Понравились рассказы?
 
Томминокеры. Страница 9 Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   
Этот голос  был  удивительно ясно  различим  и походил на голос доктора Клингермана, ведущего семинар.  Он вещал  ей  с неослабевающим  энтузиазмом. Андерсон улыбнулась и закурила очередную сигарету, превышая регламент по ним на один день, но чертовы события все равно теряли новизну.

 

В 1974 году капитан Мантелла, преследуя НЛО, - то,  что, по его мнению, было  НЛО,  поднялся  на слишком большую  высоту.  Сведения об  этом  полете засекречены. Самолет попал в  катастрофу.  Летчик погиб. Он погиб, преследуя отражение  Венеры на облаках - иными словами, ложное  солнце в верхних слоях атмосферы.  Итак, Бобби,  мы  имеем  отражения от  мотыльков, от  Венеры  и, вероятно, золотого глаза, но никаких НЛО нет и в помине.

Тогда что же там, в земле?

Голос преподавателя сник. Он не знал ответа. На  смену ему пришел голос сестры Энн, говорящий ей  в третий  раз,  что она рехнулась,  как  и дядюшка Фрэнк, что для нее уже отбирается смирительная рубашка; вскоре  ее отвезут в приют для душевнобольных в Бангоре или Джунипер Хилл,  и там, плетя корзины, она сможет сколько угодно  бредить летающими тарелками, зарытыми в лесу. Это был сестренкин голосок; прямо  сейчас Бобби может  позвонить ей по телефону, рассказать обо всем и дословно выслушать проповедь. Роберта не сомневалась в этом.

Но заслуженно ли?

Нет.   Незаслуженно.   Энн  приравнивала  уединенную  жизнь  сестры   к сумасшествию, что  бы Бобби ни пыталась сказать или  сделать в оправдание. И верно, мысль  о  том,  что  та  штука  в земле -  космический  корабль, была безумной.., но было ли безумным  заигрывание с невозможным,  по крайней мере до тех пор, пока не  найдено опровержение? Энн думала, что да, а Бобби - что нет. Ничего плохого не случится с мозгом, открытым навстречу неизвестному.

Все же  та быстрота,  с которой вера в  возможность  этого зародилась в ней...

Бобби поднялась с кресла и вошла в дом. После того как она  в последний раз дурачилась  с той  штукой из леса, она проспала двенадцать часов. Сейчас она  хотела знать, ожидает ли ее и на  сей раз подобная  спячка.  А  Бог его знает, но ощущения были такие, что из-за усталости она вполне может проспать не меньше.

Оставь эту хреновину в покое. Она опасна.

Но снимая футболку-рубашку она знала, что не  сделает этого. По крайней мере не сейчас.

Последствием  долгого одиночества, как  она  убедилась  на  собственном опыте, - ив чем причина  нежелания большинства известных ей людей оставаться наедине с собой даже недолгое время  - является усиление  внутренних голосов из правого полушария. Чем дольше ты живешь один,  тем  громче  они  звучат и сильнее допекают тебя. В то время как критерии рационального сокращаются под гнетом  тишины,  голоса эти  не просто звучат в  голове; они требуют  к себе внимания. И было чего испугаться и подумать о приближающемся безумии.

Энн  убеждена,  что  об  этом  придется подумать,  -  размышляла Бобби, залезая  в  кровать.  Лампа  отбрасывала  чистый  уютный  кругляш  света  на покрывало,  но книгу  размышлений  об истории, написанную ее преподавателем, Бобби  забыла на  полу. Она  продолжала  ожидать те болезненные спазмы внизу живота, которые сопровождали нежданно ранние и обильные месячные, но, видно, их время еще  не  пришло.  Как вы  понимаете, она  не очень-то огорчалась по поводу их отсутствия.

Бобби скрестила руки за головой и уставилась в потолок.

Она думала: Бобби, ты не такая  уж  сумасшедшая. Тебе кажется, что Гард сломался, а с тобой  все в порядке  - не  признак ли это расшатанных нервов? Это  даже имеет  название..,  отречение и подмена. "Я в  норме, в все вокруг сходят с ума".

Все верно. Но  она была твердо в себе уверена  и одно знала  наверняка: она была более нормальна,  живя в  Хэвене, чем в Кливз Майлз и уж тем  более Ютике. Проживи Бобби еще немного в Ютике, поблизости от сестры, и она совсем свихнулась бы. Андерсон верила, что Энн считала ее  кажущуюся ненормальность необходимым  атрибутом ее..,  ее работы?  Нет,  сказано слишком приземленно. Пожалуй, ее священной миссии на земле.

Андерсон  знала,  что  в  действительности  тревожит  ее  уж  никак  не быстрота, с  которой вера в  возможность присутствия  здесь летающей тарелки утвердилась в ней. Ощущение уверенности. Ее голова будет ясной, но предстоит борьба  с  тем,  что в устах  Энн звучит как "здравомыслие".  Поскольку  она знала,  что  нашла  в  лесу,  и  это  переполняло  ее  страхом,  трепетом  и восхищением.

Видишь  ли,  Энн,  малышка  Бобби  не  сошла  с  ума  и ей  не придется путешествовать  в  Стиксвилль; малышка Бобби переехала сюда  и  стала вполне нормальной. Ненормальность - это ограниченные возможности,  Энн,  неужели ты не можешь сама  понять это? Ненормальность есть отказ следовать общепринятой нити  размышлений  вместе  с  присущей  им логикой...  Это  как  барьер.  Ты понимаешь,  о чем я говорю?  Нет? Конечно,  нет. Не понимаешь  и  никогда не понимала.  А теперь убирайся, Энн. Живи в  Ютике  и  скрипи зубами по ночам, пока не сотрешь  их в порошок, и пусть тот, кто достаточно ненормален, чтобы оставаться в пределах досягаемости твоего голоса, будет моим гостем, но уйди из моей головы.

Предмет в земле был космическим кораблем.

Там. И он не был уже погребен слоем почвы. Не думай об Энн, не думай об огнях Лаббока или о  том, что  ВВС не желают говорить на  тему  неопознанных летающих объектов. Не думай о колеснице богов, о Бермудском треугольнике или о том, как Илия вознесся на небо в кольце огня. Не  думай обо  всем  этом  - сердце  правду   чует.   Это   был  корабль,  потерпевший   катастрофу   или приземлившийся здесь очень давно - быть может, миллионы лет назад.

О, Боже!

Бобби лежала в  кровати со скрещенными за головой руками. Она сама была относительно спокойна, но сердце стучало все сильнее, сильнее, сильнее.

Тогда другой голос, голос  ее умершего деда, повторил кое-что из  того, что раньше уже говорил голос Энн.

Не трогай это, Бобби. Это может быть опасным.

И та мгновенная  вибрация.  Предчувствие, удушающее и грозное,  что она откопала  верхнюю  часть  стального  гроба.  Реакция  Питера.  Слишком  рано начавшаяся менструация и тот факт, что прекращалась она здесь,  а около того объекта кровь хлестала  из  нее, как из зарезанной свиньи. Потеря  временной ориентации, а потом и 12-часовой сон. И не  забудь малыша-бурундучка в лесу. Он совершенно  недвусмысленно  вонял, но вокруг не было ни одной  мухи. Или, если хочешь, на трупике бурундука не было мух.

Ничто из этого дерьма не добавляет ясности. Я  признала, что под землей скрыт  космический  корабль,  поскольку,  как  бы странно  это  ни  звучало, определенная логика в  этом есть. Но я  не вижу логики в остальном;  бусинки раскатываются по столу в разные стороны и теряются. Нанижите их на нитку, и, быть может, я куплю одну из них, во всяком случае, я подумаю об этом.

И опять раздался голос ее деда, властный, значительный; только он  один в доме мог присмирить расшалившуюся Энн.

Все это случилось после того, как ты, Бобби, нашла тот предмет в земле. Вот тебе зацепка. Нет. Ее недостаточно.

Достаточно, чтобы сейчас поговорить со своим дедом; уже шестнадцать лет тот лежал в могиле. Но  это был именно его голос, голос, несмотря ни на что, преследующий ее даже во сне.

Держись  от этого подальше, Бобби.  Там  опасно... И ты  сама  тоже это знаешь.

  Глава 3

    ПИТЕР ВИДИТ СВЕТ

    1

   Она  заметила  какую-то перемену  в  Питере, однако  была  не  способна конкретно  определить,  в  чем  эта  перемена  заключалась.  Когда  Андерсон проснулась на следующее утро (как  обычно, в девять часов), это привлекло ее внимание почти сразу.

Она стояла  за  разделочным столиком,  разминая в старой красной  миске Питера  консервы  "Грэви Трэйн".  Как обычно, Питер,  заслышав  стук  ложки, приковылял на  кухню. "Грэви  Трэйн" были  относительной новинкой; вплоть до прошлого года  пес  всегда  получал на завтрак  "Мясо  Гэйнс", а на  ужин  - полбанки консервированной собачьей еды "Ривал", ну и все остальное, что  ему удавалось  перехватить на стороне  в промежутке.  Затем Питер  перестал есть "Мясо Гэйнс", и Андерсон потребовался почти месяц, чтобы уяснить,  что Питер не  капризничает;  что оставшимся его зубам просто не  осилить твердую сухую пищу.  Теперь он ест "Грэви Трэйн", что-то  вроде, как ей пришло  в  голову, яйца-пашот, сваренного в кипятке без скорлупы на завтрак для старика.

 
< Пред.   След. >

Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.