
       Ему было недостаточно письма, написанного ее мужу. Письмо могло не дойти. Мистер Бизнесмен мог просто не по-лучить его. Нет, месть должна быть более изощренной. Но какой?
       Внезапно он понял, что должен сделать. Решительным шагом он вышел из номера, снятого им накануне, и направился к машине. Был почти полдень, и почтальон, чьего появления так ждала Донна Трентон, как раз собирался приступить к работе.

       Джордж Меер, почтальон, вышел из почтовой конторы, нагруженный пачками газет, журналов и другой корреспонденции. Он неважно чувствовал себя в этот день. Накануне они с женой были на вечеринке и он слегка перебрал. Ему хотелось позвонить на службу и попросить выходной, но он подумал, что на прошлой неделе уже один раз звонил начальнику по такому же вопросу. Вспомнив его реакцию, Джордж решил все же выйти на работу. Во избежание неприятностей.
       Его маршрут был разработан таким образом, что дом Камберов оказывался пятым по счету, сразу после Милликенов и Гарри Первира.
       Войдя во двор Милликенов, Джордж отдал хозяйке журналы, выпил предложенный ему стакан воды и краем уха услышал, как сам Мелликен, разговаривая с кем-то из приятелей по телефону, говорил, что Гарри и Джо, похоже, решили немного поразвлечься, для чего и собираются куда-то, кажется, в Бостон.
       Возможно, Джордж и не придал бы этому значения, но, подъехав к дому Гарри Первира, он не обнаружил там хозяина и сообразил, что Гарри и Джо - это, очевидно, Первир и Камбер. Раз нет одного, значит, нет и другого. Почты Камберам сегодня не было, и поэтому почтальон счел за лучшее не тратить усилий и не заезжать к ним. Он объехал дом Гарри кругом и начал спускаться с холма.

       По дороге Стив Кемп купил несколько чизбургеров, и сейчас жевал один из них, не чувствуя вкуса.
       Он позвонил в контору Вика и, представившись Адамом Смитом, попросил соединить его с мистером Трентоном. Он потирал руки, предвкушая, как расскажет этому болвану самые интимные подробности, расскажет, как бил его жену, как покорно она подчинялась его, Кемпа, воле.
       Но все произошло совершенно иначе. Секретарша ответила:
       - Мне очень жаль, но мистер Трентон в командировке и будет только через неделю. Могу я вам чем-нибудь помочь?
       Он поблагодарил ее и повесил трубку. И теперь, жуя чизбургер, думал, как же ему поступить теперь.
       Еще ничего не решив, он снова сел за руль и направился в сторону Кастл-Рока.
       Стив быстро добрался до дома Трентонов. Припарковав машину за домом, где она совсем не просматривалась с шоссе, он вышел и огляделся.
       На площадке перед домом машин не оказалось.
       Донны нет дома. Или она дома, а машину они сдали в ремонт?
       В гараже тоже было пусто. Тогда Кемп направился к задней двери дома. Дверь оказалась не заперта, и он бесшумно проскользнул в дом.
       В доме царила тишина. Он слышал, как гулко стучит в груди его сердце.
       - Эй! Есть кто-нибудь? - тихо позвал он.
       Наверное, все ушли. Дом стоял тихий и молчаливый. Пустой дом, полный мебели и другой всякой всячины.
       Что ж, тогда сделай что-нибудь, чтобы она получше тебя запомнила. И сматывай удочки.
       Над головой у него висела полочка с расставленной на ней керамикой. С неожиданной яростью он ударил по полочке кулаком, и та слетела с гвоздей. Теперь пол был усеян множеством мелких осколков. Это подзадорило Кемпа. С методичностью он начал крушить посуду, стекла, с корнем выдергивать из горшков цветы. Скоро нижний этаж превратился в настоящее поле брани. Увидев на стене семейный портрет, он сорвал его и на клочки изорвал фотографию.
       Следующим этапом была кухня. Он вывернул на пол содержимое шкафов и холодильника. Этого ему показалось мало. Стив схватил со стены зеркало и изо всех сил хлопнул им об пол. Раздался звон, и во все стороны, как в "Снежной Королеве", разлетелись сверкающие осколки.
       За зеркалом последовал сервиз. Потом - обеденные тарелки. Бутылки с вином. Томатный соус. Банки с компотами...
       Все еще не удовлетворенный, Стив оглядывался по сторонам.
       Его взгляд упал на стол, где лежала оставленная Донной записка. Он прочел ее:

       ТЕД И Я УЕХАЛИ В ГАРАЖ ДЖО КАМБЕРА.
       СКОРО ВЕРНЕМСЯ.

       Это вернуло Стива к действительности. Он взглянул на часы: прошло полтора часа с тех пор, как он вошел в дом. Время пролетело незаметно, но он не знал, задолго ли до его появления она уехала и кому была оставлена записка. Нужно убираться и поскорее... но сначала он сделает еще кое-что.
       Перевернув лист бумаги на другую сторону, он все тем же фломастером написал:
       Я ОСТАВИЛ КОЕ-ЧТО ДЛЯ ТЕБЯ, ДЕТКА!
       Поднимаясь наверх, он ожидал, что в любую минуту может раздаться звонок в дверь или кто-нибудь откроет замок своим ключом и спросит:
       - Эй, есть кто-нибудь дома?
       Но он должен доделать начатое. Преодолев ступеньки, он быстрым шагом вошел в спальню, на ходу расстегивая "молнию" брюк. Стив был в восторге от собственных замыслов. Оставляя на полу грязные следы, он прошел к идеально застеленной кровати и как был, обутый, залез на нее.
       Обильно помочившись на подушку, покрывало, он для верности потоптал все это ногами, чтобы вся постель пропахла острым запахом мочи.
       После этого, совершенно удовлетворенный, он спустился вниз, осторожно вышел из дома, не забыв притворить за собой дверь, сел за руль машины и через полчаса Кастл-Рок остался далеко за его спиной.
       Он ехал на запад. К вечеру, добравшись до городка под названием Твикенхем, он разыскал там кемпинг и провел в нем ночь. Ему ничего не снилось. Учиненный в доме Трентонов разгром, казалось, снял накопившееся в нем за последнее время напряжение. И только один раз он вспомнил о Донне Трентон и представил себе ее реакцию, когда она с сыном вернется домой. Заснул он с довольной улыбкой на губах.


 
< Пред.   След. >

Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.