Кристина. Страница 43
Написал Super Administrator   
       - Но вот о чем ты не подумал, - продолжил Майкл. - Ты, наверное, хочешь ездить на автомобиле в колледж?      - Конечно.      - А если  в  твоем колледже  не  разрешают  новичкам  ставить машины на стоянку?      Эрни удивленно посмотрел на отца. О такой возможности он и в самом деле не подумал.      - Я  не  буду  ходить в колледж,  запрещающий мне садиться за  руль,  - сказал  он. В его  голосе  прозвучала  терпеливая настойчивость воспитателя, ведущего урок в классе для умственно отсталых детей.      - Вот видишь? - спросил Майкл. - Она права. Выбирать колледж  на основе его отношения к  автомобилям учеников - это верх  безрассудства. Ты  одержим своей машиной.      - Я не ждал, что ты поймешь меня.      - Как бы то ни было, в аэропорту ты сэкономишь деньги. Твоя мать  будет рада своей маленькой  победе.  -  На  лице  Майкла  снова появилась грустная усмешка.  -  Она  не думает, что  ты транжиришь  доллары. Она думает, что ты хочешь отдалиться от нее.., от нас обоих.      Он помолчал и посмотрел на сына. Эрни был задумчив.      -  Ты  сможешь  по  воскресеньям  ставить  машину  дома.  Регина  будет счастлива  видеть тебя и не  станет  обращать  внимания на нее. Дьявол!  Она будет помогать тебе мыть  ее и натирать "Тартлваксом"! Десять месяцев. Затем все  будет позади. У нас  в семье снова будет мир.  Ну давай!  Эрни, я прошу тебя.      Эрни снова вырулил на шоссе, ведущее к аэропорту.      - Она застрахована? - внезапно спросил Майкл. Эрни засмеялся:      - Если у тебя нет страховочного обязательства в  нашем штате и ты попал в  аварию, то полицейские  съедят  тебя живьем. Без обязательства  ты будешь виноват, даже если другой автомобиль свалится с неба и упадет тебе на крышу. На дорогах Пенсильвании эти говнюки никого не хотят слушать.      - Только обязательство?      Они проехали  под  ярко блеснувшим  знаком  с надписью  ЛЕВАЯ  ПОЛОСА К АЭРОПОРТУ.  Эрни  выключил  дальний  свет  и  занял  другую   полосу.  Майкл облегченно откинулся на спинку сиденья.      - Страховку все  равно не  будут рассматривать, пока мне не  исполнится двадцать один год. Все страховочные  компании богаты, как Крезы, но  никогда не  хотят  расставаться с  деньгами. -  В  голосе Эрни послышались  какие-то горькие и в  то же время грубые нотки, каких Майкл раньше  не знал за сыном. Их знал Дэннис Гилдер, но не он и не Регина.      Впереди засияли  огни аэропорта,  по  бокам дороги появились светящиеся неоновые линии.      - Если кто-нибудь  спросит  меня,  какой  человек больше всех  похож на дерьмо, - добавил Эрни, - то я скажу: страховой агент.      -  Ты успел  разобраться в  этом вопросе? - рассеяно спросил Майкл.  Он воздержался от дальнейших комментариев, потому  что чувствовал: Эрни вот-вот сорвется.      - Я был в пяти  различных компаниях. Вопреки  словам  мамы, я вовсе  не желаю бросать деньги на ветер.      - И не нашел ничего лучшего, чем страховочное обязательство?      -  Да, оно мне  подходит больше -  всего шестьсот пятьдесят долларов  в год.      Майкл присвистнул.      Сверкнул еще один дорожный знак, указывавший, что две левые полосы вели к парковочной стоянке, а правая - к местам посадки. Перед въездом на стоянку дорога снова раздваивалась. Правая вела к  автоматическим воротам, где можно было купить талон на краткосрочную парковку. Слева стояла большая стеклянная будка, в  которой сидел сторож, куривший  сигарету и смотревший  черно-белый телевизор.      Эрни вздохнул:      -  Может,  ты  и  прав.  Может, это  и в самом деле лучшее решение всех проблем.      - Конечно, так  оно и есть, - оживился Майкл. Эрни опять стал  похож на самого себя. - Десять месяцев, и все.      - Разумеется.      Он подрулил к будке, и сторож, молодой парень в черно-оранжевом свитере выпускника средней школы, открыл небольшое стеклянное окошко:      - Могу чем-нибудь помочь?      - Мне нужен билет на тридцать дней, - сказал Эрни, вынимая бумажник.      Внезапно Кристина заглохла. За мгновение  до  этого  двигатель  работал безукоризненно. Теперь он был нем и неподвижен; на приборной панели зажглись лампочки индикаторов масла и силы тока.      Майкл удивленно поднял брови:      - Что это?      -  Не знаю, - нахмурившись,  проговорил Эрни. -  Раньше с  ней этого не случалось.      Он повернул ключ, и двигатель сразу заработал.      - По-моему, ничего, - констатировал Майкл.      - На  неделе  придется  проверить синхронность зажигания, - пробормотал Эрни. Он нажал на педаль газа и внимательно прислушался.      В эту секунду Майкл подумал, что Эрни сейчас был совсем не похож на его сына. Он выглядел старше и упрямее. У Майкла что-то екнуло в груди.      - Эй,  вы  будете покупать билет или  будете всю  ночь разговаривать  о зажигании? - спросил сторож. Он показался смутно знакомым Эрни, как человек, изредка встречавшийся в коридорах школы, но больше ничем не связанный с ним.      - Ах,  да.  Извините.  - Эрни  протянул  ему пятидолларовую  бумажку, и сторож дал ему временный билет.      - В конце  стоянки, - сказал сторож. - Не забудь  оплатить  ее за  пять дней до начала следующего месяца, если хочешь, чтобы она осталась  на том же месте.      - Ладно.      Он зарулил в дальний конец стоянки, нашел свободное место и припарковал Кристину. Выключив двигатель, он поморщился и засунул руку за спину.      - Тебя что-нибудь беспокоит? - спросил Майкл.      - Так, немного, - ответил Эрни. - У меня уже все прошло, но вчера снова началось. Наверно, поднял что-нибудь тяжелое. Не забудь запереть свою дверь.      Они  выбрались из автомобиля, и Майкл почувствовал, что ему стало легче - как будто сын сразу стал ближе и понятнее ему. Он почему-то подумал, что в машине ночь была ощутимее, чем снаружи.      - Посмотрим, сколько времени у меня  будет уходить на автобус, - сказал Эрни, и они направились к выходу со стоянки.      По пути в  аэропорт  Майкл  составил  свое мнение о  Кристине.  На него произвела  впечатление работа,  которую  проделал  над ней Эрни,  - но  сама машина ему  очень не понравилась. Он мысленно посмеялся над своими чувствами к  неодушевленному предмету,  но неприязнь  от этого не прошла, а, наоборот, увеличилась.      От источника этой неприязни невозможно было избавиться. Машина принесла множество  огорчений в семью, и он думал, что  они были главной причиной его чувства..,  главной,  но  не  единственной.  Ему  не  понравилось,  как Эрни выглядел за рулем "плимута":  в  нем  было  что-то высокомерное  и - в то же время  -  обидчивое.  Эта бессильная озлобленность, с которой он прошелся  о страховании..,  его  отвратительное, мерзкое слово "говнюки".., даже то, как он поглаживал машину.      И запах. Он был не  сразу  заметен, но он присутствовал  в ней. Нет, не запах новой  обивки, тот  был достаточно приятен; это  был какой-то скрытый, неясный  душок.   Это  был  какой-то  очень   застарелый  душок.  "Но   ведь автомобиль-то  старый,  - подумал Майкл, - почему ты  хочешь, чтобы от  него пахло  новизной?" И  все-таки  он  не  мог  избавиться  от своего  ощущения. Несмотря на  фантастическую  работу,  которую  проделал  Эрни.  "фурии"  был двадцать  один год. Этот горький, затхлый душок - он мог исходить от старого покрытия на полу, от старой циновки; возможно, от старой набивки под новыми, яркими покрытиями сидений. Просто запах старости.      Но этот смутный, тошнотворный запашок не переставал беспокоить его.  Он как  будто накатывал  медленными волнами, порой очень  внятными. Казалось, у него  не  было  никакого  определенного источника.  Иногда  он ощущался, как трупный запах  какого-нибудь маленького зверька: кошки, бурундука,  а может, белки, - который затем уходил под багажник или развеивался под потолком.