Темная половина. Страница 39
Написал Super Administrator   
Все было бы куда проще и легче, если бы удалось забраться внутрь квартиры, как это уже было проделано с той сукой, но с  одного  взгляда  на  эту  дверь, стало ясно, что ее замки и засовы совсем не те, что у  Мириам,  и  их  так просто не возьмешь припасенной "фомкой".

Но все равно все  шло  как  надо. Было поздно, и все кролики должны были уже крепко спать в  своих  норах  и мечтать о клевере. Сам Дональдсон должен был быть уже  крепко  нагружен  и одурманен - когда вы возвращаетесь домой в четверть первого, то  наверняка не из публичной библиотеки.

Дональдсон действительно оказался под градусом, но он  вовсе  не  был медлительным.

Старк вынырнул  из-за  угла  с  раскрытой  бритвой.  Пока  Дональдсон разбирался со своими ключами и  дверными  замками,  он  надеялся  ослепить жертву очень быстро и легко. А затем, когда тот только  начнет  орать,  он перережет Дональдсону его поганую глотку.

Старк не хотел двигаться тихо. Он как  раз  желал,  чтобы  Дональдсон услыхал его и повернул к нему лицо. Все тогда будет совсем просто.

Дональдсон так и сделал. Старк полоснул бритвой короткую  и  глубокую дугу на лице Дональдсона. Но тот успел слегка  наклониться,  и  Старку  не удалось скорректировать удар. Вместо глаз, бритва вскрыла лоб Дональдсона. Полоса кожи свесилась на его брови, подобно полоске обоев.

- ПОМОГИТЕ! - завопил Дональдсон блеющим, как  у  барана  голосом,  и здесь наступила невезуха.

Старк двинулся вперед, держа бритву в  вытянутой  руке,  лезвие  было повернуто кверху, как у матадора, салютующего быку перед первой  корридой. О'кей, не все коту масленица, не всегда же все должно идти по  намеченному плану. Ему не удалось ослепить этого дешевого пижона, но кровь хлестала из его лба, и все, что еще видел этот маленький Дональдсон, было окрашено для него красной пеленой.

Он нацелился на глотку Дональдсона, но недоносок  успел  откинуть  ее назад почти так же быстро, как был нанесен этот удар. Просто  удивительное проворство, подумал Старк, невольно восхитившись прытью этого  человека  с кошачьими усиками.

Лезвие полоснуло только воздух в четверти дюйма от глотки Дональдсона и тот снова позвал на помощь. Кролики, которые никогда не  спят  крепко  в этом червивом и старом  Большом  Яблоке,  могут  скоро  проснуться.  Старк поменял направление и выдвинул лезвие максимально вперед, приподнявшись  в то же время на  носки  и  выбросив  свое  мощное  тело  вперед.  Это  было грациозное балетное перемещение, и оно должно было привести к  концу  всей этой канители. Но Дональдсону как-то удалось защитить  рукой  свое  горло; вместо того, чтобы убить  его,  Старку  пришлось  ограничиться  нанесением

 целого   ряда   длинных    и    глубоких    ран,    которые    полицейские врачи-патологоанатомы называют потом защитными порезами. Дональдсон держал ладонь кверху и бритва полоснула все его четыре пальца. На среднем  пальце было надето массивное кольцо, которое издало только металлический  звон  - бринк! - при соприкосновении с бритвой, безжалостно и почти без каких-либо видимых усилий сжавшей остальные пальцы, как серп - колосья.

На этот раз Дональдсон открыл рот для настоящего воя, и  Старк  знал, что уже будет трудно рассчитывать, что никто не услышит и не заметит  этот сигнал бедствия. Вскоре, если уже не сейчас, последуют  телефонные  вызовы полиции. Но нельзя было и оставлять Дональдсона живым. Если уж  ты  взялся за мокрое дело, ты не должен останавливаться на полпути.

Старк собрался. Они сейчас уже передвинулись по коридору до  двери  в соседнюю квартиру. Он несколько  раз  заботливо  взмахнул  бритвой,  чтобы очистить лезвие. Капли крови забрызгали стену кремового цвета.

Еще дальше в холле открылась дверь, и мужчина в голубой  пижаме  и  с растрепанными со сна волосами выглянул наружу.

- Что здесь происходит? - проорал он таким голосом,  что  было  ясно, ему наплевать хотя бы и на папу римского, окажись он  здесь  в  этот  час, когда вечеринка окончена.

- Убийство, - просто сказал  Старк  и  на  секунду  перевел  глаза  с окровавленного и кричащего человека, мечущегося перед ним, на  человека  в дверном проеме. Позже этот  мужчина  будет  говорить  полиции,  что  глаза преступника были голубые. Ярко-голубые. И явно безумные. - Вы  что-то  еще хотите?

Дверь захлопнулась столь быстро, что можно было решить, будто  она  и не открывалась вовсе.

Как бы он не паниковал, и несмотря на все полученные раны, Дональдсон все же увидел ту наилучшую возможность, которую ему предоставил  Старк  во время своего краткого развлечения беседой. И он использовал ее.  Маленький недоносок  действительно  был  очень  быстр  и  ловок.  Восхищение  Старка возросло еще больше. Удивительная прыть  и  чувство  самосохранения  почти оправдывали ту чушь для трахнутых, которой занимался этот ублюдок.

Если бы Дональдсон подался резко вперед и схватился  бы  со  Старком, это создало бы куда более серьезные проблемы, чем весь этот  детский  сад, которым они занимались до сих пор. Но вместо этого Дональдсон  повернулся, чтобы бежать.

Вполне объяснимая, но большая ошибка.

Старк рванулся следом, огромные ботинки шипели по паркету, и этот шум отдавался в затылок и в  шею  Дональдсона,  подтверждая,  что  сейчас  это действительно его конец.

Но когда бритва уже должна была наконец сделать свое дело и вернуться домой, Дональдсон  ухитрился  одновременно  с  ударом  Старка  наклониться головой вперед и как-то  убрать  ее  внутрь,  подобно  черепахе,  прячущей голову в панцирь. Старк начал думать, не телепат ли  Дональдсон.  На  этот раз вместо смертельного удара бритва просто сняла кусок скальпа с  затылка Дональдсона и порезала его шею сзади. Это вызвало еще больше крови, но  не было смертельным.

Все было какой-то смесью ошибок, ужаса и нелепостей.

Дональдсон несся по коридору, мечась из  стороны  в  сторону,  иногда даже отлетая от стен,  как  мячик  от  пинг-понга  после  коронного  удара прославленного игрока, набравшего более ста тысяч очков этим самым ударом. Он не переставал вопить. Кровавый след тянулся  за  Дональдсоном  на  всей дистанции. Он стучал в двери, отмечая их кровавыми отпечатками. И  он  все еще не умер.

Но никакие двери пока не открывались, хотя Старк знал, что  не  менее чем в полудюжине квартир  сейчас  полудюжина  пальцев  набирает  (или  уже набрали) 911 на циферблатах и дисках СВОИХ телефонов. Дональдсон, шатаясь, из последних  сил,  рванулся  к  лифтам.  Ничуть  не  рассердившись  и  не испугавшись, а только ужасно раздраженный  Старк  преследовал  его.  Вдруг Старк прогремел:

- Ох, почему бы тебе не остановиться и не ВЕСТИ СЕБЯ КАК СЛЕДУЕТ!

Крики Дональдсона о помощи превратились в истошный визг.  Он  пытался оглядеться вокруг. Его ноги заплелись одна за другую, и он рухнул в десяти футах от маленькой лифтовой площадки.  Даже  самые  проворные  из  парней, подумал Старк, в конце концов убегают от своих счастливых мыслей, если  ты их достаточно порежешь. Дональдсон поднялся на колени. Он,  видимо,  хотел доползти  до  лифта,  раз  ноги  отказывались  его  держать.  Он   пытался оглядеться, поворачивая свое окровавленное лицо в поисках  преследователя. Старк нанес ногой нокаутирующий удар по носу Дональдсона по всем  правилам футбольного искусства. Любой поклонник футбола наверняка бы оценил силу  и точность этого удара.

Голова Дональдсона запрокинулась назад и ударилась о  стену  сзади  с такой силой, что череп должен был как минимум треснуть на этом участке.

- В конце концов, я вытащил твои батарейки, так ведь?  -  пробормотал Старк и услышал шум  открываемой  позади  двери.  Он  обернулся  и  увидел женщину с очень черными волосами и столь же черными глазами, оглядывающими весь  коридор.  -  УБИРАЙСЯ  ОБРАТНО,  СУКА!  -   проорал   Старк.   Дверь захлопнулась, словно она была на пружине.

Он наклонился, схватил Дональдсона за  его  редеющие  и  кое-где  уже поседевшие волосы,  отвернул  его  голову  назад  и  полоснул  глотку.  Он подумал, что Дональдсон, очевидно, отдал концы даже до того  момента,  как ударился головой о стену, и уж почти  наверняка  после  этого,  но  всегда лучше быть полностью уверенным. А кроме того, раз ты начал мокрое дело, ты должен  закончить  его  лезвием.  Он  быстро  и   уверенно   отскочил   от Дональдсона, но тот не фонтанировал в отличие от женщины. Старк направился к лифтам, складывая бритву и опуская ее в карман.

Приближающийся  к  площадке  лифт  тихо  прошуршал.  Это  может  быть домовладелица, а может быть,  просто  квартирант,  поскольку  возвращаться домой в час ночи совсем не так уж и поздно для большого города, даже  если это происходит в понедельник, а не в  уик-энд.  Неважно,  кто  это.  Старк быстро подошел к углу лифтовой площадки, где находилась  большая  кадка  с пальмой и абсолютно бесполезная, сколь  и  непрезентабельная  картина.  Он укрылся за пальмовой кадкой. Все его чувства резко  обострились.  Это  мог быть кто-то, возвращающийся из дискотеки или после  здорово  затянувшегося делового обеда, но Старк в это не очень-то верил. Он чувствовал,  что  это может быть полиция. Он даже знал это.

Возможно, патрульная машина оказалась ненароком поблизости  от  этого здания, когда один из жильцов звонил в полицию, сообщая о  происходящем  в холле  убийстве?  Вполне  вероятно,  но  Старк  сомневался  в  этом.  Куда вероятнее, что у Бомонта поехала крыша, сестренку  обнаружили,  и  прибыла полиция для охраны Дональдсона. Лучше поздно, чем никогда.

Он медленно скользнул вниз по стене, касаясь ее спиной, и запачканный кровью спортивный плащ Старка издал легкий  шелестящий  звук.  Он  не  мог сползти очень низко, как подлодка, у которой на поверхности торчит  только перископ, да и укрытие за кадкой было весьма условным. Если они  оглядятся вокруг, то наверняка заметят его. Однако Старк был почти уверен,  что  все их внимание будет привлечено экспонатом А,  лежащим  посередине  площадки. Хотя бы на несколько секунд, а их  ему  будет  вполне  достаточно.  Листья пальмы были широкими  и  отбрасывали  причудливые  тени  на  лицо  Старка, который  выглядывал,  как  голубоглазый  тигр  из  зарослей.  Двери  лифта раскрылись. Последовал дружный возглас типа "помилуй  меня,  Господи"  или другой, и на площадку выскочили два полисмена в форме.