Необходимые вещи. Страница 25
Написал Super Administrator   
      Такое наставление произносилось ежедневно перед уходом на работу. Налетчик знал его наизусть и поэтому согласно завилял хвостом. Нетти открыла дверь и, выглянув, посмотрела сначала направо, потом налево, прежде чем выйти. У нее тревожно екнуло сердце, когда она заметила ярко-желтое пятно на дороге, но это оказалась не машина ненормальной польки, а велосипед мальчика-развозчика, работавшего в рыбном магазине.

      Нетти заперла ключом входную дверь, потом пошла на задний двор и проверила надежно ли закрыта дверь сарая. Все оказалось в порядке. Нетти отправилась к Полли, повесив сумочку на руку и внимательно оглядываясь по сторонам в поисках желтого автомобиля ненормальной польки. (При этом она решала вопрос: спрятаться, если увидит машину или продолжать свой путь как ни в чем ни бывало.) Она уже почти дошла до конца квартала, когда вспомнила, что не проверила достаточно ли надежно заперта входная дверь. Взглянув на часы, Нетти заторопилась обратно. Проверив и убедившись, что дверь заперта, она вздохнула с облегчением, но потом задумалась и решила еще разок проверить замок на сарае, просто так, чтобы быть полностью спокойной.

      "Тише едешь, дальше будешь" -- пробормотала Нетти себе под нос и направилась на задний двор.

      Взявшись за дверную ручку сарая, она замерла. В доме снова звонил телефон.

      "Сумасшедшая, -- простонала Нетти. -- Что я ей такого сделала?"

      Дверь сарая была заперта, но она еще постояла во дворе, пока телефон не перестал звонить. Затем она все же отправилась на работу с сумочкой, висящей на руке.

 

 

      4

 

      На этот раз она прошла два квартала, прежде чем возникло подозрение, что входная дверь все же осталась незапертой. Она знала, что заперла ее, но почему-то не была в этом уверена.

      Нетти в нерешительности стояла у почтового ящика, что на углу Форд Стрит и Диконс Уэй. Она уже намеревалась отправиться дальше, как вдруг заметила в конце квартала желтую машину. Это не был автомобиль ненормальной польки, это был чей-то "форд", но Нетти поняла случившееся, как предзнаменование. Она чуть не бегом вернулась к своему дому и снова проверила дверь, обе двери. И снова, почти пройдя весь путь до работы, она почувствовала неуверенность теперь в том, надежно ли заперта дверца буфета, а это было самое главное.

      Нетти знала, твердо знала, что заперла дверцу, и проверила надежность запора, но по-прежнему была в этом неуверена.

      В который раз она вернулась и, отперев входную дверь, вошла в дом. Налетчик подпрыгнул от радости, увидев ее. и завилял хвостом. Она погладила его, но рассеянно, мимоходом. Надо закрыть дверь, ведь ненормальная полька может появиться в любую минуту. В любую.

      Она захлопнула дверь, накинула крючок и отправилась в сарай. Буфет, конечно, был заперт. Нетти вернулась в дом и постояла некоторое время в кухне. Ей уже начинало казаться, что она была невнимательна, и буфетная дверца все же осталась незапертой. Может быть, она не слишком сильно подергала дверцу, чтобы быть уверенной полностью, на все сто процентов. А вдруг она просто плотно прикрыта?

      Нетти вернулась в сарай. А пока она проверяла надежность замка, в доме зазвонил телефон. Она побежала в гостиную, зажав в потной ладони ключ от буфета. Ударившись лодыжкой о низкий табурет для ног, Нетти вскрикнула от боли.

      К тому времени, когда она появилась в гостиной, телефон уже смолк.

      "Я не могу сегодня идти на работу. -- пробормотала Нетти. -- Я должна остаться..."

      (сторожить!)

      Вот оно! Она должна остаться сторожить. Нетти сняла трубку и набрала номер в то время, как ее сознание жевало и пережевывало то, что произошло, как жевал Налетчик свои резиновые игрушки.

      -- Алло? -- ответила Полли. -- Ателье Шейти Сами.

      -- Здравствуй. Полли, это Нетти.

      -- Нетти? Что с тобой?

      -- Все в порядке, Полли, но я звоню из дома. Что-то с желудком, -- к этому моменту Нетти говорила правду. -- Я хотела попросить выходной день. Я помню насчет уборки второго этажа и телефонного мастера... но...

      -- Это неважно, -- перебила Полли. -- Мастер не появится раньше двух, а я все равно сегодня собиралась уйти домой пораньше. Руки все еще слишком болят, чтобы долго работать. Так что я его сама впущу. -- Если я не очень нужна...

      -- Нет-нет, -- заверила Полли таким мягким тоном, что у Нетти слезы навернулись на глаза. Как Полли добра!

      -- У тебя сильные боли, Нетти? Может быть, вызвать к тебе доктора Ван Аллена?

      -- Нет... просто небольшое расстройство. Все будет в порядке. Если смогу, я приду после обеда.

      -- Ни в коем случае, -- отрезала Полли. -- Ты ни разу не брала выходного с тех пор, как работаешь у меня. Ложись в постель и постарайся заснуть. Предупреждаю: явишься -- отправлю обратно.

      -- Спасибо, Полли, -- она уже готова была разрыдаться. -- Ты так добра.

      -- Ты заслуживаешь такого отношения. Мне надо идти, Нетти, -- клиенты. Ложись. Я позвоню к вечеру, узнаю как ты.

      -- Спасибо.

      -- Не за что. Пока.

      -- Всего хорошего, -- сказала Нетти и повесила трубку. Она тут же подошла к окну и отодвинула штору. Улица была безлюдна... пока, во всяком случае. Нетти прошла в сарай, открыла буфет и достала оттуда абажур. Покой и благость снизошли на ее душу, как только он оказался в ее руках. Она отнесла его в кухню, вымыла теплой водой с мылом и насухо вытерла.

      Затем открыла ящик кухонного стола, достала оттуда нож и с абажуром в одной руке и ножом в другой перешла в гостиную. Так она просидела все утро -- абажур на коленях, кухонный нож зажат в правой руке -- прямая и натянутая как струна.

      Телефон звонил дважды.

      Нетти не снимала трубку.

 

 

      ГЛАВА СЕДЬМАЯ

 

      1

 

      Пятница, 11 октября, оказалась для нового магазина Касл Рок днем знаменательным, в особенности то время, когда утро перевалило за полдень, и жители города решились потратить полученную за неделю зарплату. Живые деньги будоражили, сыграли свою роль и отзывы тех, кто успел побывать здесь в среду. Были и такие, конечно, кто считал, предосудительным доверять мнению людей настолько вульгарных, что не постеснялись посетить магазин в день его открытия, но их было меньшинство, и серебряный колокольчик над входной дверью Нужных Вещей трезвонил весь день без отдыха.

      Со среды прибыли и были распакованы другие товары. Некоторые циники с упрямством, достойным лучшего применения, твердили, что никаких дополнительных поставок быть не могло -- никто не видел, как к магазину подъезжал грузовик -- но для большинства это не имело никакого значения. Важно было одно -- в пятницу в магазине Нужные Вещи появилось много нового товара на продажу.

      Куклы, например, и множество прелестных, фигурной выпилки, деревянных вещиц, причем некоторые из них оказались двусторонними. Поражали взор уникальные шахматы -- фигурки, вырезанные чьей-то умелой рукой из осколков горного хрусталя, в виде африканских зверей: бегущий жираф в качестве коня, угрожающе склонившие голову носороги -- ладьи, шакалы -- пешки, львы -- короли, элегантный леопард -- ферзь. Было там и восхитительное ожерелье из черного жемчуга, такое, должно быть, дорогое, что никто не отваживался осведомиться о цене, но жемчужины поражали такой красотой, что на них больно было смотреть, поэтому некоторые посетители покинули Нужные Вещи в меланхолической задумчивости, лаская мысленным взором поселившееся в самой темной глубине сознания ожерелье, неотразимое, черное на черном. И не все столь потрясенные были женщины.

      Продавалась веселая парочка танцующих марионеток, музыкальная шкатулка -- старинная и с изысканным орнаментом -- про которую мистер Гонт сказал, что она воспроизводит необычную мелодию, когда открывается, но какую, он забыл, и шкатулка была заперта. Покупателю, сказал он, придется сделать ключ на заказ, но, насколько ему известно, в округе достаточно старых мастеров, знакомых с подобными секретами. Несколько раз его переспросили, можно ли будет вернуть шкатулку, если покупателю или покупательнице придется не по вкусу мелодия, на что мистер Гонт только улыбался и указывал на объявление на стене:

      НИ ОБМЕНУ, НИ ВОЗВРАТУ КУПЛЕННЫЙ ТОВАР НЕ ПОДЛЕЖИТ.

      БУДЬТЕ ВНИМАТЕЛЬНЫ!

      -- Что это значит? -- спросила Люсиль Данэм. Она работала официанткой у Нэн и решила сегодня во время перерыва сюда заглянуть вместе с приятельницей Роуз Эллен Майерс.

      -- Это значит, что если ты покупаешь кота в мешке, то остаешься с этим котом, а он остается в своем мешке, -- объяснила Роуз Эллен. Заметив, что мистер Гонт слышал ее слова (а ведь могла бы поклясться, что лишь минуту назад он находился совсем в другом конце магазина), она густо покраснела. Но мистер Гонт лишь рассмеялся.

      -- Вы абсолютно правы, -- сказал он. -- Это означает именно то, что вы сказали.

      В витринах были выставлены: длинноствольный револьвер, кукла-мальчик с рыжими волосами из стружек и веснушками на улыбающемся лице, письменные приборы, довольно изящные, но ничем особенно не примечательные, накидки и покрывала, набор старинных открыток, пеналы, чучела животных. Товар был, казалось, на любой вкус, и при этом ни единого ценника.

      День для мистера Гонта прошел успешно. Большинство проданных вещей были прелестны, каждая по своему, но ни одну из них нельзя было назвать единственной в своем роде. Произвел он и несколько "особых" сделок, но случалось это только в тот момент, когда в магазине находился всего один покупатель, хотя таких моментов было немного.

      -- Когда торговля продвигается медленно, я начинаю нервничать, -- признался он со свойственной ему дружелюбной улыбкой Сэлли Рэтклифф, учительнице Брайана Раска. -- А когда нервничаю, теряю бдительность. Плохо для продавца, и редкая удача для покупателя.

      Мисс Рэтклифф была одной из верных прихожанок баптистской церкви Преподобного Роуза, там она познакомилась со своим женихом, Лестером Праттом, и помимо значка, взывавшего к непримиримой борьбе с Казино Найт, носила на груди еще один: Я СПАСЕНА! А ТЫ?

      Ее внимание тут же привлекла деревяшка, обозначенная как ОКАМЕНЕВШЕЕ ДЕРЕВО СО СВЯЩЕННОЙ ЗЕМЛИ, и она не возражала, когда мистер Гонт достал этот предмет с витрины и вложил ей в руку. Она купила предмет за семнадцать долларов и обещание вполне беззлобно подшутить над Фрэнком Джуэтом, директором Средней школы Касл Рок. Ушла она из магазина ровно через пять минут после того, как туда вошла, и на лице ее при этом витало выражение мечтательной отрешенности от всего земного. Мистер Гонт предложил ей завернуть покупку, но она категорически отказалась, сказав, что предпочитает ощущать прикосновение этого удивительного предмета. Не сводя глаз с деревяшки, она вышла за порог и едва ли посторонний наблюдатель осмелился бы утверждать: ступает она по земле или парит в воздухе.

 

 

      2

 

      Зазвенел серебряный колокольчик.

      Вошла Кора Раск, намереваясь приобрести фотографию Короля, и была невероятно расстроена, когда мистер Гонт сообщил ей, что вещь продана другому. Кора поинтересовалась, кому именно.

      -- Весьма сожалею, но леди, купившая фотографию, была из другого штата. На ее машине я заметил оклахомские номера.

      -- Черт меня подери, -- со злостью и раздражением воскликнула Кора. Она даже не представляла себе, как желала иметь эту вещь, пока мистер Гонт не сообщил, что она продана.

      В это время в магазине находились Генри Гендрон и его жена Иветт, и мистер Гонт попросил Кору подождать, пока он их проводит.

      -- У меня, вероятно, найдется другая вещица, -- заговорщицки сообщил он, -- которая вас заинтересует не меньше, а весьма вероятно, даже больше.

      Продав Гендронам плюшевого медвежонка в подарок дочери и проводив их, он попросил Кору подождать еще немного и направился в подсобку. Кора ждала, но не слишком нетерпеливо и без всякого интереса. Настроение у нее было дурное. Она повидала в своей жизни сотни, а, может быть, тысячи портретов Короля, с полдюжины хранила у себя дома, но эта фотография была... была... в общем такой она еще не встречала. Покупательницу из Оклахомы она ненавидела всей душой.

      Наконец вернулся мистер Гонт, и в руках у него был футляр для очков из кожи ящерицы. Открыв футляр, он достал очки с затемненными дымчатыми стеклами. У Коры перехватило дыхание, и правая рука потянулась к горлу.

      -- Это его... -- начала она и больше не смогла произнести ни слова.

      -- Солнечные очки Короля, -- понизив голос, закончил за нее Гонт. -- Одна из шестидесяти пар. Но меня заверяли, что эти были его любимые.

      Кора купила очки за девятнадцать долларов и пятьдесят центов.

      -- Кроме того, мне бы хотелось получить некоторую информацию, -- сказал Гонт глядя на нее поблескивающими глазами. -- Будем считать это доплатой, если хотите.