Кристина. Страница 35
Написал Super Administrator   
     Кейси настороженно посмотрел на него.      - Выверни карманы, Бадди, - произнес он.      - Какого хрена? - повысил голос Бадди. - Ты меня не заставишь!      -  Если  ты имеешь в  виду, что у меня  нет права, то ты ошибаешься,  - сказал  мистер Кейси. -  Если  же то,  что  я  не смогу при  надобности  сам вывернуть твои карманы, то ты снова ошибаешься. Но...      - Только попробуй! - взорвался  Бадди. - Я тебя по стене размажу, лысое дерьмо!      У меня упало  сердце. Я  ненавидел подобные отвратительные сцены, а эта была наихудшей из всех, в которых я принимал участие.      Но мистер  Кейси  контролировал ситуацию  и ни  разу  не  отклонился от избранного курса.      - Но я не  собираюсь делать этого, - закончил  он. - Ты  сам  вывернешь свои карманы.      -  Еще  чего,  козел!  -  бросил  Бадди.  Он стоял  у  стены  магазина, повернувшись так, чтобы не показывать оттопыренного заднего кармана джинсов. Его глаза метались то туда, то сюда, как у затравленного зверя.      Мистер Кейси посмотрел на Шатуна и Дона Ванденберга.      -  Вы двое ступайте в  мой офис и  оставайтесь там, пока я не приду,  - сказал он. - Больше никуда не ходите, у вас и так уже достаточно проблем.      Они  стали медленно уходить. Шатун один раз оглянулся. В главном здании прозвенел звонок.  Люди  стали  втягиваться внутрь, бросая на нас любопытные взгляды.  Мы пропустили ленч. Мне было  все  равно.  Я больше  не чувствовал голода.      Мистер Кейси снова обратил все внимание на Балд и.      - Ты находишься на территории школы, - сказал он. - Поблагодари Бога за это, потому что  если  у  тебя, Бадди,  на  самом  деле  есть нож и  если ты вытаскивал его, то тебя обвинят за применение холодного оружия. Тебя посадят в тюрьму.      -  Сначала докажи! Докажи! - закричал Реппертон.  У него пылали щеки, и он тяжело дышал.      - Если ты прямо сейчас не вывернешь карманы, то я напишу распоряжение о твоем  освобождении от занятий. Затем я вызову полицейских, и  в тот момент, когда ты выйдешь из главных ворот, они  схватят тебя. Ты  понимаешь, в какую историю  влип?  - Он  мрачно  посмотрел  на Бадди.  -  Здесь  мы  смотрим за порядком, - добавил  он. -  Но если  я освобожу  тебя от  занятий,  то  твоя задница  будет  принадлежать  им. Конечно,  если  у  тебя нет ножа,  то  все обойдется. Но если он у тебя есть, и они найдут его...      Ненадолго наступила  тишина. Мы четверо застыли, как на  картине.  Я не думал, что он сделает это; он мог получить освобождение, а  потом где-нибудь быстро  закопать нож. Но он, наверное, решил, что  полицейские будут  искать его и. возможно, найдут, поэтому вытащил нож из  заднего кармана и бросил на асфальт. Тот упал на хромированную кнопку. Лезвие резко открылось и блеснуло на солнце восемью дюймами заостренной стали.      Эрни посмотрел на нож и вытер рот тыльной стороной ладони.      - Ступай в офис, Бадди, - спокойно сказал мистер Кейси. - Жди там, пока я не приду.      - К  черту офис! - закричал Бадди  тонким, истерическим и злым голосом. Волосы снова упали ему на лоб, и он откинул их назад. - Я уматываю отсюда.      - Ладно, -  проговорил Кейси таким тоном, каким предлагал бы Реппертону выпить чашку кофе в своем кабинете.      Я знал, что со средней школой Либертивилла для Бадди все было кончено.      Бадди взглянул на меня и Эрни - и улыбнулся.      - Я еще достану вас, - произнес он. - Вы еще пожалеете, что родились на свет,  ублюдки.  -  Он  отшвырнул  ногой  нож  и  пошел  прочь,  поскрипывая мотоциклетными бутсами.      Затем мы пошли в комнату  мистера Кейси, и  он написал нам освобождение от следующего урока, который в тот день оказался одним из наших общих с Эрни -   начальная  физика.  Направляясь  в  физическую  лабораторию,   народ   с любопытством поглядывал на нас, и кое-кто перешептывался за нашими спинами.      На  шестой  перемене  в  холле  повесили  список  отсутствовавших после полудня.  Я просмотрел список и нашел имена Реппертона, Ванденберга и Уэлча. Напротив каждого стояла буква "Д". Я думал, что ответственный за  дисциплину мистер Лофроп  вызовет нас с Эрни и попросит рассказать о случившемся. Но он нас не вызвал.      Я рассчитывал,  что после уроков  встречусь  с  Эрни и по дороге  домой поговорю  с ним, но и  здесь  ошибся. Он  уже уехал в гараж Дарнелла,  чтобы работать над Кристиной.           17/ КРИСТИНА СНОВА НА УЛИЦЕ          До  самого конца  следующего субботнего матча у  меня  не  было  случая поговорить с Эрни. В тот день он впервые вывел Кристину из гаража Дарнелла.      Наша  поездка  на  школьном  автобусе  в  Хидден-Хиллз,  находящийся  в шестнадцати милях от Либертивилла,  была самой молчаливой из всех, которые я помню. С таким же успехом мы могли бы ехать на гильотину.      Никого не радовал даже тот факт, что их разница побед и поражений - 1:2 - была немногим лучше нашей. Тренер Пуффер сидел позади водителя,  бледный и молчаливый, точно страдал от похмелья.      Обычно  поездка  на  игру  была  чем-то  между  балаганом и  цирком. За автобусом с командой следовал автобус с болельщиками, школьной рок-группой и всеми теми, кто просто хотел хорошо провести время. Их сопровождал кортеж из пятнадцати  или двадцати автомобилей, заполненных большей частью подростками в футболках с  эмблемами нашей команды, с фляжками и дудками, в  которые они дули  почти без  перерыва и создавали неимоверный гвалт,  сопровождавший нас всю дорогу.      Однако  на этот раз за нами ехали только полупустой автобус  и три  или четыре легковые  машины. Я  сидел рядом с Ленни Бэйронгом,  мысленно рисовал мрачные  картины  сегодняшнего  матча  и  не  знал, что  в  числе нескольких автомобилей, следовавших за нами, была Кристина.      Я  увидел  ее,  когда  мы  вышли из автобуса  на  стоянке средней школы Хидден-Хиллз. Их музыканты были уже на поле, звучные удары басового барабана глухо отдавались под низким, облачным небом. Это была первая суббота, вполне подходившая для футбола, - прохладная, пасмурная и невезучая.      Вид Кристины, стоявшей рядом  с оркестром, явился для  меня достаточным сюрпризом, но когда с одной ее  стороны вылез Эрни, а  с другой выбралась Ли Кэйбот, я  был ошеломлен.., и больше чем отчасти  охвачен ревностью.  На  Ли были  коричневые  шерстяные  слаксы  и белый вязаный  пуловер, ее  белокурые волосы великолепными волнистыми локонами падали на плечи.      - Эрни! - воскликнул я. - Ты!      - Привет, Дэннис, - немного смущенно проговорил он.      Я был  уверен, что игроки выходят из автобуса и тоже замирают,  не веря своим  глазам: перед ними  стоял  Каннингейм,  Пицца с Ушами, и с  ним  была прекрасная странница из Массачусетса. Во имя Бога, как это могло случиться?      - Как ты?      - Хорошо, - сказал он. - Ты знаком с Ли Кэйбот?      - По школе, - ответил я. - Привет, Ли.      - Привет, Дэннис. Вы сегодня выиграете?      - Постараемся, но я не знаю.      - Мы будем болеть за вас, - проговорил  Эрни. - Я уже вижу заголовки  в завтрашних  газетах:  "Гилдер  бьет  рекорды  и  становится  чемпионом  всех времен".      - Скорее: "Гилдер с проломленным черепом попадает в больницу", - сказал я. - Сколько ребят с вами? Десять? Пятнадцать?      - Больше места на  трибунах для тех, кто приехал, - уклончиво  ответила Ли.      Она взяла  Эрни за руку; думаю, его удивил и обрадовал ее жест. Мне она уже нравилась.      - Как твоя тачка? - спросил я, направляясь к машине.      - Недурна. - Он пошел следом.      Работа  была  проделана  немалая,  и  теперь  у  "фурии" был  не  такой сумасшедший,  сумбурный  вид,  как раньше.  Вторая ржавая  половина передней решетки оказалась замененной на новую, и полностью исчезла паутина трещин на ветровом стекле.      - Ты заменил ветровое стекло, - сказал я. Эрни кивнул.      - И капот.