Худеющий. Страница 32
Написал Super Administrator   
Он взял отпуск, договорившись с Гленном Петри, который был  потрясен, узнав, что его старый друг и партнер по  гольфу  Кэри  Россингтон  заболел раком кожи.

 

Леда рассказала Халлеку про  следующие  две  недели,  которые  ей  не хочется вспоминать. Кэри спал как мертвый то  в  их  комнате  наверху,  то внизу в кресле, то на кухне, положив голову на  руки.  Начал  много  пить. Садился в кресло в гостиной, держа за горлышко  бутылку  виски  чешуйчатой рукой, и смотрел по телевизору комедии  типа  "Герои  Уайлд"  и  "Семейные ссоры". Так он просиживал перед телевизором часов до двух или трех ночи. И все время пил виски, как пепси-колу, прямо из горлышка.

Иногда по ночам он плакал. Она подходила и наблюдала его  рыдающим  в то время, как Уорнер Андерсон, заключенный в  коробке  их  "Сони"  кричал: "Вперед, к видеолентам!"  с  таким  энтузиазмом,  словно  пригласил  своих любовниц на круиз до Арубы в компании с  ним.  В  иные  ночи,  по  счастью редкие, он давал волю ярости, спотыкаясь бродил по дому с бутылкой виски в

 руке, переставшей быть рукой, и кричал, что у него рак кожи ("Ты слышишь?! Рак кожи!"), который он подхватил под лампами для загара, и что он засудит этих гадов, которые ему  такое  устроили,  разорит  засранцев  дотла!  Без порток их оставит! Во время подобных вспышек он порой ломал вещи.

- Я в итоге поняла, что такие припадки ярости с ним происходят  после того,  как  приходит  миссис  Марли  прибрать  по  дому,  -  сказала   она бесстрастно. - Когда она появлялась, он поднимался на чердак и отсиживался там. Если бы она его увидела, весь городок немедленно бы обо всем узнал. Я думаю, он более всего чувствовал  себя  отверженным,  когда  сидел  там  в одиночестве в темноте, а потом ночью давал волю своим эмоциям.

- Значит, он уехал в клинику Мэйо, - сказал Билли.

- Да, - ответила она и наконец взглянула на него. Лицо  ее  выглядело пьяным и перепуганным.  -  Что  с  ним  будет,  Билли?  Во  что  он  может превратиться?

Билли покачал головой: ни малейшего  представления.  Более  того,  он имел не больше желания разбираться в этом вопросе, чем в запечатленной  на снимке знаменитой  сцене,  где  южновьетнамский  генерал  стреляет  в  ухо вьетконговскому  коллаборационисту.  Каким-то  зловещим  образом  ситуации показались ему схожими.

- Я тебе говорила, что он нанял частный самолет до Миннесоты? Не  мог вынести, чтобы люди увидели его таким. Я тебе говорила об этом, Билли?

Билли снова покачал головой.

- Что же с ним дальше будет?

- Я не знаю, - ответил Халлек и подумал: - "Кстати,  а  что  со  мной будет, Леда?"

- В конце, когда он сдался и решил лететь, обе его руки  превратились в подобие  когтей.  А  глаза...  глаза  -  две  блестящие  точки  в  таких чешуйчатых провалах-глазницах. Нос у него... - Она  поднялась  из  кресла, направилась к нему, сильно ударившись об угол столика. "Сейчас  она  этого не заметила", - подумал Халлек, - "но завтра  у  нее  будет  синяк.  Будет удивляться, где это так ушиблась".

Она  схватила  его  руку.  Глаза  были  широко  раскрыты  от   ужаса. Заговорила сбивчиво, хрипло, изо рта сильно несло джином:

- Он теперь выглядит как аллигатор, - сказала она, почти  перейдя  на шепот. - Да, вот так он и выглядит, Билли. Прямо словно из болота выполз и

 напялил на себя человеческую одежду. Да, похоже,  что  он  превращается  в аллигатора, и я рада, что он уехал. Рада. Я думаю, если бы  он  не  уехал, уехала бы я. Упаковала бы сумку и...

Она наклонялась все ближе и ближе к нему,  и  Билли  поднялся,  не  в силах более переносить это. Леда Россингтон качнулась назад, и Халлек едва успел  поймать  ее  за  плечи...  он,  похоже,  тоже  порядочно  перебрал. Промахнись он, и она могла бы раскроить себе  голову  о  столик,  покрытый стеклом и окантованной бронзой (587 долларов). Как раз о него  она  только что ушибла ногу, только теперь  дело  могло  закончиться  не  ссадиной,  а смертью. Посмотрев в ее полубезумные глаза, Билли подумал, что, может, она бы и не возражала против того, чтобы умереть.

- Леда, мне пора уходить.

- Ну конечно! Просто зашел выпить, верно, Билли, дорогой?

- Извини, - сказал он. - Я ужасно сожалею обо  всем,  что  произошло. Поверь, это так. - И вдруг добавил: - Будешь говорить с Кэри, передай  ему мои наилучшие пожелания.

- С ним теперь трудно разговаривать, - рассеянно ответила  она.  -  У него внутри рта то же самое происходит. Десна меняются,  язык  покрывается панцирем. Я не могу с ним  говорить,  а  его  реплики  звучат  просто  как мычание.

Он  отступал  в  холл,  желая  оказаться  подальше  от  нее,  от   ее размеренного, такого воспитанного тона, от ее сумасшедшего взгляда.

- Да, он в самом деле превращается в подобие  аллигатора,  -  сказала она.