Худеющий. Страница 15
Написал Super Administrator   
Пожилой человек в  спецовке  фирмы  "Ошкош"  и  в  клетчатой  рубашке раздавал  какие-то  рекламные  листовки.  Прекрасная  женщина,   бросившая молодому жонглеру дубинки, выскочила из фургона с  мольбертом.

  Установила его, и  Халлек  подумал:  "Сейчас  выставит  какие-нибудь  пошлые  морские пейзажи, возможно,  еще  фотографии  президента  Кеннеди".  Однако  вместо картин она установила на подставке мишень.  Кто-то  из  фургона  кинул  ей рогатку.

- Джина! - крикнул  ей  жонглер,  подбрасывая  индейские  дубинки,  и широко  улыбнулся  красавице,  обнаружив  отсутствие  нескольких  передних зубов. Линда вдруг решительно села на траву. Ее  понятие  мужской  красоты формировалось извечными программами ТВ. Красота молодого цыгана погасла  в один миг. Хейди перестала ощупывать воротник свитера.

Девушка бросила рогатку парню, а он бросил одну дубинку и,  не  меняя темпа, заменил ее рогаткой.  Халлек  тогда  подумал:  "невозможный  трюк". Парень сделал пару-тройку кругов, потом перебросил ей  рогатку  обратно  и ухитрился успеть поднять дубинку, пока остальные  кувыркались  в  воздухе. Послышались разрозненные аплодисменты. Кое-кто из местных улыбался,  Билли тоже поймал себя на этом. Но остальные смотрели настороженно.

Девушка отбежала от мишени, извлекла из нагрудного кармашка шарики от подшипников и стрельнула из рогатки три раза подряд в самый центр мишени - п_л_о_п_, _п_л_о_п_, _п_л_о_п_. Никто из цыган  ничего  не  продавал.  Это было совершенно очевидно. Не было здесь и гадающих на картах.

Тем не менее полицейский автомобиль Фэйрвью вскоре прибыл, и из  него вышли двое полицейских. Один был Хопли - начальник  полиции,  мужчина  лет сорока,  несколько  грубовато  красивый.  Цыганская  активность  несколько сбавила темп, еще некоторые  мамаши  воспользовались  этим,  чтобы  увести своих завороженных детей. Дети постарше протестовали, а малыши  заплакали, когда их утаскивали прочь со зрелища.

Хопли  начал  обсуждать  с  молодым  жонглером  факты  текущей  жизни (дубинки, раскрашенные в синий и красные цвета, были рассыпаны по  траве). К их беседе присоединился и пожилой цыган в спецовке. Он что-то сказал,  и Хопли покачал головой. Заговорил, сильно жестикулируя, жонглер. Он подошел к патрульному полицейскому, сопровождавшему Хопли. Вся эта картина была до боли знакома, и  Халлек  вспомнил:  типичная  разборка  игроков  на  матче бейсбола.

Цыган в спецовке взял жонглера за руку и потянул его  на  пару  шагов назад, при этом выглядел, как  школьный  наставник,  разнимающий  "горячие головы". Парень сказал что-то еще, и Хопли снова покачал головой. Тогда он начал что-то выкрикивать, но до Билли доносились только голоса.

- Мам, а что там происходит? - спросила Линда, явно заинтригованная.

- Ничего особенного, - ответила Хейди. Она вдруг  начала  собирать  и укладывать вещи. - Вы закончили есть?

- Да, спасибо. Пап, может, ты знаешь - чего это там?

У него на языке вертелось: "Ты наблюдаешь классическую сцену,  Линда. Происходит Изгнание Непрошенных". Но глаза Хейди были строго  нацелены  на его лицо, губы плотно сжаты, - совершенно очевидно, она считала, что здесь не место для грубых шуток.

- Не очень сам понимаю, - ответил он. - Просто различие во мнениях.

"Ничего особенного"  было  ближе  к  истине:  собак  ни  на  кого  не спустили, резиновыми дубинками не махали, и "воронок" с решетками на окнах не припарковывался поблизости. Театральным жестом парень  высвободил  руку из пальцев "наставника", быстро собрал индейские дубинки и снова  принялся жонглировать  ими.  Но  от  гнева  рефлексы  подводили,  и   представление получилось на сей раз убогим. Две дубинки упали почти  немедленно,  причем одна стукнула его по ноге. Некоторые из детей засмеялись.

Второй полицейский нетерпеливо направился было к упрямому  парню,  но Хопли удержал его. Потом Хопли прислонился к дереву, сунул большие  пальцы за широкий пояс и уставился куда-то в пустоту. Он  сказал  что-то  другому полицейскому. Тот с готовностью вытащил записную книжку из  кармана  брюк, лизнул палец, перелистал ее и направился к  ближайшей  машине  -  дряхлому "Кадиллаку-купе" начала  шестидесятых  годов.  Что-то  старательно  писал, потом перешел к фургону "фольксвагена" - микроавтобусу.

Цыган подошел к Хопли и начал что-то торопливо говорить. Хопли  пожал плечами  и  отвернулся.   Патрульный   полицейский   перешел   к   старому "Форду-универсалу". Цыган оставил Хопли и подошел к молодому парню. Что-то ему доказывал, размахивая руками в теплом весеннем воздухе.  Билли  Халлек начал терять интерес и отвел взгляд от цыган,  которые  совершили  ошибку, остановившись в Фэйрвью по пути из ниоткуда в никуда.