Реклама

Поделись с друзьями!

Проголосуй за любимого Кинга!

Понравились рассказы?
 
Полицейский из библиотеки. Страница 35 Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   
Бесконечные бессонные ночные часы седьмого апреля плавно перешли в бессонные часы восьмого. Происходит это вот как: ты  опускаешь  руку почесать свои  бубенчики и находишь на  них большую шишку, а шишка это не что иное, как раковая опухоль.

 

Не может  быть,  чтобы  библиотека  так разительно изменилась  всего за неделю. Не  может  быть, что он видел  люки на потолке. Эта девушка,  Цинтия Берриган, сказала, что  они прикрыты ставнями и  всегда были прикрыты с  тех пор, как она появилась здесь, по меньшей мере, год назад.  Конечно, это было какое-то  умственное расстройство.  Или  опухоль  в головном мозгу. А  может быть,  болезнь  Альмцаймера?  Неприятная мысль. Он как-то читал,  кажется, в Ньюсуике, что жертвы болезни Альмцаймера все больше впадают в детство. Может быть,  этот  роковой  эпизод  был  сигналом  надвигающейся   преждевременной старости.

В  мыслях  образовалась  неприятная  табличка,  на  ней  -  три  слова, написанные жирными красно-желтыми буквами. Эти слова:

СХОЖУ С УМА.

Он  прожил  обыкновенную  жизнь,  полную  обыкновенных  удовольствий  и обыкновенных  огорчений, без особых испытаний. Никогда его имя  не светилось яркими огнями, это правда, но у него не было оснований ставить под  сомнение свою психику. Теперь он лежит на мятых простынях и задает  себе вопрос: что, вот так ты отрываешься от реального разумного мира? Это начало того, что

ТЫ СОШЕЛ С УМА.

Мысль о том, что Нейоми была ангелом-хранителем  ночлежки для бездомных в Джанкшн Сити - так называемая Нэйоми, - тоже была сумасбродной. Это просто не может быть... разве может? Он  даже поставил  под сомнение большой наплыв клиентов в контору. Может быть, он придумал все это.

К полуночи его мыслями завладела Аделия Лортц, и вот тогда стало совсем плохо. Он начал думать,  как  страшно было  бы, окажись  Аделия  Лортц в его туалете или  под  его кроватью.  Он  увидел, как она  ухмыляется,  радостно, тайно, под покровом ночи, ее пальцы с длинными,  острыми ногтями извиваются, а волосы спадают на лицо, образуя таинственный лохматый парик. Он представил себе, как размягчились бы его кости, если бы она начала шептать ему.

"Вы  потеряли  книги,  Сэм,  поэтому  вам придется  стать  библиотечным полицейским... вы потеряли книги... вы потеряли ..."

Наконец, около половины третьего Сэм не смог более выносить это. Он сел в  постели и пошарил  в темноте рукой, чтобы  зажечь ночник.  И  пока он это делал,  ему явилось новое видение, такое  ясное,  почти реальность: он был в спальне не  один, и его гостем была  не  Аделия  Лортц. Нет. Его  гостем был библиотечный  полицейский с  плаката,  которого  больше  не  было в  детской библиотеке. Он стоял здесь в темноте, высокий бледный  человек, облаченный в шинель, человек с дурным цветом лица и белым  неровным шрамом на левой щеке, под левым глазом,  на  уровне переносицы.  Сэм не заметил  шрама на  лице на плакате, но только потому, что художник не пожелал нарисовать его. Шрам был. Сэм знал, что шрам был.

"Не врите,  кушты есть. - надоедливо настаивал библиотечный полицейский чуточку  шепелявым голосом. - По боковым  дорожкам растут  кушты.  Множештво куштов. И мы отыщем их. Мы отыщем их вместе".

"Нет! Прекратите это. Просто... Прекратите это!"

И  когда он дрожащей  рукой нашел наконец-то лампу, в комнате скрипнула доска,  и он,  бездыханный,  издал короткий  крик. Рука  сжала  выключатель. Зажегся свет.  На мгновение  он подумал, что  действительно  видел  высокого человека, но потом понял, что это была тень от шифоньера на стене.

Сэм  опустил ноги на  пол и  на  минуту закрыл  лицо  руками. Затем  он потянулся за пачкой сигарет "Кент" на тумбочке.

"Тебе надо  владеть  собой,  -  пробормотал он.  -  О  каком  хрене  ты думаешь?"

"Я не знаю. - быстро ответил голос внутри него. - Более того, я не хочу знать. Никогда. Кусты -  это было так давно. Мне вовсе не надо вспоминать их снова. Или этот привкус. Этот сладковатый, сладковатый привкус".

Он зажег сигарету и сделал глубокую затяжку.

Хуже всего  вот что: в другой раз  он, возможно,  в  самом деле  увидит человека в шинели.  Или Аделию. Или  Горго, Хмельного  императора  из страны Прозрачного  Сидра. Потому  что если он смог  так отчетливо вообразить  свое посещение  библиотеки   и  знакомство  с  Аделией  Лортц,  он  был  способен вообразить что угодно.
 
< Пред.   След. >
Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.