Томминокеры. Страница 49
Написал Super Administrator   

Он увидел, что Андерсон отшатнулась назад и взмахнула руками, как будто отводя  что-то от себя.  Выражение радостного ожидания сменилось удивлением, ужасом, замешательством и гримасой боли.

Последним ощущением было прекращение головной боли.

Она исчезла полностью.

Но кровь из носа не просто текла: она лилась в три ручья.

   3

   - Вот, возьми. Боже мой, Гард, с тобой все в порядке?

- Все будет хорошо, - ответил Гарденер  голосом, слегка приглушенным ее носовым  платком. Он сложил его  пополам и  осторожно прижал  к  переносице. Затем задрал голову  и  почувствовал приторный вкус крови,  текущей в горло. Бывало и похуже. Бывало.., но недолго.

Они  отошли шагов на  десять от  края разреза  и  уселись на поваленное дерево. Бобби озабоченно поглядела на него.

- Боже мой, Гард, я не знала, что произойдет что-либо подобное.  Ты мне веришь, правда?

- Да, -  ответил Гарденер.  Он в точности не знал, что Бобби ожидала.., но, пожалуй, не это. - Ты слышала музыку?

- Я не слышала ее напрямую, - ответила она.  - Я получила представление о ней из твоей головы. Она почти разорвала меня.

- Правда?

- Да. - Бобби оживленно засмеялась. - Когда вокруг меня  много людей, я отключаю их...

- Тебе удается? - Он отнял платок от носа. Тот насквозь промок от крови - хоть отжимай. Но, слава Богу, кровотечение становилось слабее. Он отбросил платок и оторвал полоску от рубашки.

-  Да, -  подтвердила Андерсон.  -  Конечно..,  не  совсем. Я  не  могу полностью закрыть дверь и  отключить восприятие окружающих  мыслей,  но могу сделать их тише, как.., как легкий шепот в глубине головы.

- Это невероятно.

- Это необходимо, - ухмыляясь, промолвила женщина. - Если бы я не могла делать это, я бы никогда не  смогла  выйти из  этого Богом забытого  дома. В субботу я ездила в Огасту и  сняла  мозговой  барьер,  чтобы прочувствовать, каково же на самом деле.

- И ты прочувствовала.

-  Да.  Это  похоже на  ураган, бушующий в  голове.  Но самое страшное, насколько тяжело потом опять поставить защиту.

- Дверь.., барьер..,  как тебе  удается его создавать?  Андерсон пожала плечами.

- Не могу объяснить,  так же как и мальчишка, шевелящий ушами, не может объяснить, как у него это получается.

Она прокашлялась, чтобы прочистить  горло и на секунду  посмотрела вниз на ботинки,  заляпанные грязью, как  успел заметить Гард. Они выглядели так, как будто женщина не слишком часто снимала их за последние 2 недели.

Бобби  слегка   ухмыльнулась.  Улыбка  была  одновременно  смущенной  и игривой,  в  этот  момент  она стала  похожа на прежнюю  Бобби. Ту,  которая осталась другом для него, когда остальные отвернулись. Ее смущенная улыбка - Гарденер  отметил ее  в тот  миг,  когда  впервые  увидел  Бобби,  тогда еще первокурсницу.  Сам  он  был   новоиспеченным  преподавателем,   безжалостно разбивающим голову о тезисы к своей диссертации,  которая, как он подозревал уже тогда, никогда не будет завершена. Угрожающе и с чувством раздражения он спрашивал первокурсников, что  такое  дательный падеж. Никто не  отвечал. Он подумывал, как бы хорошенько  встряхнуть их, когда Андерсон, Роберта, ряд 5, место 3, подняла руку и кратко ответила.

Ответила  робко..,  но  верно.  И  неудивительно,  оказалось,  что  она единственная изучала в школе латынь. И та же смущенная улыбка, что и сейчас, была на  ее лице тогда; вдруг Гард почувствовал нахлынувшую волну нежности и любви.  Черт  возьми, Бобби  провела  трудное  время.., но это  БЫЛА  Бобби. Никаких вопросов по этому поводу.

-  Я всегда  поддерживаю  барьер,  -  говорила  она.  -  Иначе это  как подглядывать в чужие окна. Ты помнишь, я говорила тебе, что почтальон Полсон гуляет на стороне?

Гарденер кивнул.

- Но я не хочу об этом знать. Как не  желаю знать, что какой-то бедняга страдает клептоманией  или какой-то парень  тайно закладывает за воротник... Как твой нос?

- Кровь остановилась.  - Гарденер положил окровавленный обрывок рубашки рядом с носовым платком. - Итак, ты постоянно держишь блок.

- Да.  По многим причинам  - моральным,  этическим или просто  чтобы не связываться с  этим шумным дерьмом в голове - я постоянно поддерживаю его. В случае с тобой я сняла его, потому что ничего не могла подслушать даже когда хотела. Я действительно попробовала пару раз,  и если это сводит тебя с ума, как я поняла.., но  только из любопытства, потому что.., я не смогла  ничего подслушать.., ты такой один, подобных тебе больше нет.

- Ни одного!

-  Ни одного.  Этому должно быть  объяснение,  может,  это  что-то типа редкой группы крови. Может, так оно и есть.

-  Прости, что  я нулевой группы.  Андерсон  засмеялась и поднялась  на ноги.

- Ты в состоянии двигаться, Гард?

Это  кусок  металла в моей голове,  Бобби. Он был готов произнести  это вслух, но потом по какой-то причине  передумал. Это она не впускает тебя.  Я не знаю, откуда мне это известно, но я знаю, что это так.

- Да, все хорошо, - ответил он. - Я хотел бы

(чего-нибудь

Крепкого)

Чашечку кофе, вот и все...

- Ты получишь ее. Пошли.

   4

   В то время как  одна  часть  Бобби  относилась к  Гарду  с  теплотой  и заботливостью прежних времен, сохранявшиеся даже в худшие времена, другая ее часть (которая, по правде говоря, совсем не была Бобби Андерсон) отчужденно, как  бы  со стороны,  пристально  наблюдала за  всем.  Оценивая. Вопрошая. И первый  вопрос действительно  ли (они) она хотела, чтобы  Гарденер находился здесь. Она  (они) думала сначала, что  теперь  все ее проблемы будут решены. Гард  присоединится  к  ней  в  раскопках, и ей  больше  не  придется копать самой.., ее  первой  составляющей.., в  одиночестве.  Он был  прав  в одном: стремление сделать все самой почти убило ее.  Но той перемены, которую Бобби так  жаждала увидеть  в нем, не произошло. Лишь это болезненное кровотечение из носа.

Он ни за что больше не дотронется до корабля, раз его нос так реагирует на это. Он не коснется его и уж тем более не войдет внутрь.

До этого  может и не дойти. В конце концов Питер же не дотрагивался  до корпуса.  Питер  и  близко  не хотел  подойти к кораблю, но тем не менее его глаза.., и омоложение...

Это  не одно  и то же. Он ведь человек, а не старый  пес. И погляди-ка, Бобби, кроме кровотечения из носа  и всплеска музыки в  голове больше ничего не изменилось.

Никаких мгновенных изменений.

Действительно ли у него в черепе обосновалась летающая тарелка?

Возможно... Но почему такое нечто обязано делать различия?

Отчужденная  часть  Бобби  не  знала; она знала,  что  такое  возможно. Корабль сам по себе излучал некую огромную, живую силу; то, что находилось в нем, погибло,  Бобби была уверена,  что не лгала в  этом, но сам корабль был как  бы живым, излучая  невообразимой силы энергию через корпус.., и женщина знала это; радиус действия корабля понемногу увеличивался, по мере  того как все большая его часть освобождалась  из-под земли.  Эта  энергия  вступила в контакт с Гардом. Но затем она.., что?

Как-то преобразовалась им. Вначале преобразовалась, а затем разрядилась в звучании мощнейшего радио.

Что же я сделала?

Роберта не знала, но была уверена, что это не столь важно.