Томминокеры. Страница 12
Написал Super Administrator   
   Бобби не хотела ждать (а вернее, не могла),  пока она доберется домой и выпьет обещанную  себе рюмочку. Как раз напротив ветеринарной клиники стояла придорожная  закусочная  с  заманчивой  вывеской "Большой  Воскресный Бар  и Гриль".

 

Андерсон пробиралась к заветной цели, лавируя между машинами.

-  Жди,  -  сказала  она  Питеру,  который  свернулся  на  сиденье. Пес приподнял веки, как бы говоря: разве я хочу сопровождать тебя повсюду? Чтобы ты таскала меня за собой на этом дурацком поводке?

В "Воскресном  Баре" было темно и довольно пустынно в  среду вечером; в центре  зала  никто  не  танцевал. Пахло прокисшим  пивом. Бармен,  он же  и кассир, подошел к ней с приветствиями.

- Двойной "Катти Сарк", - прервала его Андерсон - Разбавьте водой.

- Вы всегда пьете как мужчина?

-  Обычно  я  пью  из  стакана, - Андерсон отпустила реплику,  по  сути лишенную смысла, но она чувствовала себя слишком усталой.., просто разбитой. Затем она привела себя в порядок в дамском туалете...

Андерсон вернулась на свое место в довольно сносном настроении, которое еще поднялось после первой порции спиртного.

- Послушайте, я не собираюсь вам надоедать, - обратился к ней бармен. - Но  вечерами  здесь  так  уныло. Когда  появляется  новое лицо,  мне  трудно удержать язык за зубами.

-  Извините,  - ответила Андерсон, - сегодня у  меня  выдался не  самый лучший денек.

Она допила стакан и кивнула.

- Еще одну порцию, мисс?

Может быть взять "Парти леди", - подумала Андерсон, отрицательно качнув головой. -  Лучше я  возьму стакан молока.  А  то  меня замучает  несварение желудка сегодня вечером.

Бармен налил  ей  молока. Андерсон пила  его и думала:  что же все-таки случилось у ветеринара? Думай не думай, а в ее голове это не укладывается.

Не имею ни малейшего  представления, подумала она, что случилось, когда я привела его в приемную.

Она  попробовала  восстановить в памяти все подробности.  Приемная была так же переполнена, когда она  ждала  приема, но ведь  тогда не  было такого бедлама, как после  посещения  ветеринара.  Место,  конечно, беспокойное:  в тесноте сгрудились животные  всех видов и типов, многие из них питают друг к другу  инстинктивные  антипатии,  что,  конечно,  не  создает  благоприятную обстановку, однако все было вполне нормально.

Теперь,  когда  спиртное делало свое дело,  она  вспомнила  человека  в комбинезоне, сопровождавшего бульдога. Боксер смотрел на Питера. Питер робко косился на него. Впрочем, это вовсе не важно.

Так что же?

Пей молоко, отправляйся домой  и  забудь об этом. Ну,  ну. А как же тот случай в лесу? Или это тоже ты забыла?

Как бы в ответ в  ее  памяти  всплыл  голос деда: Между прочим,  Бобби, далась тебе эта штука? Стоит ли об этом думать?

Нет, не стоит, Теперь,  в таком состоянии,  она собралась  заказать еще порцию  спиртного..,   только  одну,  а  потом  и   другую...  Что  же,  она действительно собирается сидеть в темном пустом баре ранним вечером, выпивая в одиночестве  и  дожидаясь, пока  неведомый кто-то  (а может  быть,  и  сам бармен) сядет рядом и спросит, что с ней стряслось и что она здесь делает?

Она  бросила пятерку  на стойку, и бармен сгреб  ее.  Выходя  из  зала, Андерсон   увидела  телефон-автомат.   Имевшаяся   в   наличии   книга  была замусоленной, с загнутыми  листами и благоухала  виски. Опустив  20 центов и прижав трубку между ухом и плечом, она отыскала нужный телефон и дозвонилась до клиники Эйзеридж.

Миссис Алден  ответила вполне спокойно. Судя по всему в приемной  лаяла одна из собак. Только одна.

-  Надеюсь,  я не побеспокоила вас, - сказала Андерсон,  -  я верну ваш поводок завтра.

- Не беспокойтесь, мисс Андерсон, ответила секретарь. - Мы имеем дело с вами столько  лет, что можем не сомневаться  в вашей  порядочности.  Что  до поводков, мы уже закрыли чулан.

- У вас там что-то стряслось?

- Да просто помрачение какое-то! Нам пришлось вызывать врача для миссис Перкинс. Ничего  страшного - конечно, ей пришлось  наложить  швы, но многие, кто в этом нуждается, сами добираются до врача.

Она слегка понизила голос, сообщая ей нечто конфиденциальное.

-  Слава  Богу, что ее  укусила собственная собака.  Она из той  породы людей, что поднимают шум из-за пустяков.

- А что же вызвало это столпотворение?

- Даже  доктор  Эйзеридж не знает. Может быть, жара после дождя. Доктор Эйзеридж говорит, что где-то  читал про  это. Ветеринар из Калифорнии пишет, что со  всеми животными в  его клинике  случился приступ бешенства  как  раз перед большим землетрясением.

- И что же...

- Одно  землетрясение было в прошлом году, - ответила миссис Алден. - Я надеюсь, что  другое не  случится так скоро. Ядерный реактор в Уисказет тоже слишком уж близко.

Надо спросить Гарда, подумала  Бобби.  Она поблагодарила собеседницу  и попрощалась.

Андерсон  подошла к машине. Питер  спал. Он приоткрыл  глаза, когда она садилась за руль,  потом снова опустил веки. Его морда покоилась на передних лапах.  На  ней  снова проступала  темная  шерсть.  Безусловно;  тут  уж  не ошибешься.

Между прочим, Бобби, какое тебе до этого дело?

Заткнись, дед.

Приехав  домой,  она   почувствовала,  что   раскисла  от  двух  порций шотландского виски; пройдя в  ванную, остановилась перед  зеркалом,  провела рукой по волосам, приглаживая их, и внимательно осмотрела свое лицо.

Седина  в  волосах  оставалась  -  вся,  которая появилась,  никуда  не исчезла.

Никогда бы не подумала,  что будет  рада видеть седые волосы, но тем не менее это так. Такое дело...

   6

   Было  еще рано, когда темные тучи  затянули небо на западе  и где-то  в темноте  слышались раскаты грома. Похоже, собиралась затяжная гроза, которая может  продлиться  всю ночь. Если  это так, то  Андерсон не сможет выпускать Питера на  улицу по его неотложным собачьим делам: она помнила со времен его младенчества, что гончие испытывают неодолимый  ужас перед грозой с громом и молниями.

Андерсон  уселась  к окну в свое кресло-качалку,  и  если бы кто-то  ее увидел, то подумал бы, что она читает, но в действительности она была занята изучением  тезисов "Локальная  война  и гражданская  война".  Было  довольно нудно, но она думала, что эти сведения очень бы  пригодились, случись  война снова.., а судя по всему, все идет к этому.

При  каждом  раскате грома  Питер подбирался  все  ближе к  ее качалке, смущенно поглядывая на свою хозяйку. Конечно, я знаю, знаю, что  мне  ничего не угрожает,  но можно  мне еще  пододвинуться к тебе, хорошо? А если грянет очень уж сильно, я смогу забраться к тебе на качалку, что ты скажешь на это? Ты ведь не возражаешь, Бобби?

Буря  затянулась до девяти  часов  вечера, и Андерсон подумала, что  не отказалась бы  от того, что гавайцы  называют "Джизер". Она  отправилась  на кухню,  открыла стенной шкаф, который использовался  как  кладовка, сняла  с полки газовую лампу.

Питер следовал за  ней по пятам, поджав хвост, и смущенное выражение не сходило с  его  морды.  Андерсон чуть было не споткнулась о него, выходя  из кладовки с лампой.

- А ты что, Питер?

Питер отошел чуть в сторону.., а затем снова прижался к ее икрам, когда за окном оглушительно загрохотало. Когда Андерсон вернулась обратно  к своей качалке, комната была  освещена тускло-голубоватым  светом  и телефон слегка позванивал. Ветер усиливался, и было слышно, как трещат ветки за окном.

Питер сел вплотную к качалке, просительно поглядывая на Андерсон -  Ну, ладно, -  кивнула она. - Давай сюда,  трусишка. Питера не  надо было просить дважды.  Он забрался на  колени к Андерсон, пристроив  передние  лапы  между коленей.