Подпишись на RSS! Добавь в свой ридер!

Понравились рассказы?
 
Посвящение Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   

То, что она проделала со мной, был не просто гипноз, к тому времени я уже поняла это. То, что сделала Мамаша Делорм, было куда сильнее гипноза. Я все еще не знала,, верю ли в колдовство, но она что то сделала со мной, в этом не приходилось сомневаться, и, чем бы это ни было, мне придется подчиниться ей. Я не в силах была оставить работу, имея мужа, от которого не было никакого толку, и к тому же скорее всего ожидая ребенка. Я даже не могла попросить, чтобы меня перевели на другой этаж. Год или два назад я могла обратиться с такой просьбой, но не теперь: я знала, что меня собираются сделать помощником управляющего хозяйством по десятому – двенадцатому этажам, а это означало более высокое жалованье. Но что было еще важнее, так это то, что я могла рассчитывать на ту же должность после того, как у меня родится ребенок.
Моя мать любила говорить: «Если нельзя что то исправить, с этим приходится мириться». Я подумала о том, что следует вернуться к этой старой черной Мамаше и попросить ее снять с меня это заклятие, но я была почему то уверена, что она не согласится. Она решила, что это для меня лучше всего, а я уже успела узнать в этом мире, Дарси, что единственно, когда человека нельзя сдвинуть с его позиций, – это когда он вбил себе в голову, что хочет помочь тебе.
Я сидела у окна, думала об этом и смотрела на улицу. Там взад вперед сновали люди, и я, глядя на них, по видимому, задремала. Сон продолжался не больше пятнадцати минут, но когда я проснулась, я поняла что то еще. Эта старуха хотела, чтобы я продолжала делать то, что уже сделала дважды, а я не была способна на это, если бы Питер Джефферис уехал в Бирмингем.
Поэтому она вошла в кухню, положила этот гриб ему на поднос, он съел часть его, и у него возникла идея – великолепная тема для книги. Он назвал ее «Мальчики в тумане». Там говорилось о том, о чем он рассказал мне в тот день: близнецы, один из них американский солдат, другой – немецкий, встречаются в битве при Арденнах. Эта его книга стала самой популярной.
Марта замолчала, а затем добавила:
– Я прочитала об этом в его некрологе.


***

Он остался в отеле еще на неделю. Каждый день, когда я входила в его номер, он сидел, все еще в пижаме, склонившись над письменным столом в гостиной и писал в одном из своих желтых блокнотов. Каждый день я спрашивала его, не прийти ли мне позже, и он отвечал: «Принимайтесь за работу и приводите в порядок спальню, только не шумите». Говоря со мной, он не поднимал головы от стола. Каждый день, входя к нему в спальню, я говорила себе, что не буду делать этого, и каждый день, находя эту жидкость у него на простыне, все еще свежую, забывала все свои молитвы и обещания и делала это снова и снова. Нельзя сказать, что я боролась с принуждением, когда споришь сама с собой, дрожишь и потеешь. Это больше походило па то, как бывает, когда прикроешь глаза на минуту и тут же обнаружишь, что все уже кончено. Да, и каждый день, когда я входила к нему в номер, он держался руками за голову, словно она раскалывалась у него от боли. Да, мы составили великолепную пару! Он страдал от моей утренней тошноты, а я потела вместо него по ночам!
– Что ты хочешь этим сказать? – спросила Дарси.
– По ночам я обычно думала о том, что происходит, пила воду, а иногда меня тошнило. Миссис Паркер стала так беспокоиться, и мне пришлось сказать ей, что я, наверное, беременна, но не хочу, чтобы мой муж знал об этом, пока я не буду совершенно уверена.
Джонни Роузуолл был страшный эгоист, но, я думаю, даже он заметил бы, что со мной происходит что то неладное. Но у него было тогда полно своих планов, а самый главный – ограбление магазина, торгующего спиртным, которое задумали он и его друзья. Я, конечно, не знала об этом, просто была довольна, что он мне не мешает. Это облегчало мне жизнь.
И вот однажды утром я вошла в номер 1163, а мистера Джеффериса там не оказалось. Он собрал вещи и отправился домой в Алабаму, чтобы работать над своей книгой и думать о своей войне. Ты не можешь представить себе, Дарси, как я была счастлива! Я чувствовала себя, наверное, как Лазарь, когда Бог даровал ему вторую жизнь. Этим утром мне показалось, что все будет в порядке, как в сказке. Я расскажу Джонни о ребенке, он исправится, откажется от наркотиков и поступит на работу. Станет хорошим мужем и отличным отцом своему сыну – я уже решила, что это будет мальчик.
Я вошла в спальню люкса мистера Джеффериса и увидела, что все его постельное белье смято, как всегда, одеяла сбиты к ногам и простыни лежат кучей. Я подошла к кровати, словно во сне, и сдернула простыню. Ну хорошо, думала я, если это так уж нужно.., но это будет в последний раз.
Оказалось, что последний раз был вчера. На простыне не было никаких следов. Наговор, что эта старуха колдунья напустила на него, кончился. Вот и прекрасно, подумала я. У меня будет ребенок, у мистера Джеффериса – его книга, и мы оба освободились от ее волшебства. Мне наплевать па естественных отцов, лишь бы Джонни был хорошим отцом тому ребенку, который у меня родится.


***

– Этим же вечером я сказала Джонни, что я беременна. – Марта помолчала и сухо добавила: – Как тебе уже известно, это совсем ему не понравилось.
Дарси кивнула.
– Он ударил меня раз пять палкой от метлы, потом встал надо мной, скорчившейся в углу, трясущейся от рыданий, и заорал:
– У тебя что, крыша поехала?! Нам не нужен никакой ребенок! Ты считаешь, что я сошел с ума, женщина! – После этого повернулся и ушел.
Я лежала некоторое время в углу, вспоминая свой первый выкидыш, и боялась до смерти, что сейчас начнутся боли и случится второй. Я думала о том, как мама уговаривала меня вернуться до того, как он отправит меня в больницу, и о Кисеи, приславшей мне билет на междугородный автобус «грейхаунд» с надписью на конверте «Уезжай немедленно». И когда я убедилась, что у меня на этот раз не будет выкидыша, я встала, чтобы собрать вещи и уехать отсюда к чертовой матери – прямо сейчас, пока он не вернулся обратно. Но едва я открыла дверь шкафа, как снова подумала о Мамаше Делорм. Я вспомнила, как сказала ей, что собираюсь оставить Джонни, а она ответила: «Нет, это он оставит тебя. Ты останешься и проводишь его. Потерпи, женщина. Понадобится немного денег. Ты думаешь, что он причинит вред ребенку, но с мальчиком все будет в порядке».
Казалось, что она прямо здесь, в комнате, говорит мне, что искать и как поступать. Я все таки снова открыла дверцу шкафа, но уже не для того, чтобы собрать свои вещи. Я начала обшаривать его одежду и нашла пару вещей в той же самой проклятой спортивной куртке, где раньше нашла пузырек с «Белым ангелом». Эта куртка была его излюбленной и, по моему, великолепно характеризовала Джонни Роузуолла – блестящая, из атласа, – в общем, дешевка. Я ненавидела ее. На этот раз я не нашла пузырька с героином. В одном кармане лежала опасная бритва – сложенная, в другом – дешевый маленький пистолет. Я достала пистолет, осмотрела его, и меня охватило то же самое чувство, как и в спальне мистера Джеффериса – будто я делала что то, пробудившись от крепкого сна.
Я вошла в кухню с пистолетом в руке и положила его па маленькую полочку возле плиты. Затем открыла шкафчик над головой и стала шарить в глубине среди пряностей II банок с чаем. Сначала я не могла найти то, что дала мне старуха, и меня охватила ужасная, удушающая паника – такой ужас бывает только во сне. Тут моя рука натолкнулась на пластмассовую коробку, и я достала ее.
Я открыла коробку и вынула оттуда гриб. Выглядел он отталкивающе и был слишком тяжелый для своих размеров и теплый. Казалось, я держу кусок плоти, еще не совсем мертвой. Помнишь, я говорила тебе о том, что делала в спальне мистера Джеффериса? Так вот, скажу тебе совсем откровенно, что я готова проделать это еще двести раз, топко бы не прикоснуться снова к этому грибу.
Я держала гриб в правой руке, а в левую взяла этот дешевый маленький пистолет 32 го калибра. Потом изо всех сил стиснула правую руку и почувствовала, как гриб хлюпнул у меня в руке, звук этот походил – я знаю, в это почти невозможно поверить, – но звук напоминал крик. Ты веришь, что гриб мог закричать?
Дарси медленно покачала головой. Она, по правде говоря, не знала, верит она этому или нет, но в одном была абсолютно уверена: она не хотела верить в это.
– Так вот, я тоже в это не верю. Но звук был очень похожим. И еще одно, во что ты тоже не поверишь, а я поверила, потому что видела это: из него потекла кровь. Из этого гриба текла кровь. Я увидела маленькую струйку крови, которая бежала из моего кулака и обрызгала пистолет. Но кровь исчезла, как только коснулась ствола.
Через некоторое время струйка крови остановилась. Я разжала ладонь, ожидая, что она будет вся в крови, но в ней был только гриб, весь сморщенный, с отпечатками моих пальцев. Ни на грибе, ни на моей ладони, ни на пистолете – короче говоря, нигде – не было крови. И как только я начала думать, что ничего не произошло, что я спала, стоя па ногах, и увидела сон, проклятый гриб шевельнулся у меня в руке. Я посмотрела на него, и на секунду другую он выглядел совсем не как гриб – он выглядел как крохотный пенис, все еще живой. Я подумала о крови, сочившейся из моего кулака, когда я сжала его, и вспомнила, как Мамаша Делорм сказала: «Когда у женщины зарождается ребенок, это происходит потому, что мужчина выбрызгивает его из своего члена, милая». В этот момент он вздрогнул снова – уверяю тебя, дернулся,  тя вскрикнула и бросила его в мусорное ведро. Тут я услышала шаги Джонни на лестнице, схватила его пистолет, кинулась в спальню и сунула его обратно в карман куртки. Потом забралась в кровать в одежде, даже не сняв туфель, и накрылась одеялом до самого подбородка. Он вошел в спальню, и я поняла, что меня ждут неприятности. У него в руке была палка, которой выбивают ковры. Я не знала, где он нашел ее, но не сомневалась, с какой целью принес сюда.
– У тебя не будет никакого ребенка, – сказал он. – А ну иди сюда.
– Да, – сказала я, – ребенка в самом деле не будет. И эта палка тебе не нужна, так что убери ее. Ты уже позаботился о ребенке, бесполезное ты дерьмо.
Я знала, что рискую, называя его так, но рассчитывала, что это заставит его поверить мне, и оказалась права. Вместо того чтобы бить меня, на его лице расплылась идиотская улыбка. Уверяю тебя, я еще никогда так его не ненавидела.
– Выкидыш?
– спросил он.
– Да, – ответила я.
– А где эта мерзость?
– Как ты думаешь? – сказала я. – Наверное, на полпути к, Ист Ривер.
Он подошел ко мне и, представь себе, попытался меня поцеловать. Поцеловать меня! Я отвернулась, и он чмокнул меня в висок, правда, не слишком пылко.
– Я знал, что ты увидишь, кто из нас лучше разбирается в этом деле, – сказал он. – У нас еще будет время для детей, но потом.
С этими словами он ушел. Через двое суток он с двумя приятелями попытался ограбить этот магазин, его пистолет разорвало, и он был убит.
– Ты считаешь, что заколдовала его пистолет? – спросила Дарси.
– Нет, – спокойно ответила Марта. – Это она.., моими руками, можно сказать. Она увидела, что я не могу ничем помочь себе, и потому заставила меня сделать это.
– Но ведь ты считаешь, что пистолет был заколдован.
– Нет, я этого не думаю, – спокойно произнесла Марта.
Дарси прошла в кухню за стаканом воды. Во рту у нее внезапно пересохло.
– Собственно, вот и все, – сказала Марта, когда ее подруга пришла обратно. – Джонни умер, и у меня остался Пит. Только когда я уже не могла работать, выяснилось, как много у меня друзей. Если бы я знала это, я ушла бы от Джонни раньше.., а может, и нет. Никто из нас не знает, как развиваются события в мире, независимо от того, что мы говорим или думаем.
– Но ведь это не все, правда? – спросила Дарси.
– Да, произошли еще два события, – сказала Марта. – Два незначительных события.
Но по лицу Марты нельзя сказать, что эти события такие уж незначительные, подумала Дарси.
– Я пошла к Мамаше Делорм месяца через четыре после рождения Пита. Мне не хотелось идти, но я пошла. В конверте у меня было двадцать долларов. Я понимала, что не могу позволить себе этого, но я знала каким то образом, что эти деньги принадлежат ей. Было темно. Лестница казалась еще уже, чем раньше, и чем выше я поднималась, тем сильнее ощущала ее запах и запахи ее квартиры – старых свечей и сухих обоев, и коричный запах ее чая.
Это чувство, когда двигаешься словно во сне – находишься за стеклянной стеной, – охватило меня в последний раз. Я подошла к ее двери и постучала. Ответа не было, я постучала снова. Опять никакого ответа, и я наклонилась, чтобы подсунуть конверт под дверь. И тут послышался ее голос по ту сторону двери, будто она тоже встала на колени. Еще никогда в жизни я не была так перепугана, когда услышала ее шелестящий старческий голос, доносящийся из щели под дверью, – казалось, я слышу голос из могилы.
«Он будет хорошим мальчиком, – предположила она. – Совсем как его отец. Как его естественный отец».
«Я кое что вам принесла», – сказала я. Я едва слышала свой собственный голос.
«Подсунь его под дверь, милая», – прошептала она.
Я просунула конверт наполовину, и она втянула его к себе. Я слышала, как она разорвала конверт, и ждала. Просто ждала.
«Этого достаточно, – послышался ее шепот. – Уходи отсюда, милая, и больше никогда не смей возвращаться к Мамаше Делорм, ясно?» Я вскочила и побежала прочь так быстро, как только могла.


***

Марта подошла к книжному шкафу и через несколько секунд вернулась с книгой в твердом переплете. Дарси тут же обратила внимание на сходство между оформлением обложки этой книги и рисунком на книге Питера Роузуолла. Эта книга называлась «Сияние небес», и на обложке были двое американских солдат, атакующих вражеский дот. Один из них держал в руке гранату, другой стрелял из автомата. Автором книги был Питер Джефферис.
Марта сунула руку в сумку и достала книгу своего сына, сняла папиросную бумагу, в которую она была обернута, и осторожно положила ее рядом с книгой Джеффериса. «Сияние небес», «Блеск славы». Когда книги лежали рядом, сходство между ними было несомненным.
– Вот это и есть еще одна вещь, – сказала Марта.
– Да, – с сомнением сказала Дарси. – Они действительно похожи. А как относительно содержания? Может быть, и оно.., понимаешь… Она замолчала, смутившись, и посмотрела на Марту из под опущенных ресниц. С облегчением Дарси увидела, что Марта улыбается.
– Ты хочешь спросить, не скопировал ли мой мальчик книгу этого отвратительного белого? – В голосе Марты не было обиды.
– Нет! – воскликнула Дарси, может быть, слишком поспешно.
– Если не считать того, что обе книги рассказывают о войне, в них нет ничего общего, – сказала Марта. – Они отличаются друг от друга, как.., ну, отличаются, как белое и черное. – Она помолчала и добавила: – Но временами появляется ощущение.., почти заметное… Это тот солнечный свет, о котором я тебе говорила, – ощущение, что мир на самом деле, в общем то, гораздо лучше, чем кажется, особенно лучше, чем он кажется тем, кто слишком умен, чтобы казаться добрым.
– Тогда разве не может быть, что твоего сына вдохновил Питер Джефферис.., что он познакомился с его творчеством в колледже и…
– Конечно, – согласилась Марта. – Думаю, мой Питер действительно читал книги Джеффериса, – это вполне может быть, можно даже сказать, что свой ищет своего. Но здесь есть еще что то, и это объяснить гораздо труднее.
Она взяла роман Джеффериса, задумчиво посмотрела на него, затем взглянула на Дарси.
– Я пошла и купила эту книгу примерно через год после рождения моего сына, – сказала она. – Она все еще была в продаже, хотя книжному магазину пришлось послать специальный заказ издателю. Когда мистер Джефферис находился в отеле во время одного из своих приездов, я собралась с духом и попросила его написать на ней что нибудь для меня. Думаю, он был удивлен моей просьбой, но, пожалуй; немного польщен. Смотри.
Она отвернула первую страницу книги «Сияние небес».
Дарси прочитала, что там было напечатано, и почувствовала в собственном сознании какое то жуткое раздвоение. Эта книга посвящается моей матери. Алтее Дискомонт Джефферис, самой прекрасной женщине, которую я знал. А чуть ниже Джефферис написал авторучкой, черными чернилами, которые уже начали выцветать: Марте Роузуолл, которая убирает за мной и никогда не жалуется. Еще ниже он расписался и поставил дату – август 1961 года.
Написанное от руки ПОСВЯЩЕНИЕ показалось Дарси сначала неуважительным.., а потом внушающим неосознанный страх. Но прежде чем она задумалась над этим, Марта открыла книгу своего сына «Блеск славы» и положила ее рядом с книгой Джеффериса. Еще раз Дарси прочитала напечатанное ПОСВЯЩЕНИЕ: Эта книга посвящается моей матери Марте Роузуолл. Мама, я никогда не написал бы ее без тебя. А ниже была приписка тонкой шариковой ручкой: И это абсолютная правда. Я люблю тебя, мама! Пит.
Но Дарси вообще то не читала надпись, она только смотрела на нее. Ее взгляд двигался туда сюда, туда сюда между страницей с ПОСВЯЩЕНИЕ м, написанным в августе 1961 года, и ПОСВЯЩЕНИЕ м, написанным в апреле 1985 го.
– Видишь? – тихо спросила Марта.
Дарси кивнула. Она увидела.
Тонкий, наклонный, какой то старомодный почерк был одинаковым на обеих книгах.., как и сами надписи, если не обращать внимания на вариации в выражении любви и близости. Отличается только тон написанных от руки посвящений, подумала Дарси. Разница была такой же очевидной, как между черным и белым.

 

Еще кое-что интересное:

Дверь 

Долгий джонт 

Завтрак в кафе Готэм 

 



 
< Пред.   След. >
http://stroy-dom-svoy.ru/ главная стк наш дом готовые проекты домов под ключ. | http://www.usports.ru/cat/karetki/1.htm купить каретки в спб каретку купить в спб.
Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.