Судьба Иерусалима. Страница 26
Написал Super Administrator   
Потолок нависал над головой. Луч фонарика выхватил из темноты стол, покрытый пыльной клеенкой. На столе сидела огромная крыса, - которая даже не шевельнулась под лучом фонаря. Просто сидела, как собака, и будто усмехалась.

Он обошел ящик с буфетом и направился к столу.

- Пошла!

Крыса спрыгнула и убежала. Теперь у Хенка дрожали руки, и луч фонаря метался по полу, выхватывая то грязную бочку, то полуразвалившийся стол, то пачку газет, то...

Он еще раз направил фонарь на газеты и перестал дышать, когда осветилось то, что лежало рядом с ними.

Рубашка... или не рубашка? Смято, как старая тряпка. Дальше - что-то, похожее на джинсы. И что-то, похожее на...

Сзади что-то щелкнуло.

В панике он кинулся прочь, швырнув ключи на стол. Но по дороге успел заметить причину шума. Одна из алюминиевых стяжек на принесенном ими ящике лопнула и лежала теперь на полу, показывая в угол, точно пальцем.

Весь покрытый гусиной кожей, он кое-как очутился в кабине, дыша, как раненая собака. Смутно слыша расспросы Рояла, он бросил машину на полной скорости за угол, оторвав два колеса от земли. Он не замедлил хода до самой Брукс-роуд. А там его стало трясти, да так, что он боялся развалиться на части.

- Что там такое? - спросил Роял. - Что ты видел?

- Ничего, - ответил Хенк Петерс, проталкивая слова частями сквозь стук зубов. - Я не видел ничего, и не желаю этого видеть никогда больше.

 

 

Ларри Кроккет собирался закрывать лавочку и отправляться домой, когда раздался стук в дверь и вошел все еще перепуганный Хенк Петерс.

- Забыл что-нибудь, Хенк? - спросил Ларри.

Когда Хенк и Роял вернулись из Марстен Хауза, оба выглядели как после сильной встряски. Ему пришлось дать им по десять долларов лишних и по блоку "Черной Ленты" и договориться, что было бы неплохо, если никто никогда об этом ничего не услышит.

- Я должен тебе сказать, - объявил Хенк. - Ничего не могу поделать, Ларри. Я должен.

- Конечно, - Ларри достал из нижнего ящика стола бутылку виски и налил две щедрые порции. - В чем дело?

Хенк попробовал, сделал гримасу и проглотил.

- Когда я нес ключи вниз, я кое-что видел. Похоже на одежду. Рубашка и джинсы. И тапочек. Мне показалось, что это был теннисный тапочек, Ларри.

Ларри пожал плечами и улыбнулся:

- Ну и что?

- Этот мальчонка Гликов был в джинсах. Так писали в газете. Джинсы, красная рубашка и теннисные тапочки.

Ларри продолжал улыбаться. Он чувствовал свою улыбку, как ледяную маску.

Хенк конвульсивно сглотнул:

- Что, если парни, которые купили Марстен Хауз, пришили мальчишку?

Все. Слово прозвучало. Ларри проглотил остатки огненной жидкости из своего стаканчика.

И сказал, улыбаясь:

- Может, ты и тело видел?

- Нет... нет. Но...

- Это дело полиции. Так что я отвезу тебя прямо к Перкинсу. - Ларри снова наполнил стаканчик Хенка, и рука агента вовсе не дрожала. - Только знаешь... Будет куча неприятностей. Насчет тебя и официантки Делла... Как ее, Джекки?

- Что, черт побери, ты несешь? - Хенк смертельно побледнел.

- И до твоей незаконной рекомендации они наверняка докопаются. Но ты исполняй свой долг, Хенк, как ты его понимаешь.

- Я не видел тела, - прошептал Хенк.

- Отлично, - улыбнулся Ларри. - Может быть, ты и одежды не видел. Может, то были просто тряпки.

- Тряпки, - тупо повторил Хенк Петерс.

- Конечно, ты же знаешь эти развалины. Там любую дребедень можно найти. Разорвали какую-нибудь старую рубашку на половые тряпки.

- Конечно, - Хенк снова осушил свой стакан. - Ты умеешь во всем разобраться, Ларри.

Крокетт достал бумажник и отсчитал пять десятидолларовых бумажек.

- Это за что же?

- Забыл совсем тебе заплатить за то Бреннаново дело в прошлом месяце. Ты напоминай мне о таких вещах, Хенк, ты ведь знаешь, до чего я забывчив.

- Но ты...

- Да если на то пошло, - перебил Ларри с улыбкой, - ты мне можешь что угодно рассказывать сегодня вечером, а я напрочь об этом позабуду завтра же утром. Ну разве не досадно?

- Да, - прошептал Хенк. Его дрожащая рука потянулась за деньгами. Он встал так резко, что чуть не опрокинул стул. - Послушай, я должен идти, Ларри... я не... я должен идти.

- Возьми с собой бутылку, - предложил Ларри, но Хенк уже подходил к двери и не стал задерживаться.

Ларри налил себе еще виски. Его руки все так же не дрожали. Он выпил и налил опять, и повторил все сначала. Он думал о сделках с дьяволом. Зазвонил телефон. Он поднял трубку. Выслушал.

- Это улажено, - произнес Ларри Кроккет.

Выслушал ответ. Повесил трубку. Налил себе еще стакан.

 

 

Хенк Петерс проснулся под утро, разбуженный кошмаром. Ему снились гигантские крысы, наводнившие раскрытую могилу, - могилу, в которой лежало зеленое сгнившее тело Губи Марстена с петлей манильского каната на шее. Петерс лежал на локте, тяжело дыша, весь мокрый от пота, и, когда жена дотронулась до его руки, он громко взвизгнул.