Бессонница. Страница 25
Написал Super Administrator   

   6.   Ральф выключил свой телевизор часов шесть спустя,  когда  Лизетт Бенсон закончила  программу   новостей,  уступив   место   на   экране  спортивному обозревателю. Демонстрация  протеста возле здания  Центра перешла  на второе место - главной  новостью вечернего выпуска стало заявление, что  губернатор Грета  Пауэрс  употребляла  кокаин,  будучи  студенткой  колледжа,  -  и  не прибавилось ничего нового, правда, теперь Дэна Далтона представили как главу организации "Друзья жизни".

Ральф подумал, что более подходящим определением для  Дэна  стало  бы "подставное  лицо". Находится  ли еще Эд  под  надзором полиции? Однако более интересно то, каково отношение работодателей Эда к его художествам в  Дерри.  Ральф считал,  что их больше  обеспокоит  происшедшее сегодня  утром,  чем избиение  жены,  имевшее место  месяц назад;  он только недавно   прочитал,   что   лаборатории   Хокинга   вскоре    станут   пятым исследовательским   центром   на   северо-востоке    страны,    занимающимся эмбриональными тканями. Возможно,  у них не вызовет  восторга сообщение, что один из сотрудников-химиков  арестован за бомбардировку здания,  где  делают аборты,  куклами,  наполненными  имитацией крови. А  если  бы они знали  всю степень его безумия...

"А кто же поведает им об этом, Ральф? Может быть, ты?"

Нет. Так далеко заходить он не собирался,  по крайней мере  в настоящее время.  В отличие от его похода в полицейский участок для разговора с Джоном Лейдекером о прошлогоднем инциденте, это было бы похоже на травлю. Все равно что написать  "Убить  эту суку" рядом с фотографией женщины, чьи взгляды  не совпадают с твоими.

"Все это чепуха - разве ты не понимаешь?"

- Я  ничего не  понимаю  и  не  знаю, - ответил сам себе Ральф, встал и подошел к  окну. - Я слишком устал, чтобы понимать. -  Но глядя из  окна  на двух мужчин, выходящих из "Красного яблока", он действительно понял кое-что, вспомнил нечто, и его сразу прошиб холодный пот.

Сегодня утром, когда  Ральф вышел из аптеки и его переполнило зрелищное свечение аур  -  и ощущение  перехода на иной уровень осознания  мира,  - он напоминал  себе  снова  и  снова: наслаждаться, но не верить. Ведь  если  он перейдет эту тонкую грань, то вполне  может  очутиться в  одной лодке с Эдом Дипно. Эта мысль почти открыла дверь и неясному ассоциативному воспоминанию, но феерия  аур  отвлекла его, прежде  чем  он  успел войти в ту дверь.  Зато теперь Ральф понял: Эд тоже говорил что-то о видении аур, не так ли?

"Нет - возможно,  он и подразумевал ауры, но слово, использованное  им, было  "краски".  Я почти  уверен  в  этом. Это  прозвучало  сразу  же  после признания, что он повсюду видит трупики убитых младенцев, даже на крышах.

Он сказал..."

Ральф проследил, как двое мужчин уселись в старенький, побитый пикап, и подумал, что  никогда не сможет  точно воспроизвести слова  Эда; он  слишком устал. Затем, когда пикап  отъехал,  оставляя  позади  себя облако выхлопных газов, напомнивших  Ральфу  о яркой  бордовой  субстанции,  вырывавшейся  из выхлопной трубы хлебного фургона сегодня утром, открылась еще одна  дверь, и воспоминание действительно пришло.

-  Эд  сказал, что иногда  мир  полон красок,  -  сообщил  Ральф пустой комнате, - но в определенный момент все краски становятся черными.

Думаю, именно так он и сказал.

Близко,  но все ли? Ральф  считал, что в  разглагольствованиях Эда было еще что-то, но он не мог припомнить, что именно. Да и так ли это важно?

Однако его  нервы настаивали, что это крайне важно - холодок растекался по спине, превращаясь в полосу зябкой липкости.

Сзади  зазвонил телефон. Обернувшись, Ральф  увидел, что аппарат окутан облаком зловещего  красного  света, темно-красного,  цвета  текущей  из носа крови и (петухи, драчливые петухи) петушиных гребней.

"Нет, - простонал его мозг. - О нет, Ральф, не начинай все сначала".

С  каждой новой трелью красное облако вокруг аппарата становилось ярче, насыщеннее,  а в перерывах между звонками темнело. По форме  оно  напоминало сердце с телефоном внутри.

Ральф зажмурился и  снова открыл  глаза  - красная  аура исчезла. "Нет, просто  сейчас  ты не  можешь видеть ее.  Скорее  всего,  ты отогнал видение усилием воли. Иногда так происходит во сне".

Направляясь к телефону,  Ральф твердил себе: и сами ауры, и способность видеть  их  - сплошное безумие. И все-таки это не так. Потому  что, если это безумие, откуда бы он знал, что звонит Эд Дипно?

"Ерунда, Ральф. Ты считаешь, что звонит Эд, только потому,  что думал о нем... А из-за чрезмерной усталости в твоей голове полнейшая неразбериха.

Давай, сними  трубку, и ты поймешь. Скорее всего, звонят из  больницы - узнать,  почему  ты  так  давно не  сдавал  анализ  крови,  или агент  хочет заставить тебя подписаться на журнал или газету".

Но Ральф был уверен в обратном.

Он снял трубку и сказал "алло".

   7

   Ответа не последовало. Но кто-то дышал в трубку, Ральф отчетливо слышал дыхание.

- Алло? - повторил он снова.

И  вновь прерывистое  дыхание.  Ральф уже  собирался сказать:  "Я вешаю трубку", когда голос Эда Дипно произнес:

- Я звоню из-за твоего языка, Ральф. Как  бы  он не довел тебя до беды. Полоса  холода  на спине перестала быть линией, теперь вся  спина от шеи  до крестца покрылась тонкой коркой льда.

- Привет, Эд. Я  видел твое сегодняшнее  выступление по  телевидению. - Единственная фраза,  пришедшая  на  ум. Ральф  не  просто  держал телефонную трубку, он вцепился в нее.

- Не обращай внимания, старик. Однако подумай над моими словами.

Сегодня я удостоился посещения того детектива, который арестовал меня в прошлом месяце... Лейдекера. В общем, он только что ушел.

Сердце Ральфа  екнуло,  но  не  так сильно,  как  он опасался. В  конце концов,  то,  что   Лейдекер   рано  или  поздно   навестит  Эда,  не   было неожиданностью, правда? Джон Лейдекер очень заинтересовался рассказом Ральфа о происшествии около  аэропорта  летом  1992  года,  ведь  так?  Очень  даже заинтересовался.

- Неужели? - ровным голосом произнес Ральф.

- У инспектора Лейдекера возникла идея, будто я считаю, что люди - или, возможно,  некие сверхъестественные существа - вывозят человеческие эмбрионы из  города на грузовиках и пикапах.  Какой  бред, не правда ли? Ральф,  стоя рядом с  диваном, безостановочно теребил  телефонный  провод и вдруг заметил смутное  красное свечение,  выступающее  на  проводе, словно  пот.  Свечение пульсировало в такт звукам речи Эда.

- Ты еще со школьных времен специализируешься на россказнях, старик.

Ральф молчал.

- Я не стал обижаться на твой звонок в полицию, после того как преподал этой суке урок, вполне ею заслуженный, - сказал Эд. - Я отнес это на счет... Скажем,  дедушкиной  заботы. Или,  возможно,  ты рассчитывал, что она  будет достаточно благодарна и позволит тебе трахнуть ее? Ты,  конечно, стар, но на свалку  тебе  еще  рановато. Может быть, ты думал, что она  хотя бы разрешит тебе взять ее пальцем?

Ральф молчал.

- Я прав, старик?

Ральф молчал.

-  Думаешь,   ты   заболтаешь  меня  молчанием?  И  не  надейся.  -  Эд действительно  говорил так,  будто его заговорили. Словно  позвонив сюда, он уже имел  в голове собственный сценарий разговора, который Ральф отказывался читать. - Не сможешь... Лучше тебе... И тут Ральф заговорил:

-  Мой  звонок  в  полицию после  избиения Элен не  расстроил  тебя, но сегодняшний  разговор с Лейдекером,  очевидно, выбил-таки из  колеи. Почему, Эд? Может быть, ты наконец-то начинаешь задумываться над своим поведением?

И размышлять?

Теперь  наступила  очередь  Эда  молчать.  В  конце  концов  он  хрипло прошептал:

- Если ты не отнесешься  к сказанному серьезно, Ральф, это станет твоей самой большой ошибкой...

- О, я все воспринимаю серьезно, - прервал его Ральф. - Я видел, что ты натворил сегодня, видел, что ты сделал со своей женой в прошлом месяце.

Я видел, как  ты  куролесил около аэропорта  год назад. Теперь об  этом знает и полиция. Я выслушал тебя, Эд, а теперь ты выслушай меня. Ты болен. У тебя нарушена психика, ты подвержен галлюцинациям и фобиям...

- Я не обязан выслушивать твой бред! - Эд почти орал.

- Конечно, не обязан. Ты можешь просто положить трубку. В конце концов, это твое дело. Но пока ты не сделал этого, я буду говорить, Эд.

Потому что ты мне  нравился, и  мне снова хотелось бы относиться к тебе хорошо. Ты сообразителен, Эд, независимо  от галлюцинаций, думаю, ты сможешь понять меня: Лейдекер знает, и он будет наблюдать за тоб...

- Ты еще видишь  краски? - неожиданно спросил Эд. Голос его  снова стал спокойным. И в то же мгновение свечение по ходу телефонного провода исчезло.

- Какие  краски?  - с трудом выдавил из  себя  Ральф. Эд проигнорировал вопрос.

- Ты сказал, что я тебе нравился. Что ж, я тоже хорошо к тебе отношусь. Всегда  относился  хорошо.  Поэтому  мне хотелось  бы дать тебе  один ценный совет. Тебя  затягивает  в омут, а в его глубинах скрывается такое, чего  ты даже не можешь представить, не то что постигнуть. Ты считаешь, что я сошел с ума,  однако  ты  даже  понятия не имеешь, что  такое безумие; ни  малейшего понятия. Но ты поймешь, если не перестанешь совать нос в дела, не имеющие  к тебе никакого отношения. Уж поверь мне.

-  В  какие  дела?  -  спросил  Ральф,  пытаясь говорить  свободно,  но по-прежнему с такой силой стискивая трубку, что у него занемели пальцы.

-  Силы,  - ответил Эд. - Здесь, в Дерри, действуют силы, знать  о  них тебе не следует. Есть... Скажем,  некие существа, но если ты и впредь будешь мешать мне, они заметят тебя, и ты об этом пожалеешь. Поверь.

"Силы. Существа".

- Ты спрашивал, как я дошел до всего этого. Кто довел меня до этого.

Ты помнишь, Ральф?

- Да.  - Он  вспомнил.  Теперь. Это  было последнее, что  произнес  Эд, прежде  чем,  став  воплощением  сплошь  наигранной  улыбки,  направиться  к ожидающим его  копам. "Я вижу краски  с тех пор,  как он пришел и открыл мне истину... Мы поговорим об этом позже".

- Доктор многое поведал мне. Маленький лысоголовый доктор.

Думаю,  именно  перед  ним  ты будешь отвечать, если снова  попытаешься вмешаться. И тогда помоги  тебе Бог. - Ах, маленький  лысоголовый  доктор, - сказал Ральф. - Понимаю.

Сначала Кровавый Царь  и Центурионы,  а теперь вот лысоголовый  доктор. Думаю, следующим будет...

- Прибереги свой  сарказм  для  других, Ральф.  Просто держись от  меня подальше, слышишь? Держись подальше.

Раздался щелчок,  и Эд  пропал. Ральф очень долго смотрел на телефонную трубку,  зажатую в руке, затем медленно положил ее на рычаг. "Просто держись от меня  подальше". А почему бы и нет? У него и своих проблем хватает. Ральф медленно прошел в  кухню, поставил столь часто  рекламируемый по телевидению ужин (филе пикши,  между  прочим) в духовку и  попытался выбросить из головы протесты  против  абортов,   ауры,  Эда  Дипно   и  Кровавого  Царя   с  его Центурионами.

Это оказалось легче, чем можно было представить.

   Глава шестая

    1

   Лето ускользнуло прочь незаметно, как всегда бывает в Мэне.

Преждевременные  пробуждения  Ральфа  продолжались,  и к тому  времени, когда осенние краски загорелись на деревьях, растущих вдоль Гаррис-авеню, он открывал  глаза уже около  двух пятнадцати каждое  утро.  Это было  паршиво, однако его обнадеживала предстоящая встреча  с Джеймсом Роем  Хонгом, к тому же  фейерверк,  увиденный им в  день знакомства  с  Джо Уайзером, больше  не повторялся. Бывало,  вокруг контуров предметов  появлялось неясное мерцание, но,  как убедился Ральф, стоило ему закрыть глаза и, сосчитав до пяти, снова открыть их, как мерцание исчезало.