Судьба Иерусалима. Страница 27
Написал Super Administrator   

 Сельскохозяйственный магазин Мильта Кроссена располагался на углу Джойнтер-авеню и Железнодорожной улицы, и большинство городских старых чудаков проводили здесь время, когда шел дождь и парк становился необитаем.

Когда Стрэйкер приехал в своем "паккарде-39", как раз моросило и Мильт с Патом Миддлером вели степенную беседу, выясняя, в каком году Джудди, девчонка Фредди Оверлока, сбежала из дому - в 1957-ом или 58-ом.

Когда Стрэйкер вошел, все разговоры прекратились.

Он оглянулся вокруг, увидел Мильта, Пата Миддлера, Джо Крэйна, Винни Апшу, Клайда Корлисса и бесстрастно улыбнулся.

- Добрый вечер, джентльмены, - сказал он.

Мильт Кроссен поднялся, завязывая передник:

- Чем могу помочь?

Стрэйкер купил говядину, ребра, несколько гамбургеров и фунт телячьей печенки. К этому он добавил кое-какую бакалею: муку, сахар, фасоль.

Эти покупки производились в полной тишине. Завсегдатаи магазина сидели вокруг печи, курили, с мудрым видом глядели в небо и украдкой посматривали на чужака.

Когда Мильт закончил упаковку, Стрэйкер взял пакет, одарил присутствующих новой бесстрастной улыбкой, сказал: "Всего хорошего, джентльмены" - и вышел.

Клайд Корлисс выплюнул табачную жвачку в плевательницу. Винни Апшу достал сигаретную машинку и принялся артистически скручивать сигарету.

Они следили, как чужак грузит свой пакет в машину. Они знали, что все вместе эти покупки должны весить не меньше тридцати фунтов, а он у всех на глазах сунул пакет под мышку, будто подушку, набитую пером. Наконец машина исчезла за деревьями.

- Странный парень, - сказал Винни.

- Это один из тех, что купили прачечную, - пояснил Джо Крэйн.

- И Марстен Хауз, - добавил Винни.

Прошло пять минут.

- Как, по-вашему, пойдет у них дело? - поинтересовался Клайд.

- Может пойти, - сказал Винни, - особенно летом. Сейчас все с ума посходили.

Всеобщий ропот одобрения приветствовал его слова.

- Сильный парень, - заметил Джо.

- Угу, - согласился Винни. - Видели - "паккард-39" и ни пятнышка ржавчины?

- Это был "паккард-40", - поправил Клайд.

- У "сороковки" другие крылья, - возразил Винни. - Это был "тридцать девятый".

- Ты ошибаешься, - настаивал Клайд.

Прошло еще пять минут. Все заметили, что Мильт рассматривает двадцатку, которой расплатился Стрэйкер.

- Что, Мильт, фальшивые? - живо спросил Пат.

- Нет, но взгляните, - Мильт передал бумажку через прилавок, и все уставились на нее. Она оказалась гораздо больше обычного банкнота.

Пат посмотрел ее на свет, перевернул.

- Это двадцатка серии "Е", так ведь, Мильт?

- Ну! - подтвердил Мильт. - Их перестали делать лет сорок пять тому назад. Пожалуй, она сейчас стоит немножко больше двадцати.

Пат пустил бумажку по кругу, и каждый всмотрелся в нее, держа близко или далеко от глаз в зависимости от номера своих очков. Получив купюру обратно, Мильт засунул ее в отдельный ящичек с чеками и купонами.

- Да уж, чудной парень, - пробормотал Клайд.

- Ну! - согласился Винни и помолчал. - Но все-таки это был "тридцать девятый", - добавил он. - Я знаю, такой был у моего брата.

- Нет, "сороковой", - возразил Клайд. - Потому что я помню...

И начался неторопливый спор, длинный, как шахматная партия.

 

 

Когда постучали в дверь Бен писал. Это было после трех, в среду, 24-го сентября. Дождь разрушил все планы дальнейших поисков Ральфи Глика, и все согласились, что поиски окончены. Мальчик исчез... исчез навсегда.

Бен открыл дверь и увидел Перкинса Джиллеспи с сигаретой во рту. Гость держал в руках книгу, и Бен слегка удивился, увидев, что это "Дочь Конуэя".

- Заходите, констебль, - пригласил он. - Промокли?

- Есть немного, - Перкинс шагнул в комнату. - Сентябрь - гриппозное время. Я всегда ношу галоши. Кое-кто смеется, но я не болел гриппом с 44-го.

- Кладите плащ на кровать. Жаль, не могу предложить вам кофе.

- Ничего, я только из Замечательного.

- Я могу вам чем-нибудь помочь?

- Ну, моя жена прочитала это... - он протянул книгу. - Она слышала, что вы в городе, но она стесняется. Вбила себе в голову, что, может, вы распишетесь на ней.

Бен взял книгу.

- Если верить Хорьку Крэйгу, ваша жена умерла лет пятнадцать назад.

- В самом деле? - Перкинс нисколько не выглядел смущенным. - И болтун же этот Хорек. Когда-нибудь он так широко разинет рот, что сам туда провалится.

Бен промолчал.

- А для меня вы ее не подпишете?

- Буду рад.

Бен взял ручку со стола и написал: "С лучшими пожеланиями констеблю Джиллеспи от Бена Мерса - 24.9.75".