Судьба Иерусалима. Страница 41
Написал Super Administrator   

- Кстати, никаких связей между Мерсом и теми двумя. Если, конечно, они не скрывались.

- О'кей. Спасибо.

- Для того мы и служим. Понадобится помощь - дайте знать.

- Я так и сделаю. Благодарю.

Он положил трубку и задумался.

- Кто это, Перк? - Нолли опять включил радио на полную громкость.

- Замечательное Кафе. У них нет ветчины. Только сыр и салат с яйцами.

 

 

Свалка все еще дымилась.

Дад Роджерс прогуливался по краю пепелища, вдыхая запах сгоревших отбросов. Где-то там, посредине, угли то вспыхивали, то затухали по прихоти ветра - как мигающие глаза... глаза гиганта. Время от времени раздавался микровзрыв - аэрозольного баллончика или электрической лампочки. Когда он поджег мусор утром, разбежалось огромное количество крыс - больше, чем ему приходилось видеть когда-нибудь раньше. Он застрелил полных три дюжины, так что пистолет раскалился. Да и огромные были, сволочи, некоторые до двух футов длиной. Странно, как меняется их количество, - погода влияет, что ли? Если дальше так пойдет - придется травить, а он этого не делал с 1964-го.

Вот еще одна - крадется под желтыми козлами, огораживающими костер.

Дад вытащил пистолет. Пуля взбила пыль перед крысиной мордой. Но, вместо того чтобы удрать, она встала на задние лапы и взглянула на него, а бусинки глаз отсвечивали красным в свете догоравших углей. Иисус, ну и храбрые же попадаются!

- Пока, мистер Крыса! - Дад тщательно прицелился, и крыса, корчась, покатилась по земле. Он подошел и пнул ее ногой. Крыса слабо куснула ботинок.

- Ублюдок! - сказала Дад и раздавил ее.

Он обнаружил вдруг, что думает о Рути Кроккет, о том, что вырисовывается под ее тонким свитером. Он поднял крысу за хвост и покачал, как маятник. "Как бы тебе понравился старина Крыса в твоей коробке для карандашей, Рути?" Эта мысль развеселила его, он пискливо захихикал, вздергивая уродливую головку.

Зашвыривая крысу в глубину свалки, он краем глаза уловил появление чьей-то фигуры: высокий, предельно тонкий силуэт шагах в пятидесяти справа. Дад вытер руки о штаны, подтянул их и зашагал в ту сторону.

- Свалка закрыта, мистер.

Человек повернулся к нему. Задумчивое лицо с выдающимися скулами. Седые волосы со странными вкраплениями металлически-серых прядей. Он отбросил их со лба, как пианист на концерте. Глаза человека сделались кровавыми в красном отсвете углей.

- Закрыта? - вежливо переспросил с едва уловимым акцентом незнакомец. - Я пришел сюда смотреть на огонь. Это красиво.

- Да, - согласился Дад. - Вы здешний?

- Я недавний житель вашего чудесного города. Вы застрелили много крыс?

- Да, несколько попалось. Их сейчас миллионы. Слушайте, это не вы купили Марстен Хауз?

- Хищники, - произнес человек, заложив руки за спину. Дад с изумлением осознал, что парень разнаряжен в костюм-тройку. - Я люблю хищников ночи. Крысы... совы... волки. Есть волки в здешней округе?

- Н-нет, - Дад подумал и добавил: - Один парень в Дархеме пару лет назад видел койота. А уж дикие собаки шляются стаями.

- Собаки, - незнакомец сделал презрительный жест, - низкие животные, которые корчатся и воют при звуке чужих шагов. Истребить их всех, говорю я! Истребить всех!

- Ну, я об этом не задумывался, - Дад отступил на шаг назад. - Только, знаете, по воскресеньям свалка закрывается в шесть, а уже девять.

- Разумеется.

Но уходить незнакомец не собирался. Дад радовался: кажется, он обскакал весь город. Никому еще не удавалось повидать партнера Стрэйкера, кроме разве что Ларри Кроккета. В следующий раз, когда Дад пойдет покупать патроны у этого постнорожего Джорджа Миддлера, надо сказать как бы между прочим: "Как-то вечерком видел этого новичка. Кого? Ну, вы знаете. Парень, который снял Марстен Хауз. Говорит, как слегка чокнутый".

- Есть там в доме призраки? - спросил он, видя, что гость не думает сматываться.

- Призраки! - старик улыбнулся, и было в этой улыбке что-то очень настораживающее. Так могла бы улыбаться барракуда. - Нет, никаких призраков. - Он сделал небольшое ударение на последнем слове, как будто намекая, что там есть нечто худшее.

- Ну... знаете, уже поздно... вам действительно надо уходить, мистер...

- Но с вами так приятно беседовать, - в первый раз гость повернулся лицом к Даду и взглянул ему в глаза. Его собственные глаза оказались огромными, и в них отражался огонь. Они завораживали. - Вы не возражаете, если мы поговорим еще немного?

- Нет, пожалуй, - проговорил Дад, и его голос прозвучал будто издали. Эти глаза росли, ширились, пока не превратились в черные ямы, куда можно свалиться и утонуть.

- Спасибо. Скажите мне... ваш горб не создает вам неудобств в работе?

- Нет, - Дад вяло подумал: "Провалиться на месте, если этот тип меня не гипнотизирует. Как звали того парня на Топшемской ярмарке... мистер Мефисто? Он заставил Рэджи Сойера лаять, как собака. Боже мой, как мы смеялись!.."

- Может быть, доставляет другие неудобства?

- Нет... ну... - он не отрываясь глядел в эти глаза, словно околдованный.

- Говорите, говорите, - голос звучал мягко, успокаивающе. - Мы ведь друзья, правда? Говорите, скажите мне...

- Ну... девчонки... вы знаете девчонок...

- Конечно, - сказал старик ласково. - Смеются над вами, да? Они не знают вашего мужества. Вашей силы.

- Верно, - прошептал Дад. - Они смеются. Она смеется.

- Кто она?

- Рути Кроккет. Она... она... - мысль улетела прочь. Пусть. Неважно. Все неважно, кроме этого покоя. Холодного и полного покоя.