Реклама

Поделись с друзьями!

Проголосуй за любимого Кинга!

Понравились рассказы?
 
Судьба Иерусалима. Страница 12 Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   

Она взглянула на часы:

- Сегодня в шесть. Пока.

Подбежав к двери, она помахала рукой отъезжающей машине. Потом приписала в заказ молочнику сметану: с картошкой это прибавит класс завтрашнему обеду.

Прежде, чем войти в дом, она бросила еще один взгляд на Марстен Хауз.

 

 

В своей похожей на коробок комнате он разделся без света. Хорошая девушка. Первая хорошая девушка после смерти Миранды.

Прежде чем заснуть, он приподнялся на локте и взглянул в открытое окно мимо квадратной тени пишущей машинки и тонкой пачки рукописи рядом. Он специально попросил у Евы Миллер эту комнату: окно выходило прямо на Марстен Хауз.

Там все еще горел свет.

Ночью он видел тот же сон. В первый раз в Джерусалемз Лоте, и первый раз так ярко после смерти жены. Бег вверх по лестнице, ужасный скрип открывающейся двери, качающаяся фигура, внезапно открывшая отвратительные глаза - и он возвращается к дверям в медленной, мучительной панике сна...

И дверь заперта.

 

 

3. ЛОТ (1)

 

 

Город просыпается быстро - работа не ждет. Еще краешек солнца не поднялся над горизонтом и на земле лежит тьма, но дела уже начались.

 

 

4:00.

Ребята Гриффина - восемнадцатилетний Хол и четырнадцатилетний Джек - вместе с двумя наемными рабочими начали дойку. Коровник - чудо чистоты, белизны и сияния. Хол включил электрический насос и пустил воду в поильное корыто. Он всегда был угрюмым парнем, но сегодня злился особенно. Вчера вечером он поссорился с отцом. Хол хотел бросить школу. Он ее ненавидел. Смирно сидеть на месте сорок пять минут! И без всякого смысла, вот ведь в чем подлость! Коровам безразлично, если ты скажешь "кажись" или перепутаешь падежи, им плевать, кто был чертовым главнокомандующим чертовой Армии Потомака в чертову гражданскую войну, а насчет математики - так его собственный папаша, хоть расстреляй его, не сумеет сложить две пятых с одной второй - для этого у него бухгалтер. А совести хватает нести это бычье дерьмо о чудесах образования: с его шестью классами он делает 16000 долларов в год! Сам говорил, что успешный бизнес не столько книжных знаний требует, сколько знания людей. Что ж, Хол знает людей. Они делятся на два вида: которыми можно управлять и которыми нельзя. Первых раз в десять больше.

К сожалению, отец из вторых.

Он оглянулся через плечо на Джека. Этот как раз книжный червь. Папочкин сынок. Дерьмо.

- Шевелись, - зло крикнул он, - греби сено!

Он отпер ворота и вывез одну из четырех доильных машин, яростно хмурясь на сияющую сталь.

Школа. Дрянь!

Будущие месяцы простирались перед ним безбрежной могилой.

 

 

4:30.

Плоды вчерашней вечерней дойки возвращались, уже обработанные, в Лот. Продажа собственного продукта давно перестала быть выгодной.

Молочником в Западном Салеме был Ирвин Пурингтон. В августе ему исполнилось шестьдесят один, и пенсия, наконец, замаячила впереди как нечто реальное. Жена его, старая ведьма по имени Эльси, умерла в позапрошлом году (единственное доброе дело, которое она ему сделала за двадцать семь лет брака, - это умерла первая), и после отставки он собирался прихватить свою дворнягу по имени Доктор и укатить прочь. Спать до девяти каждый день, и больше никогда в жизни не видеть ни одного восхода.

Он вылез из машины возле дома Нортонов и стал грузить в корзину их заказ: апельсиновый сок, две кварты молока, дюжину яиц. Ревматизм дал себя знать только раз, и то слабенько. Будет хороший день.

На заказе обнаружилась приписка рукой Сьюзен. Кажется, сегодня всем требуется что-то особое. Сметана! Тьфу!

Небо на востоке светлело, и в полях алмазами лежала крупная роса.

 

 

5:15.

Ева Миллер уже минут двадцать как встала и оделась во что похуже. Она готовила себе завтрак, который не исчерпывался яичницей в четыре яйца и девятью ломтиками бекона. Крупная женщина, но не то чтобы толстая: она слишком много работала на свой пансион, чтобы растолстеть. Ее формы производили впечатление чего-то героического. Следить за ней, орудующей у восьмиконфорочной электрической плиты, было все равно, что наблюдать безостановочное движение прилива или перемещение песчаных дюн.

Она любила завтракать в одиночестве, планируя работу на день. Работы хватало: среда - день перемены белья, а у нее целых девять постояльцев, считая этого нового, Мерса. В доме три этажа и семнадцать комнат. Полы должны быть вымыты, лестницы вычищены, перила... ковер в гостиной... Надо бы позвать Хорька Крэйга в помощь, если он не отсыпается после запоя.

Задняя дверь открылась как раз, когда она садилась к столу.

- Привет, Ирвин. Добавь, пожалуйста, сверх заказа еще кварту молока и галлон того лимонада.

- Конечно, - ответил он обреченным тоном, - я знал, что сегодня такой день.

Она пропустила это мимо ушей. Вин Пурингтон всегда найдет, на что пожаловаться, хотя, видит Бог, он мог бы быть счастливей всех на свете с тех пор, как его чертова кошка свалилась с лестницы и свернула себе шею.

Ровно в четверть шестого, когда она допила вторую чашку кофе и закуривала "Честерфилд", туго свернутый "Пресс-герольд" стукнулся о стену дома и упал в розовый куст.

 
< Пред.   След. >
Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.