Реклама

Поделись с друзьями!

Проголосуй за любимого Кинга!

Понравились рассказы?
 
Полицейский из библиотеки. Страница 15 Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   
Она улыбнулась ему, стали видны  ее очень уж ровные зубы, не  иначе как вставные. - У нас создан комитет детской библиотеки,  - сказала она. - Кто в нем?  Конечно,  дети!  Девять  детей.   Четверо  старшеклассников,  трое  из общеобразовательной  неполной средней и двое из специальной школы.

 У каждого ребенка  должны  быть  все четверки по предметам. Они  выбирают некоторые из новых книг, которые мы  заказываем,  они выбирали шторы  и  столы,  когда мы делали  ремонт прошлой  осенью, они выбирают плакаты,  и  как  один из самых молодых  членов комитета однажды сказал, это  "самая веселая  часть работы". Теперь вы понимаете?

- Да, - сказал  Сэм. - Дети выбрали маленькую Красную Шапочку, и Глупца Саймона, и  Полицейского  из  библиотеки. Им  они  нравятся, потому  что  их боятся.

- Правильно! - засияла она.

С него хватит. Вот так библиотека! Не плакаты, не библиотекарша, а сама библиотека. Библиотека вдруг  превратилась в вызывающую бешеную боль занозу, вонзившуюся глубоко в мягкое место. Ну ладно, с него довольно.

-  Мисс Лортц, у вас есть в библиотеке  видеокассета "Кошмар  на  улице Вязов, часть пятая"? Или пластинки группы "Пушки, а не розы" и Оззи Осборна?

- Сэм, вы упускаете главное, - терпеливо начала она.

-  А  "Пейтон  Плейс"?  Вы  держите  экземпляр  этой  книги  в  детской библиотеке только потому, что некоторые подростки прочитали ее?

Даже когда  он говорил это, он  думал: "Неужели хоть КТО-НИБУДЬ все еще читает эту старую дрянь?"

- Нет, - сказала  она, и он увидел, что на ее  щеках выступили  красные пятна  от  раздражения.  Эта   женщина   не  привыкла,  чтобы   ее  суждения подвергались сомнению.  -  Но  у  нас  есть  рассказы  о квартирных  кражах, злоупотреблениях родителями своей властью  и  кражах  со  взломом. Я  говорю также  о  "Лютиках  и  трех медведях", "Гансе  и  Грете", и "Джэке и бобовом ростке". Я думала, что такой человек, как вы, будет понятливее, Сэм.

- Вы хотите  сказать, человек, которому вы помогли, когда  он обратился за помощью, - подумал Сэм,  - но какого  черта, леди, разве город платит вам не за это?

Затем  он постарался овладеть собой. Он  не мог точно  сказать, что она имела в виду под словами "такой человек, как вы", да он и не хотел знать, но он понял,  что эта дискуссия выходит из-под контроля и становится спором. Он пришел сюда для того, чтобы найти чуточку шарма для своего выступления, а не для  того, чтобы ввязаться в скандал с библиотекаршей по  проблемам  детской библиотеки.

- Извините, если я сказал что-нибудь обидное, - сказал он, - но в самом деле, мне надо идти.

- Да, - сказала она. - Наверное, вам надо идти, - Но своими глазами она говорила: "Я не принимаю ваши извинения. Я их вовсе не принимаю".

- Мне кажется, что я  немного волнуюсь в связи с моим дебютом.  Я вчера ночью работал допоздна. - Он добродушно улыбнулся, как это всегда делал  Сэм Пиблз, и поднял с пола дипломат.

Она стихла, чуточку, но глазами все еще рвалась в бой.

- Это понятно.  Мы готовы вас здесь обслужить, и,  конечно, нам  всегда интересна  конструктивная  критика налогоплательщиков. -  Она сделала особое ударение на слове "конструктивная", чтобы  дать ему понять,  как он подумал, что в его критике не было ничего конструктивного.

Теперь,  когда  все  закончилось,  у  него  появилось  желание,  вернее потребность, переделать  все  его  выступление,  сделать его мягче,  как  бы подтянув покрывало на хорошо убранной постели.  Это стало частью его  натуры как  бизнесмена или его защитной реакцией. Странная  мысль пришла ему на ум; уж о чем он будет говорить сегодня  вечером, так  о встрече с Аделией Лортц. Эта встреча расскажет больше о самой сути маленького города, чем все, что он написал,  и она внесет нотку, которую редко услышишь в выступлениях в Ротари Клаб по пятницам: несомненно нотку истины.

-  Ну,  мы пару  минут пособачились с вами,  - он с трудом узнавал свой голос, и его рука помимо его желания  оказалась протянутой к  собеседнице. - Может  быть,  я  и  перешел  границы дозволенного.  Но  у  вас  не  осталось неприятного осадка.

Она коснулась  его руки. Это  было едва заметное подобие прикосновения. Холодная гладкая  плоть.  Какая-то неприятная.  Что-то  вроде рукопожатия  с подставкой для  зонтика. "Ничего",  - сказала она, но  глазами  она говорила иное.

- Ну тогда... я пошел.

 
< Пред.   След. >
Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.