Понравились рассказы?
 
Куджо Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   

       Донне так и не удалось дождаться почтальона. Она сидела рядом со спящим Тедом и пыталась сосредоточиться. У них оставалось немного молока и два огурца. Скоро Тед проснется и попросит пить. Даже при том, что окна были приоткрыты, в машине было безумно жарко. Вот что бывает, когда бросаешь машину на солнце, думала Донна.
       Она облизнула пересохшие губы.
       Ей хотелось полностью открыть окно, но она боялась сделать это. Пока собаки нигде не видно, но если она вдруг уснет, а Кадж в это время выйдет из сарая...
       Будто услышав ее, пес показался в дверном проеме. Шерсть его за это время свалялась еще сильнее и напоминала грязный войлок. Он рычал и хватал зубами воздух, как будто видел кого-то перед собой.
       Сколько же? Сколько времени ему нужно, чтобы умереть?
       Донна была рационалисткой. Она не верила в чудовищ, - она верила только в то, что видела и чего могла коснуться рукой. Ничего загадочного в сенбернаре не было. Это была просто больная собака. Собака никак не могла добраться до нее и до Теда.
       И все же...
       Донна подавляла в себе желание попытаться проникнуть в дом Камберов, когда Кадж в очередной раз скроется в сарае.
       Причина была в Теде. Но именно из-за Теда и стоило попытаться. Она должна вытащить сына отсюда. Он уже давно ничего не спрашивал, не отвечал на ее вопросы, не реагировал на предложенное ею молоко. Он находился в полузабытьи. Он становился просто неодушевленным предметом. Если бы она была здесь одна, она давно бы попыталась попасть в дом. Но мысль о Теде приковывала ее к месту.
       И все же она готовила себя к рывку. Она вновь и вновь мысленно проигрывала каждый свой шаг. Она растолкала Теда и приказала ему ни под каким видом не покидать машину. Ни под каким видом, ни при каких обстоятельствах. Она сказала ему, что попытается открыть двери и войти в дом. Руку она обмотала курткой, надеясь, если все же на двери есть замок, разбить рукой стекло веранды и влезть в окно.
       И тут появился Кадж, нарушив все ее планы.
       "Уходи, - мысленно молила собаку Донна. - Уходи. Возвращайся в сарай, черт тебя побери".
       Кадж не двигался с места.
       Она облизнула губы, убрала волосы со лба и шепотом спросила Теда:
       - Как ты, милый?
       - Тсс, - отрешено прошептал Тед. - Утки...
       - Тед! О чем ты говоришь?
       Его глаза чуть приоткрылись. Он удивленно огляделся вокруг:
       - Мамочка! Когда мы поедем домой? Мне так жарко!..
       - Мы поедем домой, - пообещала она.
       - Когда, мама? Когда? - он беспомощно всхлипнул.
       "Ох, Тедди, береги силы, - подумала Донна. - Они тебе еще пригодятся. Боже, как абсурдно: маленький мальчик, умирающий от обезвоживания...
       Прекрати так думать, он НЕ ДОЛЖЕН умереть".
       - Скоро, сынок, - вслух сказала Донна. - Очень скоро.
       Она выглянула в окно и еще раз посмотрела на лежащую в траве бейсбольную биту:
       "Я разнесу тебе голову этой штукой".
       В доме зазвонил телефон.
       В Донне проснулась надежда.
       - Это ищут нас, мама? Это звонят из-за нас?
       Она ничего не ответила. Она не знала ответа. Но если им повезет, - возможно, тот, кто звонит, решит приехать к дому Камберов и выяснить, почему никто не подходит к телефону.
       Перед ними появилась собачья голова. Кадж мгновение прислушивался к звонкам, а потом вразвалку направился к дому.
       - Наверное, собачка хочет поговорить по телефону, - сказал Тед.
       Внезапно Кадж изменил направление и с поразительной скоростью помчался обратно к машине. Он рычал и лаял. Его глаза, казалось, сейчас выскочат из орбит. Со всего размаху Кадж ударился в лобовое стекло. Раздался скрежет, и Донна увидела, что дверца с ее стороны слегка перекосилась.
       Кадж отскочил в сторону, готовясь ко второму прыжку. На этот раз он всем телом прыгнул в стекло со стороны Донны. По стеклу побежали трещины. Тед вскрикнул и закрыл лицо руками.
       Собака разогналась вновь. Прыжок. Донна видела огромные зубы, видела когти, царапающие стекло. Струйку крови на морде между глазами. Какую-то мысль в этих глазах.
       - Убирайся отсюда! - вне себя закричала она.
       Кадж повторил атаку. Еще раз. И еще раз. Каждый раз, когда он налетал на "пинто", машина угрожающе раскачивалась. Теперь морда собаки была полностью залита кровью, глаза горели ненавистью.
       Донна бросила взгляд на Теда и увидела, что от шока он начинает терять сознание и сползать с сиденья на пол. Его грудь часто и тяжело вздымалась. Мальчик задыхался.
       "Может быть, так и лучше. Может быть..."
       Телефон в доме перестал звонить. Кадж тут же прекратил атаковать машину. Он встряхнул головой, сел, задрал морду вверх и протяжно завыл. У Донны похолодела кровь. Теперь она точно знала, что эта собака - нечто большее, чем просто собака.
       Прекратив выть, Кадж поднялся и куда-то направился. Донна предположила, что пес решил обойти машину и лечь в ее тени. Воцарилась тишина.
       Она подхватила Теда на руки и принялась приводить его в чувство.

       - Брет, - говорила тем временем сыну Шарити, - не стоит так переживать. Если помнишь, сначала твой отец был категорически против поездки, но потом вдруг изменил решение. Должно быть, он усмотрел для себя возможность тоже устроить маленький отпуск...
       - И уехать на охоту?
       - Да, или еще куда-нибудь.
       - Но папа говорил, что у него много работы! Он не мог никуда уехать!
       - И все же я думаю, что он уехал. Поэтому телефон и не отвечает - ни вчера, ни сегодня.
       Брет задумался, и Шарити заметила, что он стал похож на маленького старичка. Потом он вновь поднял на нее глаза:
       - Мама, я думаю, что Кадж заболел. Он выглядел больным еще перед нашим отъездом.
       - Брет...
       - Он болен, мама. Ты не видела его. Он выглядел... ну, словом, очень плохо.
       - Но если бы ты узнал, что с Каджем все в порядке, ты бы перестал беспокоиться?
       Брет кивнул.
       - Тогда мы позвоним сегодня вечером Альве Торнтону. Попросим его сходить и посмотреть. Я думаю, что твой отец именно его попросил присмотреть за собакой.
       - Ты в самом деле так думаешь?
       - Да.
       Альву или кого-то другого - какая разница? Шарити не сомневалась, что Джо уехал, но бросить Каджа без присмотра - это на него было совсем не похоже.
       Наконец солнце начало садиться за дом.
       Понемногу воздух в "пинто" остывал. Становилось легче дышать. Сквозь приоткрытое окно в машину попадал свежий воздух, и Тед подставлял лицо под его приятные струйки. Ему стало лучше. Целый день он пребывал в полуобморочном состоянии и почти ничего не помнил. Иногда он мысленно выходил из машины и куда-то убегал. Это он помнил отчетливо. Он катался на лошади. Мчался по зеленому полю, и вокруг пели птицы, играли кролики. На краю поля был пруд, в котором плавали утки. Тед играл с ними. С утками и лошадью было лучше, чем с мамой, потому что там, где была мама, было чудовище, - чудовище, которое перед этим пряталось в его туалете. Только Тед не мог вспомнить, как он вновь оказался в машине.
       Зашло солнце. Чудовище больше не показывалось. Почтальон так и не приехал. И все же Теду было лучше, если не считать мучившей его жажды. Никогда прежде он так не хотел пить, как сейчас. А вот там, где утки, было прохладно и сыро. Какое блаженство!
       - Пить, - простонал он. - Я хочу пить, мамочка.
       - Знаю, мой мальчик. Я тоже очень хочу пить.
       - Наверное, в доме есть вода.
       - Дорогой, мы не можем войти в дом. Сейчас - нет. Плохая собачка прячется за нашей машиной.
       - Но я не вижу ее...
       - Сиди спокойно, Тед. Ты...
       Она продолжала что-то говорить, но Тед уже почти не слышал ее.
       Он вновь перенесся туда, где было поле... пруд... утки... Мамин голос доносился до него сквозь какую-то пелену. Это было приятно. Ее голос становился все тише... тише...
       Тед играл с утками.
       Донна тоже задремала, а когда проснулась, вокруг почти стемнело. Солнце село за горизонт, осветив край неба оранжево-красным светом. Донна с трудом пошевелила языком. В горле у нее пересохло. Она представила, как чудесно было бы сейчас лежать в саду под яблоней и пить ледяную воду. Ей так ясно представилась эта картина, что по коже побежали мурашки.
       Интересно, собака все еще прячется за машиной?
       Она попыталась выглянуть в окно, но ничего не увидела. Единственное, в чем можно быть уверенной - Каджа нет перед входом в сарай.
       Проведя пальцем по треснувшему стеклу, Донна представила, что было бы, ударь Кадж еще несколько раз по нему своим телом. Наверное, стекло разбилось бы вдребезги.
       Посмотрев в сторону входа в дом, Донна подумала вдруг, что крыльцо будто несколько удалилось от машины.
       Собака психологически давит на меня.
       Тед спал. Если собака сейчас в сарае, можно было бы попытаться.
       Но если она перед машиной? За ней? Под ней?
       Донне вспомнилось, как ее отец комментировал футбольные матчи, которые передавали по телевизору. Он обожал эти передачи, и всегда, когда какой-нибудь игрок не замечал грозящей ему опасности, отец кричал: "Эй, смотри, он залег вон в тех высоких кустах!". Мама очень сердилась, но в то время (Донне едва исполнилось одиннадцать) мама сердилась на отца почти по каждому поводу.
       Она представила себе Каджа, спящего перед машиной и ждущего, что она сделает какой-нибудь опрометчивый шаг. Сейчас именно он "залег вон в тех высоких кустах".
       Нервным движением Донна отерла лоб. Над головой в небе зажглась Венера. Солнце бесследно скрылось. Где-то чирикнула птица - раз, потом другой.
       Донна решилась. Осторожно приоткрыв дверцу и стараясь двигаться беззвучно, она поставила на землю одну ногу, затем другую. Замерла, прислушиваясь. Вновь запела птица и сразу же умолкла.
       Обмотав правую руку курткой, она привстала и сразу же почувствовала, как колет ноги гравий, которым был засыпан двор Камберов. Она не одела теннисные туфли. Ладно, ерунда...
       Вновь где-то запела птица. Запела и умолкла.
       Кадж услышал звук приоткрываемой двери, а, может, это ему подсказал инстинкт. Он почти было собрался выйти из-за машины и схватить ЖЕНЩИНУ. Из-за этой ЖЕНЩИНЫ у него болела голова и все тело. Но тут инстинкт приказал ему лежать. Пока что, очевидно, ЖЕНЩИНА пытается раскрыть его местопребывание, не более того.
       Он не сомневался, что рано или поздно доберется до ЖЕНЩИНЫ и МАЛЬЧИКА. Они причиняли ему боль, и он не мог ее больше переносить.
       Сегодня он дважды забывал о ЖЕНЩИНЕ и МАЛЬЧИКЕ, выходя из сарая через отверстие, которое прорубил в задней стене Джо Камбер, чтобы Каджу было легче уходить на расположенный неподалеку пруд. В пруду было много воды, а Каджу безумно хотелось пить, но он не мог сделать ни глотка. Безусловно, в этом виновны ЖЕНЩИНА и МАЛЬЧИК. И он не мог простить им. Он согласен ждать сколько угодно, но в конце концов обязательно доберется до них. Он полежит и подождет.
       Больше, конечно, виновата ЖЕНЩИНА. Взгляд, которым она смотрит на Каджа, говорит только одно: "Да, да, я сделала это. Ты болен из-за меня. Я хочу убить тебя. Я поддерживаю в тебе эту агонию, и ты никогда теперь не выздоровеешь".
       О, убей ее, убей ее!
       Внезапно возник звук. Это был тихий звук, но Кадж услышал его. Его слух теперь был необыкновенно обострен.
       Это был тихий звук, который производят, ударяясь о землю, маленькие камушки.
       Кадж прижался к земле. Он ждал. Он ждал, когда покажется ЖЕНЩИНА. Когда она покажется, он убьет ее.

       В пустом доме Трентонов зазвонил телефон. Он прозвонил шесть раз, восемь, десять. Потом наступила тишина. Вскоре после этого к дому подъехал полицейский Билли Фримен.
       В комнате Теда приоткрылась дверь в туалет, оттуда вылетали клубы омерзительного запаха и повисали в воздухе.

       В Бостоне оператор спросил Вика Трентона, имеет ли смысл попытаться еще раз, но Вик ответил отрицательно.
       Рядом с Виком сидел Роджер.
       - Что, Донны нет дома? - спросил он.
       - Да. Они с Тедом, наверное, поехали за покупками. Лучше бы мне сейчас быть не в Бостоне, а дома.
       - Ерунда. Попробуй позвонить еще раз.
       Вик почувствовал непреодолимую тягу поделиться с Роджером своими переживаниями по поводу Донны и Стива Кемпа, но в этот самый момент в номер постучали, вошла горничная и обратилась к Роджеру с каким-то вопросом.
       Вик сел за стол, откусил кусочек сэндвича и задумчиво посмотрел на телефон. Было пять минут девятого - время, когда Тед обычно уже лежит в постели. Почему же никто не отвечает? Наверное, Донна кого-нибудь встретила и ее пригласили в гости. Или они с Тедом решили прогуляться перед сном, чтобы отдохнуть от душного дня.
       (Или, возможно, она с Кемпом.)
       Нет, это безумие. Безумием было верить ей, когда она говорила, что с Кемпом покончено. А он поверил!
       (Но ты ведь считал, что она не изменяет тебе, а?)
       Он попытался отогнать от себя эти мысли, но зерно было посеяно и теперь давало всходы. Что могла она сделать с Тедом, если решила вдруг встретиться к Кемпом? Где они сейчас - в каком-нибудь мотеле между Кастл-Роком и Балтимором? Или они...
       Да ведь сегодня вторник, а по вторникам местная рок-группа дает в летнем театре концерты. Ну конечно же, они на концерте!
       (Если только не с Кемпом.)
       Немного успокоившись, он выпил пива.

       Секунд тридцать Донна постояла около машины, привыкая к острому гравию. Она всматривалась в темноту возле гаража, ожидая появления Каджа, и жадно вдыхала свежий ночной воздух, чувствуя в нем доносящийся откуда-то запах меда.
       И еще она слышала музыку. Музыка звучала очень тихо, но чуткое ухо Донны отчетливо различало даже слова исполняемой песни. Радио? Интересно, где же оно работает? И тут Донна поняла: это не радио. Это традиционный концерт в летнем театре. Боже, кто бы мог подумать, что ночью можно услышать что-то с такого расстояния?!
       Донна слегка расслабилась.
       Что ж, сейчас ей предстоит самое главное. Она должна спасти жизнь - свою собственную и жизнь своего сына.
       Выжидая, она, как зверек, прислушивалась к каждому шороху. Казалось, вокруг все было тихо. Из гаража не доносилось ни звука. Потерев отекшие колени, Донна маленькими шажками стала двигаться вдоль автомобиля.
       Кадж услышал, как шуршит гравий. Он напрягся. Если бы он мог, он бы сейчас улыбнулся. Он не двигался. Он ждал.
       Донна стояла у автомобиля. Ей было страшно. За машиной ей померещилось какое-то движение, и она задумалась, что бы это могло быть.
       Внезапно ей почему-то перехотелось бежать к крыльцу. Но она сделала усилие над собой и осторожно шагнула вперед. Один шаг. Второй. Третий.
       Кадж напрягся. Его глаза сверкали в темноте.
       Она сделала уже четыре шага. Ее сердце, казалось, выскочит из груди.
       Теперь Кадж видел ступни и лодыжки ЖЕНЩИНЫ. Через секунду она тоже увидит его. Он хотел, чтобы она увидела его.
       Пять шагов.
       Донна повернула голову и увидела Каджа. Донна поняла, что он был здесь все время, охотясь на нее, подстерегая ее "в тех высоких кустах".
       Их глаза встретились, и в его глазах она увидела свое отражение.
       Потом он прыгнул.
       Но оцепенение уже прошло. Донна отпрыгнула назад, нащупывая ручку дверцы, а другой рукой поднимая с земли камень поувесистее. Секунда - и камень полетел Каджу в морду, ободрав кожу.
       Пока Кадж осмысливал происшедшее, Донна пыталась открыть дверцу. Бесполезно. Ручка не поддавалась.
       В это время пришедший в себя Кадж сделал прыжок, и Донна увидела страшные зубы рядом со свои горлом, услышала хриплое дыхание собаки, почувствовала исходящий от нее запах крови.
       Запах смерти.
       Собрав все свои силы, она оттолкнула его в сторону и снова стала беспомощно нажить кнопку ручки. Кадж вновь прыгнул на нее, но она успела ударить его ногой в пах, и собака отскочила, взвизгнув от неожиданной боли.
       Донна вновь и вновь давила на кнопку, и наконец раздался спасительный щелчок: дверь открылась.
       Проснулся Тед. Он увидел мать, стоящую возле машины, мать, сражающуюся со страшным чудовищем. Чудовище было здесь, близко, и оно собиралось растерзать его маму. Тед начал кричать, закрыв глаза руками.
       До спасительной двери было несколько дюймов. Донна, услышав крики сына, преодолела их в один миг. Глаза Каджа были прикованы к ней. Внезапно он вильнул хвостом, оттолкнулся задними лапами и в немыслимом прыжке упал на нее. Его зубы вошли во что-то мягкое, и, вместо того чтобы посильнее сжать челюсти, он почему-то разжал их и отскочил в сторону.
       Этим "чем-то" оказался живот Донны, частично защищенный джинсами и блузкой.
       Донна издала низкий звериный крик и схватилась руками за живот. По ее пальцам струилась кровь. Нащупав правой рукой ручку двери, она рывком открыла ее и мешком свалилась на сиденье, резким движением захлопнув за собой дверцу. Она сжимала рукой живот и стонала от боли. Снаружи Кадж наносил по дверце методичные удары. Казалось, сейчас он выбьет стекло и окажется рядом с Донной и Тедом в машине.
       Внезапно пес оставил свои попытки и, дрожа всем телом, отошел от машины. Затем он начал трясти своей лохматой головой, пытаясь что-то смахнуть с нее лапой.
       Донна лежала неподвижно и время от времени стонала.
       - Мамочка... Мамочка... Мамочка...
       - Тед... все в порядке...
       - Мамочка!
       - Все в порядке...
       Руки. Его - на ней, дрожащие и крошечные; ее - на Теде, на его лице, потянувшиеся было ко лбу и тут же безвольно упавшие.
       - Мамочка... домой, пожалуйста... К папе... Домой...
       - Конечно, Тедди, мы поедем, клянусь тебе... мы поедем...
       В словах не было смысла. Она куда-то проваливалась, и голос Теда угасал, становясь похожим на эхо. Но все было хорошо. Было...
       Нет. Не все было хорошо. Все было совсем не хорошо.
       Потому что собака укусила ее...
       ...а собака была бешеная.

       Вечером Шарити позвонила Торнтонам. К телефону подошла жена Альвы, Бесси. На вопрос, когда она в последний раз видела Джо, Бесси с удивлением ответила, что это было несколько дней назад, когда Джо заезжал к ее мужу предупредить, что куда-то собирается уехать.
       - Ты не знаешь, Бесси, не просил ли он Альву присмотреть за нашим сенбернаром?
       - Трудно сказать, Шарити. Альвы сейчас нет дома, и я не знаю, что тебе ответить. Перезвони попозже, когда он вернется.
       Поблагодарив Бесси, Шарити повесила трубку и повернулась к вопросительно глядящему на нее Брету. Она обдумывала, что солгать сыну.

       В десять вечера Вик вновь попытался позвонить домой. Никто не ответил. Ответа не последовало и в одиннадцать, хотя он не вешал трубку не менее десяти минут. Теперь Вик испугался по-настоящему.
       Роджер спал. Вику было одиноко, и он не знал, что делать и что думать. В голове то и дело всплывало: "Она уехала с Кемпом, уехала с Кемпом, уехала с Кемпом..."
       Но разум был против этого. Он вновь и вновь проигрывал в уме все, что они с Донной сказали друг другу. Нет, она порвала со Стивом.
       "Но ведь они могли возобновить отношения, - возникло в воспаленном мозгу Вика. - Влюбленные иногда делают странные вещи".
       А Тед? Не могла же она взять его с собой!
       А что если Донна и Тед мертвы; что если кто-то перерезал им горло? Ты ведь все время читаешь об этом в газетах. Даже в Кастл-Роке до нашего приезда произошло такое. Этот сумасшедший полицейский. Этот Фрэнк Додд.
       Попытавшись позвонить еще раз в полночь и не дозвонившись, он решительно принялся тормошить Роджера:
       - Роджер! Роджер!

 
< Пред.   След. >

Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.