Худеющий. Страница 38
Написал Super Administrator   

- Странные случаи. Знаю, - перебил его Билли. Господи, и  этот  мешок для потребления кокаина был его семейным врачом в течение  десяти  лет.  - Ларс Арнкастер к тебе не обращался?

- Нет. Он не мой пациент. Я думал, у тебя только один вопрос.

"Конечно же, он приписан к тебе как  пациент",  -  подумал  Билли.  - "Просто авария не оплачивает счета. А такой деятель, как ты, с завышенными потребностями, ждать не любит, верно?"

- Ну, хорошо. Тогда самый последний вопрос: когда ты в последний  раз видел Данкена Хопли?

- Недели две назад.

- Спасибо.

- В следующий раз записывайся на прием, Билли, - сухо сказал  Хаустон и положил трубку.

Хопли разумеется, жил не на Лантерн Драйв,  но  работа  шефа  полиции оплачивалась  хорошо,  а  потому  у  него  был  свой  аккуратный  домик  в новоанглийском стиле в переулке Риббонмейкер.

Билли припарковал машину в сумерках, подошел  к  дому  и  позвонил  в дверь. Ответа не последовало. Позвонил снова. Тишина. Он нажал пальцем  на звонок и долго-долго не отпускал, но все так же безрезультатно. Направился в  гараж  и,  приложив  ладони  щитками  к  лицу,  всмотрелся  в  темноту. Автомашина Хопли - "вольво" устаревшей модели -  с  номером  "ФВ-1"  -  на месте. Второй машины у шефа  полиции  не  было  -  Хопли  холостяк.  Билли вернулся к двери и принялся стучать кулаком.  Минуты  три  он  молотил  по двери, пока рука не заболела. Только тогда хриплый голос заорал:

- Убирайся к черту!

- Впусти меня! - крикнул Билли. - Мне надо поговорить с тобой!

Ответа не последовало, и Билли принялся  снова  стучать.  В  какой-то момент он уловил за дверью слабое движение, представил себе  притаившегося за дверью, даже присевшего на корточки Хопли, ожидающего, когда непрошеный и назойливый визитер уберется и оставит его в покое. Или в  том,  что  для него сходило нынче за покой. Билли перестал  стучать  и  распрямил  пальцы руки.

- Хопли, я думаю, ты - здесь, - тихо сказал  он.  -  Тебе  нет  нужды отвечать мне, только выслушай. Это Билли Халлек. Два месяца назад  у  меня произошел несчастный случай. Старая цыганка  выскочила  перед  носом  моей машины...

Движение за дверью. Теперь, определенно, послышалось шарканье.

- ...Я сшиб и убил ее. Теперь теряю в  весе.  Никакой  диеты,  ничего подобного, но вес теряю. Пока что потерял семьдесят пять фунтов. Если  это не прекратится, я скоро буду похож на ходячий  скелет,  в  самый  раз  для цирка. Кэри Россингтон, судья Россингтон, занялся  этим  делом  и  признал меня невиновным. Теперь у него какой-то кошмарный кожный недуг...

Билли послышалось, что за дверью раздался шумный вздох удивления.

- ...Он отправился в клинику Мэйо. Врачи сказали, что это не рак,  но они не знают, что это такое. Россингтону хочется верить, что это  рак.  Он не желает признать, что это есть на самом деле.

Билли проглотил ком, возникший в горле.

- Это цыганское проклятье,  Хопли.  Понимаю,  насколько  это  безумно звучит, но это правда. Там был старик. Он  дотронулся  до  меня,  когда  я выходил из суда. Он дотронулся до Россингтона, когда тот с  женой  был  на толкучке в Рейнтри. А до тебя он дотронулся, Хопли?

Наступила долгая тишина, а потом сквозь щель  почтового  ящика  Билли услышал одно короткое слово:

- Да.

- Где? Когда?

Ответа не последовало.

- Хопли, куда эти цыгане отправились после Рейнтри? Ты не знаешь?

Молчание.

- Мне надо с тобой поговорить! - в отчаянии сказал Билли.  -  У  меня есть идея, Хопли. Я думаю...

- Ты ничего не сможешь,  -  прошептал  Хопли.  -  Все  зашло  слишком далеко, ты понимаешь, Халлек? Слишком далеко...

Послышался вздох, шелестящий, как бумага - жуткий.

- Но это же хоть  какой-то  шанс!  -  яростно  воскликнул  Халлек.  - Неужели ты докатился до того, что тебе уже на все начхать?

Молчание. Билли ждал, подыскивая более убедительные аргументы,  более проникновенные слова. Ничего в голову не приходило. Хопли  просто-напросто не собирался впускать его к себе. Он повернулся, чтобы уйти,  когда  дверь приоткрылась.

Билли посмотрел на черную щель, услышал шаркающие удаляющиеся шаги во мрак холла. По спине и по рукам побежали мурашки, на миг  захотелось  уйти поскорее прочь.