Кристина. Страница 33
Написал Super Administrator   
     Ли и Эрни исподтишка изучали друг друга, а я исподтишка изучал Эрни, не понимая,  когда  именно  и  каким образом произошло это  чудо. Из окон падал яркий солнечный  свет, отчетливо  выделявший черты его лица.   Он выглядел..,старше.  Как  если бы  вывел многочисленные  нарывы  и  язвочки,  не  только регулярно умываясь  и втирая специальные кремы, но и  каким-то  удивительным способом переведя стрелки  часов  на три года вперед. Он изменил  прическу - она стала короче - и сбрил пух над верхней губой, который у него начал расти месяцев восемь назад.      Я мысленно вернулся к  тому пасмурному  дню,  когда  мы  пошли смотреть фильм  с Чаком  Норрисом. Тогда мне  впервые  показалось, что  у  Эрни стало улучшаться состояние  кожи.  Как  раз в то время он купил автомобиль.  Может быть, в том-то и было дело.  Подростки всего мира,  ликуйте! Ваши проблемы с прыщами решены навсегда. Покупайте старый автомобиль, и он...      Я снова усмехнулся про себя.      Купить старый  автомобиль, и  что? Сменить голову,  образ мыслей и весь обмен веществ? Освободить внутреннее "я"? Мне  почти  послышался голос Стаки Джеймса, нашего учителя математики:      "Если  мы до конца будем следовать этому  пути,  леди и джентльмены, то куда он нас приведет?"      Действительно, куда?      - Спасибо, Эрни, -  сказала Ли своим мягким чистым голосом. Она вложила домашнее задание в тетрадь.      - Не за что, - ответил он.      Их глаза встретились и замерли ненадолго.      - Увидимся на шестой перемене, - сказала она и пошла к дверям.      - Что у  тебя с ней на шестой перемене? - спросил я, когда она скрылась из виду.      - Задание  по математике, - проговорил он каким-то  сонным  голосом, не похожим на тот, к которому я привык. Он оглядел меня с  ног до головы, и его брови сдвинулись к переносице. - Дэннис, ты над чем смеешься?      - Зад-а-не.., что?      Он сделал вид, что хочет ударить меня.      - Осторожнее болтай языком, Гилдер, - сказал он.      - А если нет?      -  Тогда твоя хреновая футбольная  команда уже никогда не  выберется из дерьма.      Случилось так, что как раз в этот  момент мимо нас проходил наш учитель грамматики, мистер Ходдер. Нахмурившись, он бросил взгляд на Эрни.      - Следи за своим языком в  школе, - произнес он и, переложив портфель в другую руку, пошел дальше.      Эрни  покраснел  как  рак;  он  всегда  краснел, когда  разговаривал  с учителями (и  поэтому его часто наказывали  совершенно незаслуженно,  только потому, что он выглядел виноватым). Думаю, здесь играло роль то, как  Регина и  Майкл воспитали  его:  у меня все  в порядке,  у  тебя  все  в порядке, я личность, ты личность, мы  уважаем друг друга, и если  кто-то что-то сделал, то ты  не  можешь  оставаться  в стороне и  на  все отвечаешь  аллергической реакцией вины. Полагаю, так в Америке растят либералов.      - Следи за своим  языком, Каннингейм, - сказал я. - Учителям стыдно  за тебя.      Тогда он тоже рассмеялся.  Я  расхохотался еще громче.  Вокруг нас было много народу, некоторые ребята жевали бутерброды и наблюдали за нами.      - У тебя есть ленч? - спросил я.      - Да, внизу.      - Прихвати его с собой. Поедим на трибунах.      - Ладно, там и встретимся.      Он направился к выходу, а я за своими четырьмя сандвичами, принесенными для старта. С тех пор как тренер Пуффер начал наш футбольный марафон, у меня не проходило чувство голода.      Спускаясь вниз, я размышлял  о Ли Кэйбот и о  том, как было бы неплохо, если бы она стала подругой Эрни. Средняя школа - это довольно консервативное заведение,  и ни одна из наших девчонок не обращала внимания на Эрни, потому что раньше с его лицом нельзя было показаться ни в одной приличной компании. Теперь  он изменился, но его все видели по памяти. Все, кроме Ли Кэйбот. Она недавно приехала в Либертивилл и не знала, как он выглядел в первые три года обучения в нашей средней школе.      Я вышел на  улицу с большим пакетом ленча в  одной  руке и пошел  через стоянку машин к длинному  зданию магазина. Оно было  почти таким же длинным, как гараж Дарнелла, но гораздо уже. Там находились отдел мебели, автосалон и выставка-продажа картин. Место для курения размещалось с задней  стороны, но в погожие дни, особенно во время перерыва на ленч, многочисленные покупатели с мотоциклетными шлемами собирались у обеих сторон здания, дымя сигаретами и разговаривая с подружками. Или щупая их.      В  тот день с правой стороны магазина никого не было, и это должно было сказать мне кое о чем, но не сказало. Я  был погружен в мысли об Эрни и Ли и о консерватизме американских средних школ.      Футбольное поле было в пятидесяти или шестидесяти ярдах за магазином.      Недалеко  от места  для  курения стояли  двадцать или тридцать человек, образовавших довольно  тесный  крут.  Подобная геометрическая фигура  обычно означает драку внутри, одну из тех, что Эрни любил называть  "тяни-толкай" - потасовку двоих ребят, которые еще не настолько  сошли с ума, чтобы пытаться изувечить  друг  друга,  а   просто  толкающихся  руками  и  плечами,  чтобы поддержать собственный авторитет.      Я  взглянул  в  ту   сторону,  но  не  испытал   никакого   интереса  к происходившему.  Мне  не хотелось  смотреть  на  драку;  я  желал  побыстрее приступить  к ленчу и  услышать о том, что  Ли и Эрни  собирались делать  на шестой перемене. Если у них намечалось что-то в будущем, то это могло выбить из  его головы  излишнюю  тягу  к  Кристине.  Ли  Кэйбот  не была похожа  на любительницу ржавой рухляди.      Затем какая-то девчонка истошно завопила, и кто-то крикнул:      - Эй, нет! Оставь это, парень! Крик прозвучал очень нехорошо. Я свернул к ним, чтобы посмотреть на случившееся.      Я  пробрался сквозь  толпу  и в центре  круга увидел  Эрни, замершего с немного вытянутыми вперед  руками.  Он выглядел  бледным,  испуганным, но не паникующим.  Слева от  него лежал  измятый  пакет с  ленчем.  На пакете  был отпечатан  след  ботинка. Напротив Эрни, в джинсах  и  белой  майке,  плотно облегавшей каждый мускул  на груди, стоял Бадди  Реппертон.  В правой руке у него был нож с выбрасывающимся  лезвием, и Бадди водил им перед своим лицом, точно совершая какое-то магическое действие.      Он  был высок и широкоплеч. У него были длинные черные волосы. Он носил их зачесанными назад  и  собранными  в  конский  хвост,  перехваченный узким ремешком из сыромятной кожи. У  него  было тяжелое, тупое и злобное лицо. Он чуть заметно улыбался. У него был не просто тупой и злобный вид; он выглядел сумасшедшим.      - Я говорил, что достану тебя, парень, - мягко сказал он Эрни.      Он  наклонил  нож  и  тыкнул  им в  воздух перед  собой.  Эрни  немного отпрянул. У ножа была рукоятка из слоновой  кости с  небольшой хромированной кнопкой для выброса лезвия. Длина лезвия достигала едва ли  не восьми дюймов - это был даже не нож, а настоящий кинжал.      - Эй,  Бадди,  поставь  ему  свою  роспись!  - радостно  загоготал  Дон Ванденберг, и я почувствовал, как у меня пересохло во рту.      Я бросил взгляд на какого-то незнакомого мне  новичка, стоявшего рядом. Казалось, он был загипнотизирован происходившим.      - Эй, - сказал я, а когда он не отозвался, толкнул его локтем. - Эй!      Он отскочил и с ужасом посмотрел на меня.      - Сходи за мистером Кейси. Он остается на ленч  в  мебельном  магазине. Быстро приведи его сюда. Реппертон посмотрел на меня, а потом на Эрни.      - Ну, давай, Каннингейм, - проговорил он. - Или ты не будешь драться?      - Брось нож, говнюк, и я буду, - ответил Эрни. Его голос был совершенно спокоен.      "Говнюк"  - где я  уже слышал это слово? Может быть, от  Джорджа Лебэя? Конечно. Это было слово его брата.      Слово Ролланда Д. Лебэя явно не понравилось Реппертону. Он побагровел и шагнул  к  Эрни.  Эрни отступил  назад. Что-то  должно было  случиться очень быстро...      - Быстро  приведи  мистера Кейси,  -  повторил  я  загипнотизированному новичку, и тот  пошел к магазину. Мне подумалось, что мистер  Кейси появится здесь не раньше санитаров.., если  я сам  не попробую приостановить развитие событий.