Подпишись на RSS! Добавь в свой ридер!
Реклама

Поделись с друзьями!

Проголосуй за любимого Кинга!

Понравились рассказы?
 
Арктическая экспедиция Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   
Декс чувствовал волнение коллекционера, случайно наткнувшегося на заброшенный шкаф с ценником в двадцать пять долларов в каком то захолустном комиссионном магазинчике… шкаф, в котором он распознал чиппендель.
– Помоги мне достать его, – позвал он уборщика.

Наклонившись, чтобы не стукаться головами о лестницу, они выволокли ящик наружу и подняли его за дно. Декс все таки выпачкал брюки, и у него в волосах застряла паутина.
Они отнесли его в старую лабораторию, размером с железнодорожную станцию, и по дороге Декс опять ощутил то движение внутри ящика. По выражению лица уборщика было ясно, что он тоже почувствовал это. Они опустили ящик на один из столов, покрытых огнеупорной пластмассой. Соседний стол занимали беспорядочно наваленные вещи Чарли Гересона – записные книжки, миллиметровка, контурные карты, калькулятор.
Уборщик отступил назад, тяжело дыша, вытирая руки о свою серую рубашку с двойными карманами.
– Тяжелая штука, – сказал он. – Этот ублюдок, должно быть, весит две сотни фунтов. Профессор Стэнли, вы в порядке?
Декс едва слышал его. Он смотрел на противоположную сторону ящика, где виднелась другая надпись: ПАЭЛЛА/САНТЬЯГО/САН ФРАНЦИСКО/ЧИКАГО/НЬЮ ЙОРК/ХОРЛИКС.
– Профессор?
– Паэлла, – пробормотал Декс, затем произнес это снова, чуть погромче. Его охватило невероятное волнение, сдерживаемое только мыслью, что это могла быть мистификация. – Паэлла!
– Паэлла, Декс? – повторил Генри Нортрап. В небе взошла луна, отливающая серебром.
– Паэлла – это очень маленький остров к югу от Терра дел Фего. Возможно, самый маленький из когда либо населяемых человеческой расой. Несколько монолитов островного типа было обнаружено восточнее перед Второй Мировой. Не слишком интересны по сравнению с их старшими братьями, но такие же таинственные. Аборигены Паэллы и Терра дел Фего были людьми каменного века. Христианские миссионеры убили их своей добротой.
– Прошу прощения?
– Там было очень холодно. Летом температура редко поднималась выше сорока пяти. Миссионеры дали им одеяла, частично для того, чтобы они могли согреться, но в основном чтобы прикрыть их греховную наготу. Одеяла кишели блохами, и аборигены обоих островов вымерли от европейских болезней, против которых у них не было иммунитета. В основном от оспы.
Декс выпил. Скотч добавил его щекам немного цвета, но он был чахоточным и неровным – два ярких пятна лежали на скулах, как румяна.
– Но Терра дел Фего – и эта Паэлла – это же не Арктика, Декс. Это Антарктика.
– Не в 1834, – сказал Декс. Он поставил стакан, осторожно, несмотря на свое возбуждение, опустив его на подставку, принесенную Генри. Если Вилма обнаружит круглое пятно на одном из своих совершенных столиков, его друзья жестоко поплатятся за это.
– Термины субарктический, антарктический и Антарктика еще не были изобретены. В те дни существовала только северная арктика и южная арктика.
– О'Кей.
– Черт, я сам допустил подобную ошибку. Я не мог понять, почему Сан Франциско указан, как порт назначения. Затем осознал, что рассчитываю на Панамский канал, который построят примерно через восемьдесят лет.
– Арктическая экспедиция? В 1834? – спросил Генри с сомнением.
– У меня еще не было возможности проверить записи, – сказал Декс, снова поднимая стакан. – Но я знаю из истории, что «Арктические экспедиции» существовали со времен Френсиса Дрейка. Правда, ни одна из них не достигла цели. Они были убеждены, что найдут золото, серебро, сокровища, потерянные цивилизации, Бог знает что еще. Смитсоновский Институт снарядил разведывательную экспедицию на Северный полюс, я думаю, в 1881 или 82. Все они погибли. Группа людей из Исследовательского Клуба отправилась на Южный полюс в 1850. Их корабль был потоплен айсбергом, но трое или четверо выжили. Они оставались в живых, собирая росу со своей одежды и питаясь водорослями, прицепившимися к их лодке, пока их не подобрали. Они лишились зубов. И утверждали, что видели морских чудовищ.
– Что произошло, Декс? – спросил Генри мягко.
Стэнли поднял глаза.
– Мы открыли ящик, – произнес он невыразительно. – Помоги нам Бог, Генри, мы открыли этот ящик.
Он надолго замолчал, перед тем как заговорить вновь.
– Паэлла? – спросил уборщик. – Что это?
– Остров, у берегов Южной Америки, – сказал Декс. – Не бери в голову. Давай откроем его.
Он открыл один из лабораторных шкафчиков и начал рыться в нем в поисках какого нибудь рычага.
– Бросьте это, – сказал уборщик. Теперь и он выглядел взволнованно. – У меня есть молоток и зубило в чуланчике наверху. Подождите, я принесу.
Он ушел. Ящик стоял на несгораемой поверхности стола, безмолвный и ждущий. «Оно сидит тихо и ждет», – подумал Декс, и вздрогнул. Откуда взялась эта мысль? Из какого то рассказа? Слова подходили к ситуации, но в них было что то неприятное. Декс отбросил их. Он умел отбрасывать лишнее. Он был ученым.
Он огляделся по сторонам, просто затем, чтобы не смотреть на ящик. Не считая стола Чарли, в лаборатории царил непривычный порядок – как и во всем университете. Покрытые белым кафелем стены бодро светились под круглыми лампами; сами лампы, казалось, раздваивались, пойманные и утопленные в полированной несгораемой поверхности, как сверхъестественные источники света, мерцающие глубоко под водой. Огромная, старомодная доска объявлений, синевато серая, господствовала на стене, противоположной раковинам. И шкафы, шкафы повсюду. Можно было легко – пожалуй, слишком легко – увидеть древние, коричневатые тени всех тех зоологических студентов, в белых пальто с зелеными манжетами, с завитыми или напомаженными волосами, делающих вскрытия или пишущих отчеты…
Звук шагов раздался на лестнице, и Декс вздрогнул, вновь вспомнив о ящике, сидящем – да, тихо и выжидающе – под лестницей в течение стольких лет, спустя так много времени после того, как люди, оставившие его там, умерли и обратились в пыль.
«Паэлла», – подумал он, и затем вошел уборщик, с молотком и зубилом.
– Разрешите мне сделать это, профессор? – спросил он, и Декс был готов отказаться, когда увидел его умоляющий, исполненный надежды взгляд.
– Конечно, – сказал он. В конце концов, это же была его находка.
– Может, здесь ничего и нет, кроме кучи камней и растений, таких старых, что они рассыплются, как только вы до них дотронетесь. Но это забавно. Мне просто не терпится.
Декс уклончиво улыбнулся. Он понятия не имел, что в ящике, но сомневался, что это всего лишь растения и образцы камней. Дело было в том неуловимом ощущении движения, когда они перемещали ящик.
– Ну, вперед, – сказал уборщик, и начал загонять зубило под доску быстрыми ударами молотка. Доска слегка приподнялась, обнаруживая двойной ряд гвоздей, абсурдно напомнивших Дексу зубы. Уборщик нажал на рукоятку зубила. Доска приподнялась, с гвоздями, выскакивающими из дерева. Он проделал то же самое с другой стороны, и доска освободилась, брякнувшись на пол. Декс отложил ее в сторону, заметив, что даже гвозди выглядели как то не так – толще, ровнее на конце, и без этого синевато стального блеска, отмечающего сложный плавильный процесс.
Уборщик всматривался внутрь ящика через узкую, длинную полосу, которую он открыл.
– Ничего не видно, – сказал он. – Где я оставил свой фонарь?
– Не важно, – сказал Декс. – Продолжай, открой его.
– Хорошо.
Он отодрал вторую доску, затем третью. Всего сверху было прибито шесть или семь. Он принялся за четвертую, протянув руку через уже раскрытое пространство, чтобы установить зубило под доской, когда ящик начал свистеть.
Звук очень походил на тот, который издает закипающий чайник, сказал Декс Генри Нортрапу. Но не веселый свист, а какой то противный, истерический визг раздраженного ребенка. Внезапно он прервался и сменился низким, хриплым рычанием. Это был негромкий, но примитивный и дикий звук, от которого у Декса стали приподниматься волосы. Уборщик уставился на него, его глаза расширялись… и затем его рука была схвачена. Декс не видел, что схватило ее; его глаза бессознательно застыли на лице человека.
Уборщик закричал, и его крик вонзил нож паники в грудь Декса. Пришла непрошеная мысль: «Я впервые в жизни слышу, как кричит взрослый человек – какую беззаботную жизнь я вел!»
Уборщика, довольно крупного парня, весящего, возможно, двести фунтов, вдруг сильно рвануло в сторону. К ящику.
– Помогите! – закричал он. – О док, помогите, оно достало меня оно кусает меня оно кусает меееееняяяяя  
Декс велел себе броситься вперед и схватить уборщика за свободную руку, но его ноги с тем же успехом могли быть привязаны к полу. Уборщика затянуло в ящик по плечо. Сводящее с ума рычание продолжалось. Ящик откатился назад по столу где то на фут и замер, остановленный кучей инструментов. Он начал качаться из стороны в сторону. Уборщик кричал и отчаянно дергался прочь от ящика. Край приподнялся над столом и шлепнулся обратно. Часть руки выступила из ящика, и Декс увидел, к своему ужасу, что серый рукав рубашки изжеван, и изорван в клочья, и пропитан кровью. Укусы в виде улыбающихся полукругов врезались в кожу, видневшуюся среди искромсанных кусков ткани.
Затем что то с невероятной силой рвануло его назад. Существо в ящике стало издавать ворчащие, жадно чавкающие звуки, то и дело прерываемые задыхающимся свистом.
Наконец Декс избавился от паралича и метнулся вперед. Он схватил уборщика за свободную руку и дернул… никакого результата. Все равно что пытаться оттащить человека, пристегнутого наручниками к бамперу грузовика. Уборщик снова закричал – долгий, воющий вопль, перекатывающийся взад и вперед между сверкающими, кафельно белыми стенами лаборатории. Декс мог видеть золотистый блеск пломб во рту человека. Мог видеть желтый никотиновый след на его языке.
Голова уборщика ударилась о край доски, которую он собирался вытащить, когда эта тварь схватила его. И на этот раз Декс увидел нечто, хотя все произошло с такой смертельной, бешенной скоростью, что потом он не мог адекватно описать это Генри. Нечто высохшее, коричневое и чешуйчатое, как пустынная рептилия, вылетело из ящика – нечто с громадными когтями. Оно разодрало напрягшееся, натянутое горло парня и разорвало яремную вену. Кровь хлынула на стол, собираясь на его гладкой поверхности, ударила струей на белый кафельный пол. На миг в воздухе словно повис кровавый туман.
Декс выронил руку уборщика и шарахнулся назад с выпученными глазами, ладони хлопнулись о щеки. Глаза уборщика дико закатились, упершись в потолок. Его рот распахнулся, затем захлопнулся. Щелчок его зубов был слышен даже сквозь голодное рычание. Его ноги в тяжелых черных рабочих туфлях резко замолотили по полу, выбивая чечетку. Затем он словно потерял ко всему интерес. Его глаза сделались почти кроткими, они восхищенно уставились на круглую лампу над головой, тоже забрызганную кровью. Ноги свободно распластались буквой V. Рубашка выбилась из брюк, обнажив белый, выпуклый живот.
– Он мертв, – прошептал Декс. – О Боже.
Сердце уборщика остановилось. Кровь, вытекающая из глубокой, рваной раны на шее, потеряла напор и просто стекала вниз под действием силы тяжести. Ящик был забрызган и перепачкан кровью. Ворчание, казалось, продолжалось бесконечно. Ящик качнулся туда и обратно, но он слишком прочно зацепился за инструменты, чтобы сдвинуться далеко. Тело уборщика развалилось гротескно, все еще крепко схваченное тем, что там было. Его поясница была прижата к краю стола. Свободная рука свешивалась вниз, волосы обвились вокруг пальцев между первым и вторым суставами. Его большое кольцо для ключей отливало желтизной на свету.
И тут его тело стало медленно покачиваться туда и сюда. Туфли задергались взад и вперед, теперь вальсируя, а не выбивая чечетку. Затем они перестали волочиться по полу. Приподнялись на дюйм… на два… на полфута над полом. Декс осознал, что уборщика затягивает в ящик. Его затылок уперся в доску у дальнего края дыры в крышке ящика. Он застыл в каком то загадочном созерцании. Его мертвые глаза сверкали. И сквозь дикое ворчание Декс слышал чмокающий, раздирающий звук. И хруст костей.
Декс побежал.
Спотыкаясь, он выскочил за дверь и бросился вверх по лестнице. На полпути он упал, поднялся, хватаясь за ступени, и побежал снова. Он достиг коридора на первом этаже и помчался по нему, мимо закрытых дверей с их матовыми стеклянными панелями, мимо досок объявлений. Его преследовал топот собственных ног. В ушах стоял этот проклятый свист. Он врезался в Чарли Гересона, едва не сбив его с ног, и разлил молочный коктейль, который Чарли пил, на них обоих.
– О Боже, в чем дело? – спросил Чарли, совершенно ошарашенный. Он был невысок, плотного телосложения, одетый в трикотажные брюки и белую футболку. На его носу прочно утвердились очки с толстыми стеклами, имеющие серьезный вид, провозглашающие, что они тут надолго.
– Чарли, – выдохнул Декс, тяжело дыша, – мой мальчик… уборщик… ящик… оно свистит… свистит, когда голодное, и свистит опять, когда сытое… мой мальчик… мы должны… безопасность кампуса… мы… Мы…
– Помедленнее, профессор Стэнли, – сказал Чарли. Он выглядел озабоченным и слегка испуганным. Вы не ожидаете, что на вас набросится пожилой профессор, когда вы спокойно идете по факультету, и на уме у вас нет ничего более агрессивного, чем нанесение на карту дальнейшей миграции песчаных мушек.
– Помедленнее, я не понимаю, о чем вы.
Стэнли, с трудом сознавая, о чем говорит, выложил сокращенную версию случившегося. Чарли Гересон выглядел все более сконфуженным и сомневающимся. Не смотря на свое паническое состояние, Декс начал понимать, что Чарли не верит ни единому его слову. Он подумал, с новой разновидностью ужаса, что сейчас Чарли спросит, не слишком ли много он работает, и тогда Стэнли разразится сумасшедшим взрывом хохота.
Но Чарли сказал лишь:
– Звучит довольно странно, профессор Стэнли.
– Это правда. Мы должны позвать сюда охрану. Мы…
– Нет, не стоит. Кто то из них наверняка сунет туда руку, во первых. – Увидев удивленный взгляд Декса, он продолжил. – Если мне трудно поверить в это, то что они подумают?
– Не знаю, – пробормотал Декс. – Я… я не думал об этом…
– Они решат, что вы здорово покутили, и повстречались с Тасманскими чертями вместо розовых слонов, – весело сказал Чарли Гересон, поправляя очки на своем курносом носу. – Кроме того, из сказанного вами следует, что ответственность лежала на зоологическом все это время… примерно сто сорок лет.
– Но… – он сглотнул с щелкающим звуком, готовясь высказать свои наихудшие опасения. – Но оно может выбраться наружу.
– Я в этом сомневаюсь, – сказал Чарли, но продолжать не стал. И Декс отчетливо понял две вещи: что Чарли не поверил ни единому слову, и что он не сможет отговорить Чарли от возвращения туда.
Генри Нортрап посмотрел на часы. Они сидели в кабинете чуть больше часа; Вилмы не будет еще два. Куча времени. В отличие от Чарли Гересона, он не вынес никакого решения насчет истинности рассказанного Дексом. Но он знал Декса дольше, чем юный Гересон, и не верил, что его друг демонстрирует симптомы внезапно развившегося психоза. Что он демонстрировал, так это безумный страх. Страх человека, который чудом избежал ужасной гибели от… ну, просто ужасной гибели.
– Он спустился вниз, Декс?
– Да.
– И ты пошел с ним?
– Да.
Генри чуть отодвинулся.
– Я могу понять, что он не хотел вызывать охрану, пока сам все не проверит. Но ты же знал, что говоришь чистую правду. Почему ты их не вызвал?
– Ты мне веришь? – спросил Декс. Его голос дрожал. – Ты мне веришь, Генри?
Генри ненадолго задумался. История была сумасшедшая, без сомнения. Сама мысль, что существо, достаточно большое и достаточно живое, чтобы убить человека, могло скрываться в этом ящике сто сорок лет, была сумасшедшей. Он не мог поверить в такое. Но это был Декс… и не поверить он тоже не мог.
– Да, – сказал он.
– Я благодарю Бога за это, Генри, – сказал Декс, вновь нащупывая свой стакан.
– Но ты не ответил на мой вопрос. Почему ты не позвонил копам?
– Я подумал… насколько я был способен думать… может, оно не захочет вылезать из ящика на яркий свет. Оно же жило в темноте так долго… ужасно долго… и еще… как ни абсурдно это звучит… я подумал, оно могло прирасти туда. Я думал, он увидит это… увидит ящик… тело уборщика… увидит кровь… и тогда мы вызовем охрану. Понимаешь? – Стэнли посмотрел на него умоляющими глазами.
Да, Генри понимал. Если учесть всю поспешность решения и напряженность ситуации, ход мысли Декса был верен. Кровь. Когда молодой аспирант увидит кровь, он будет счастлив вызвать копов.
– Но это не сработало.
– Нет, – рука Декса пробежалась по редеющим волосам.
– Почему?
– Потому что, когда мы спустились туда, тело исчезло.
– Исчезло?
– Да. И ящик тоже исчез.
Когда Чарли Гересон увидел кровь, его круглое, добродушное лицо сильно побледнело. Глаза, итак увеличенные толстыми стеклами очков, стали еще громаднее. Лабораторный стол был залит кровью. Кровь стекала по одной из его ножек и собиралась на полу. Капли усеивали круглую лампу, белые кафельные стены. Да, здесь было много крови.
Но не было тела. Не было ящика.
У Декса Стэнли отвисла челюсть.
– Что за черт! – прошептал Чарли. Затем Декс заметил кое что, возможно, только это не позволило ему лишиться рассудка. Он уже чувствовал, как та центральная ось пытается разорваться. Он схватил Чарли за плечо со словами:
– Посмотри на кровь на столе!
– Я уже видел достаточно, – сказал Чарли. Его адамово яблоко поднималось и опускалось, как кабина лифта, когда он старался удержать свой ленч внутри.
– Ради Бога, возьми себя в руки! – сказал Декс резко. – Ты зоолог. Ты видел кровь раньше.
Его голос звучал властно, на данный момент, во всяком случае. Это подействовало. Чарли взял себя в руки, и они подошли ближе. Лужи крови на столе были не такими беспорядочными, как показалось сначала. Каждая имела аккуратную прямую границу с одного края.
– Ящик стоял здесь, – сказал Декс. Он почувствовал себя лучше. Факт, что ящик действительно был здесь, добавил ему уверенности. – Посмотри сюда. – Он указал на пол. Кровь там была смазана в широкий, сужающийся хвост. Он тянулся к месту, где они стояли, в нескольких шагах от двойной двери. Он постепенно бледнел и полностью исчезал на полпути между столом и дверями. Для Декса Стэнли все стало кристально ясно, и его кожа покрылась холодным, липким потом.
Оно выбралось наружу.
Оно вылезло и столкнуло ящик со стола. И затем толкало его… куда? Под лестницу, конечно. Назад под лестницу. Где оно так долго оставалось в безопасности.
– Где… где… – Чарли не мог закончить.
– Под лестницей, – сказал Декс глухо. – Оно вернулось туда, откуда пришло.
– Нет… где тело, – выдавил он наконец.
– Не знаю, – сказал Декс. Но он понимал, что знает. Его мозг просто не хотел признавать правду.
Чарли внезапно повернулся и вышел.
– Куда ты? – крикнул Декс пронзительно, и устремился за ним. Чарли остановился напротив лестницы. Под ней зияла черная трехгранная пещера. Большой четырехкамерный фонарь уборщика все еще лежал на полу. А рядом с ним – окровавленный клочок серой ткани, и ручка, одна из тех, которые прикрепляют к нагрудному карману.
– Не ходи туда, Чарли! Не надо. – Сердце бешено стучало в ушах, пугая его еще сильнее.
– Нет, – сказал Чарли. – Но тело…
Чарли присел, поднял фонарь и посветил под лестницу. Ящик стоял там, у задней стены, совсем как раньше, тихий и выжидающий. Только теперь на нем не было пыли и сверху не хватало трех досок.
Луч света сдвинулся и высветил большие рабочие ботинки уборщика. Чарли дышал часто и отрывисто. Толстая кожа ботинка была жестоко изгрызена и изжевана. Свисали разорванные шнурки.
– Выглядит, будто кто то пропустил его через сенокосилку, – сказал он хрипло.
– Теперь ты мне веришь? – спросил Декс.
Чарли не ответил. Держась одной рукой за лестницу, он нагнулся подобрать ботинок. Позже, сидя в кабинете у Генри, Декс сказал, что Чарли мог сделать это только по одной причине – чтобы оценить и классифицировать укус твари из ящика. Он все таки был зоологом, и чертовски хорошим.
– Не надо! – закричал Декс, хватая Чарли за рубашку. Внезапно два золотисто зеленых глаза сверкнули над ящиком. Они были почти того же цвета, что и совиные, но меньше размером. Раздался резкий, дребезжащий яростный вой. Чарли испуганно отпрянул, ударившись затылком о низ лестницы. Из ящика с реактивной скоростью метнулась тень. Чарли взвыл. Декс услышал треск рвущейся рубашки, очки Чарли брякнулись на пол и откатились. Чарли еще раз попытался отступить назад. Тварь принялась рычать, затем рычание внезапно прекратилось. И Чарли Гересон закричал в агонии.
Декс изо всех сил рванул его за футболку. На мгновение Чарли подался назад, и он уловил мохнатое, корчащееся существо, распластавшееся на груди парня. Существо не с четыремя, а с шестью ногами, и с плоской пулеобразной головой молодой рыси. Спереди рубашка Чарли Гересона была уже разодрана в клочья, превратившись в кучу креповых полос, свисающих с шеи.
Затем тварь подняла голову, и эти маленькие, желто зеленые глаза злобно уперлись в Декса. Никогда в жизни, ни во сне, ни наяву, он не видел подобной свирепости. Силы покинули его. Рука на рубашке Чарли на миг ослабила хватку.
Мига было достаточно. Тело Чарли Гересона рухнуло под лестницу с гротескной, мультипликационной скоростью. На мгновение повисла тишина. Затем ворчащие, чмокающие звуки начались опять.
Чарли закричал еще раз, долгий крик ужаса и боли, который внезапно оборвался… как будто что то заткнуло ему рот.
Или набилось туда.
Декс замолчал. Высоко в небе висела луна. Его третий стакан был наполовину пуст – почти неслыханный феномен, и наступала реакция. Он чувствовал сонливость и смертельную усталость.
– Что ты сделал потом? – спросил Генри. Чего он явно не сделал, так это не пошел в службу охраны. Они не могли выслушать такую историю и затем отпустить его, чтобы он мог пойти и рассказать ее снова своему другу Генри.
– Думаю, я просто кружил там, в абсолютном шоке. Наверно, опять побежал вверх по лестнице, как после… после того, как оно расправилось с уборщиком, только теперь там не было Чарли Гересона, чтобы врезаться в него. Я шел… мили, наверно. Я думал, что сошел с ума. У меня не выходил из головы Райдерский Карьер. Знаешь это место?
– Да, – сказал Генри.
– Я все думал, там должно быть достаточно глубоко. Если… если бы был способ вытащить ящик оттуда… Я все время думал об этом… – он закрыл лицо руками. – Не знаю. Я уже ничего не знаю. Я просто схожу с ума.
– Если история, которую ты рассказал, правда, я могу понять это, – сказал Генри. Он внезапно поднялся. – Пойдем. Я отвезу тебя домой.
– Домой? – Декс взглянул на друга растерянно. – Но…
– Я оставлю Вилме записку, где мы, и потом мы позвоним… Кого ты предпочитаешь, Декс? Охрану кампуса или полицию штата?
– Ты веришь мне, да? Ты веришь мне? Просто скажи, что веришь.
– Да, я тебе верю, – сказал Генри, и это была правда. – Я не знаю, что за существо это может быть и откуда оно, но я тебе верю.
Декс Стэнли разрыдался.


 
< Пред.   След. >
Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.