Реклама

Поделись с друзьями!

Проголосуй за любимого Кинга!

Понравились рассказы?
 
Необходимые вещи. Страница 4. Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Super Administrator   
-- ...она расскажет своим друзьям, -- продолжал старик, -- а те своим... вы понимаете о чем я, Брайан? Вы будете для меня рекламой гораздо лучшей, чем та, которую может дать местная газета. Это будет даже эффективнее, чем если бы вы ходили по улицам города с бутербродным плакатом [Двусторонний плакат, который перебрасывается через плечи и висит одной стороной на груди, другой -- на спине (прим, пер.).], а я бы вам деньги за это платил. -- Ну, раз вы так считаете... -- Брайан не имел представления, что такое бутербродный плакат, но решил, что никто и никогда в жизни не заставит его ходить с подобной штуковиной. -- С удовольствием посмотрю, что тут у вас есть. Хоть тут и не на что смотреть, подумал он, но был слишком хорошо воспитан, чтобы произнести это вслух. -- Ну, так смотри, -- мистер Гонт широким гостеприимным жестом обвел свои стеклянные коробки. Только тут Брайан заметил, что старик одет в длиннополый красный бархатный пиджак, и подумал, что это, наверное, смокинг, про который он читал в рассказах о Шерлоке Холмсе. Мистер Гонт выглядел в нем очень подтянуто и опрятно. -- Добро пожаловать, Брайан. Брайан медленным шагом двинулся к ящику, ближайшему от двери, и на полпути оглянулся, не сомневаясь, что мистер Гонт следует за ним по пятам, но тот по-прежнему стоял у входа и с кривой усмешкой смотрел ему вслед. Как будто рылся в мозгу у Брайана и обнаружил там недовольство по поводу того, чтобы хозяин ходил за ним хвостом, пока он будет осматривать товар. Большинство хозяев магазинов всегда так поступают, как будто боятся, что ты что-нибудь стибришь или сломаешь, или и то, и Другое. -- Не торопитесь, Брайан, -- говорил тем временем мистер Гонт. -- Делать покупки -- очень приятное занятие, когда не надо торопиться и, наоборот, чрезвычайно раздражает, когда времени в обрез. -- Вы, вероятно, иностранец? -- спросил Брайан. Его заинтересовали некоторые обороты его речи, типа "делать покупки" и "в обрез" и напомнили ему одного толстого дурака, ведущего телевизионной программы "Шедевры театрального искусства", которую иногда смотрела мама, когда в программе сообщали, что спектакль будет о любви. -- Я из Эйкрона, -- сообщил Гонт. -- Это в Англии? -- Это в штате Огайо, -- мрачным тоном объяснил он, но тут же обнажил в улыбке свои крепкие неровные зубы. Брайану стало так смешно, как бывало, когда он смотрел по телеку какие-нибудь юмористические передачи типа "Улыбнитесь". И вообще вся эта история больше смахивала на телевизионное шоу, с оттенком мистики, но отнюдь не страшное. Он расхохотался вслух. И тут же испугался, что мистер Гонт сочтет его грубияном (скорее всего оттого, что мама вечно ругала его за грубость, так что в результате Брайану стало казаться, что он существует в огромной, невидимой но крепкой, паутине гигантского паука, имя которому "этикет"), но старик рассмеялся вслед за ним. И вот они так от души смеялись дуэтом, и мало-помалу Брайан стал приходить к выводу, что никогда у него еще не было такого интересного и приятного дня, каким должен был стать нынешний. -- Продолжайте свой осмотр, -- сказал мистер Гонт, махнув рукой, -- мы с вами потом обменяемся впечатлениями. И Брайан продолжил. В коробке, которая, по его мнению, была достаточно объемной, чтобы выставить напоказ экспонатов двадцать, а то и тридцать, лежало всего пять предметов. Одним из них была трубка. Вторым -- фотография Элвиса Пресли в его излюбленном белом спортивном костюме с изображением тигра на спине и в красном шарфе. Король, как его называла мама Брайана, держал у самых своих пухлых губ микрофон. Третьим предметом была камера Поляроид. Четвертым -- отшлифованный камень с углублением в самой середине, сверкающей кристаллическими осколками. Пятый предмет -- кусок деревяшки -- был размером не более указательного пальца Брайана. Он кивнул на кристалл. -- Это кусок застывшей лавы, да? -- Вы очень образованный молодой человек, -- похвалил Гонт. -- Именно так. У меня есть этикетки к большинству из экспонатов, но они еще не распакованы, как впрочем и большая часть товара. Мне придется работать в поте лица, чтобы успеть к завтрашнему открытию. Но, судя по тону, его это обстоятельство вовсе не волновало, и он оставался на своем месте, не сдвинувшись с него ни на шаг, и вполне уверенный в себе. -- А это что такое? -- Брайан указал на деревяшку. Ему казался такой предмет достаточно странным даже для маленького провинциального магазина. Ему все больше и больше нравился Лилэнд Гонт, но с таким товаром он едва ли долго сможет продержаться в Касл Рок. Если уж вы решились заняться торговлей такими предметами, как трубки, фотографии Короля и куски дерева, вам надо это делать в Нью-Йорке, так считал Брайан... во всяком случае в этом его убедили многие просмотренные кинокартины. -- А, это очень интересный предмет, -- сказал мистер Гонт. -- Разрешите мне вам его показать. Он пересек комнату, обошел стеклянный ящик с обратной от Брайана стороны -- и, достав из кармана брюк огромную связку ключей, выбрал из нее нужный, даже не удосужившись взглянуть. Открыв ящик, он осторожно вынул оттуда деревяшку. -- Дайте вашу руку, Брайан. -- А, может быть, не стоит? -- с сомнением пробормотал он. Родившись и получив воспитание в городе, существовавшем за счет туризма, он побывал во многих сувенирных лавках и запомнил стишок, который там любили писать на ярлыках товара, наизусть: Подержите, если хотите Полюбуйтесь, -- но набалуйтесь, А если разбили, -- значит, купили. Он представил себе разгневанное мамино лицо, когда он сломает эту деревяшку, или, как там она называется, и сообщит, что она стоит пятьсот долларов, о чем не преминет доложить мистер Гонт с уже не столь дружелюбным выражением лица. -- Почему не стоит? -- брови старика удивленно поползли вверх и слились в одну прямую пушистую линию над переносицей. -- Я очень неловкий, знаете ли. -- Ерунда, -- уверенно заявил мистер Гонт. -- Мне приходилось встречать неловких юношей, вы не из той породы. -- И он уронил деревяшку в подставленную ладонь Брайана. Брайан разглядывал странный предмет у себя в руке и не понимал, как он там очутился. Он не помнил, чтобы протягивал руку. На ощупь предмет не был похож на дерево, он скорее напоминал... -- Как будто камень, -- с сомнением произнес он вслух и поднял глаза на Гонта. -- И дерево, и камень одновременно, -- сказал старик. -- Окаменевшее дерево. -- Окаменевшее, -- повторил Брайан и, пристально разглядывая предмет, осторожно провел по нему пальцем. Он был гладкий и заскорузлый одновременно. Прикосновение к нему было не слишком приятные. -- Он, наверное, очень старый. -- Более двух тысяч лет, -- хмуро буркнул мистер Гонт. -- Ничего себе! -- воскликнул Брайан, подпрыгнул и чуть не выронил деревяшку. Тогда он крепко стиснул кулак, чтобы не позволить ей выпасть... и тут же почувствовал болезненную ломоту в суставах. Нет, не ломоту... а что? Как будто в глазах темнеет? сознание пропадает? Нет, гораздо хуже. Как будто часть его самого отделилась и умчалась в неизвестном направлении. Он видел, что мистер Гонт с интересом наблюдает за ним, и глаза его увеличиваются до размера блюдца. Но все же состояние прострации, охватившее Брайана, нельзя было назвать пугающим. Оно было скорее волнующим и уж гораздо более приятным, чем ощущение, появившееся от прикосновения к гладкой поверхности предмета. -- Закройте, глаза, Брайан, -- предложил мистер Гонт. -- Закройте глаза и скажите мне, что вы чувствуете. Брайан закрыл глаза и стоял несколько мгновений неподвижно, вытянув правую руку с зажатым в кулаке куском непонятно чего. Он не видел, как верхняя губа мистера Гонта приподнялась, обнажив желтую полоску кривых зубов, и на лице появилось выражение удовлетворения и предвкушения. Он почувствовал слабое движение, нечто вроде вращения штопора. А потом возник звук, быстрый и легкий: плюх... плюх... плюх... Ему знаком этот звук. Это... -- Лодка! -- воскликнул Брайан, счастливый от собственной догадки, и широко распахнул глаза. -- Я как будто в лодке! -- Неужели? -- спросил мистер Гонт, но Брайану показалось, что голос его доносится издалека, из невероятно далекого далека. Ощущение усиливалось; теперь ему казалось, что он взмывает и опускается вместе с волнами. Высоко в небе кричат птицы, а гораздо ближе -- животные: мычат коровы, кукарекают петухи, рычит какая-то огромная кошка, но рычит не от ярости, а от тоски. В одно единственное мгновение он почувствовал себя в лесу (в том самом лесу, частью которого, он теперь в этом не сомневался, была когда-то деревяшка, зажатая в его руке), ему показалось, что он ступает по мягкому мху, и ноги его обуты не в кроссовки фирмы Конверс, а в нечто вроде сандалий и... А потом все исчезло, оставив небольшую яркую точку, какая возникает на экране, когда выключаешь телевизор, но вскоре и она пропала. Он открыл глаза, дрожащий и возбужденный. Он с такой силой сжимал кулак, что теперь, когда надо было отдать деревяшку, пальцы разжимались с огромным трудом, и суставы скрипели словно ржавые дверные петли. -- Ну и ну! -- скорее выдохнул, а не произнес Брайан. -- Неплохо, правда? -- весело откликнулся мистер Гонт и ловко вытянул своими тонкими пальцами деревяшку с ладони Брайана, как опытный хирург вытаскивает занозу. Он вернул предмет на место и снова запер стеклянный ящик. -- Неплохо, -- тихим эхом откликнулся Брайан не в силах вернуть полный голос. Он наклонился, чтобы еще разок внимательно разглядеть деревяшку. Ладонь, только что сжимавшая ее, все еще покалывало. Что это были за ощущения? Раскачивание палубы, плеск волн о борт, мох в лесу под ногами... Все это осталось с ним, хотя он догадывался (и это было на, самом деле грустно), что скоро все пройдет, как проходят сны. -- Тебе известна история Ноя и его ковчега? -- спросил мистер Гонт. Брайан нахмурился. Он, конечно, знал, что это из Библии, но не твердо, так как частенько смывался с воскресных служб, да и с вечерних занятий Закона Божьего тоже. -- Кажется, это что-то вроде лодки, которая обошла весь мир за восемьдесят дней? -- неуверенно произнес он. Мистер Гонт усмехнулся. -- Что-то вроде, Брайан, очень даже вроде. Так вот, этот кусок деревяшки -- предположительно обломок Ноева ковчега. Безусловно, я не могу так заявить во всеуслышанье, потому что люди скажут, что я самый гнусный жулик из всех. Сейчас в мире сыщется четыре тысячи человек, пытающихся продать подобные куски дерева, настаивая на том, что они с ковчега, а еще столько же уговаривают доверчивый люд, что их деревяшки прямиком с креста, на котором распяли Иисуса. Но я могу утверждать, что моей деревяшке, действительно, две тысячи лет, потому как ее подвергли химическому анализу, и я могу с полным правом настаивать на том, что она появилась у нас со Священной земли, хотя обнаружили ее на горе Арарат, а не на горе Борам. Большая часть этого монолога прошла мимо ушей Брайана, но осталось одно: -- Две тысячи лет! -- прошептал он. -- Вот это да! Вы уверены? -- На сто процентов, -- ответил мистер Гонт. -- У меня есть справка из лаборатории, где этот кусок дерева был подвергнут химическому анализу. Но, знаешь, по секрету скажу, я в самом деле уверен, что это обломок Ноева ковчега. -- Он еще раз пристально посмотрел на деревяшку за стеклом, а потом перевел взгляд своих блестящих синих глаз на Брайана. И, в который раз, Брайан словно к полу прирос под этим взглядом. -- В конце концов гора Борам находится всего в тридцати километрах от горы Арарат, ворона долетит" а относительно последней стоянки корабля, какой бы большой он ни был, всегда делается много исторических ошибок, поскольку рассказы передаются из уст в уста в течение многих поколений, пока один из них не осядет окончательно на бумаге. Разве я не прав? -- Да-а-а, --протянул Брайан. -- Вполне логично. -- И, кроме того, он дает удивительные ощущения, когда оказывается в руке, правда? -- Это точно. Мистер Гонт улыбнулся и взъерошил волосы на голове Брайана, разрушив напряженную обстановку. -- Ты мне нравишься, Брайан. Вот бы все мои посетители были так готовы к чудесам, как ты. Жизнь была бы куда проще для бедных торговцев, подобных мне, если бы так был устроен мир. -- Сколько... сколько будет стоить такая вещь как эта? -- спросил Брайан. Он показал на деревяшку пальцем, который все еще не слишком легко сгибался. Только теперь он стал осознавать, насколько глубоким оказалось впечатление. Так бывает, когда приложишь к уху раковину и слушаешь шум прибоя... но на этот раз ощущение было гораздо сильнее и объемнее. Ему страстно хотелось, чтобы мистер Гонт разрешил еще раз подержать деревяшку, но он не осмеливался попросить, а тот не предлагал. -- А вот это, -- сказал мистер Гонт, подперев пальцами подбородок Брайана и глядя ему в глаза, -- это будет зависеть от покупателя. Сколько захочет дать за эти прекрасные товары, а именно такие они и есть, покупатель? Сколь бы ты дал, Брайан? -- Н-не знаю, -- промычал Брайан, думая о девяносто одном центе, мирно отдыхавшем в его кармане. И вдруг выпалил: -- Много! Мистер Гонт откинул назад голову и от души расхохотался. И тогда Брайан понял, что ошибся насчет этого человека. На первый взгляд, когда он только вошел в магазин, ему показалось, что мистер Гонт седой. Теперь же он увидел, что серебрятся лишь виски. "Видимо, он тогда стоял под одной из ламп", -- подумал Брайан. -- Ну что ж, наша беседа была чрезвычайно увлекательной, но, к сожалению, у меня действительно много дел, которые нужно успеть переделать до десяти утра... -- Безусловно, -- Брайан был все же достаточно хорошо воспитан, чтобы понять намек. -- Мне тоже пора идти. Простите, что отнял у вас столько времени... -- Нет, нет, нет, ты меня не понял! -- мистер Гонт положил свою длинную узкую кисть на плечо Брайану. Тот сразу же сбросил ее, взмолившись в душе, чтобы такое поведение не показалось хозяину невежливым. Но даже если оно и было таковым на самом деле, он все равно бы так поступил. Это было сильнее его -- рука мистера Гонта показалась ему необычайно жесткой и неприятной. Вернее, она была до удивления похожа на поверхность той самой деревяшки, то ли обломка Ноева ковчега, то ли еще Бог знает чего. Но мистер Гонт был в этот момент настолько озабочен тем, чтобы его самого не сочли невоспитанным, что не заметил неприязненного жеста Брайана. -- Я просто хотел сказать, что, вероятно, нет смысла показывать тебе все остальные товары, которые уже выставлены на продажу. Ты видел из них все самое интересное. Зато у меня есть много других предметов, которые я еще не успел разложить по местам, но прекрасно знаю и помню наперечет, даже без помощи списка. Может быть, у меня найдется что-нибудь такое, что могло бы тебе прийтись по душе. Чего бы ты хотел Брайан?
 
< Пред.   След. >
Copyright @ Stephen King, 1975-2004. Copyright @ Издательство АСТ, издательство КЭДМЭН, переводчики В.Вебер, elPoison и другие. Все права принадлежат правообладателям.