Полицейский из библиотеки. Страница 34
Написал Super Administrator   
И теперь это тоже важно, но вся эта  история,  казалось,  оттеснила  карьеру на второй  план.  По правде сказать, она вытеснила все на второй план. Его мысли все  время возвращались к  тому  модерновому,  абсолютно  нормальному навесному потолку  и невысоким книжным полкам.

 Он не верил, что он сошел с ума, но он начинал чувствовать, что  если он не разберется во всем, он может сойти с  ума. Как  будто в  его голове образовалось отверстие, такое глубокое. что в него можно было бросать предметы, но  как они туда  падали,  не  услышишь,  сколько  ни  слушай.  Он предположил, что  это  ощущение пройдет, - как  знать  -  но  пока  оно было ужасным.

Он  увернул  конфорку под  кастрюлькой с супом, пошел в свой  кабинет и отыскал номер телефона Нейоми. Три коротких гудка, и трескучий пожилой голос спросил: "Пожалуйста,  кто  говорит?" Сэм сразу узнал этот голос,  хотя и не видел его обладателя почти два года. Это была старенькая мама Нейоми.

- Хэллоу, миссис Хиггинз, - сказал Сэм. - Это Сэм Пиблз.

Он остановился,  дал ей  время ответить: "Оу, хэллоу,  Сэм!"  или может быть:  "Как  поживаете?" - но ответа не последовало, и  было слышно  тяжелое астматическое дыхание миссис Хиггинз.  Сэм никогда не входил в  число людей, которых она любила, и его долгое отсутствие в их доме не смягчило ее сердца.

Поскольку она  не собиралась ничего говорить в ответ, Сэм решил, что он мог бы сделать это сам. - Как поживаете, миссис Хиггинз?

- Все бывает, и хорошее, и плохое.

На мгновение Сэм  был  в  растерянности. Казалось, на  такую ремарку не существует адекватного ответа. "Мне очень жаль" не подойдет, а "Это здорово, миссис Хиггинз!" прозвучало бы еще хуже.

Он настроился попросить к телефону Нейоми.

- Сегодня вечером ее не будет. Я не знаю, когда она вернется.

- Нельзя ли мне попросить ее позвонить мне?

-  Я  ложусь  спать. И  не  надо просить меня оставлять записку. У меня разыгрался артрит.

Сэм вздохнул.

- Я позвоню завтра.

-  Завтра  утром мы  идем  в церковь, -  заявила миссис Хиггинз  тем же невыразительным безразличным тоном, - а завтра  днем  первый  в этом  сезоне молодежный пикник баптистов. Нейоми обещала помочь.

Сэм  решил прекратить разговор. Было ясно. что для миссис Хиггинз самое важное - имя, положение в  обществе и серия машины. Он начал было прощаться, но передумал.

- Миссис Хиггинз, для вас значит что-нибудь имя Лортц? Аделия Лортц?

Тяжелое хрипучее сопение мгновенно стихло. На мгновение в трубке ничего не было слышно, а затем миссис Хиггинз заговорила низким злобным голосом.

- Как долго вы, безбожный язычник, собираетесь швырять имя этой женщины нам в лицо? Думаете, смешно? Думаете, умно?

- Миссис Хиггинз. я не понимаю. Я просто хотел узнать...

Он услышал легкий резкий щелчок. Будто миссис Хиггинз сломала маленькую сухую тросточку о свое колено. И линия разъединилась.

   3

   Сэм  съел  суп,  потом провел  полчаса у телевизора.  Что  толку? Мысли беспрестанно  уводили его  в сторону. То к  женщине на плакате Дейва Грязная Работа,  то  к  грязному  штампу  на  обложке  "Самых  любимых стихотворений американцев",  то  к исчезновшему плакату с маленькой Красной Шапочкой. Но с чего бы это ни началось, заканчивалось всегда в одном и том же месте: почему теперь другой потолок в главном зале публичной библиотеки в Джанкшн Сити?

В конце  концов, он перестал  об  этом думать и забрался в постель. Это был один  из самых неприятных субботних дней,  которые он помнил, а пожалуй, самый  неприятный субботний вечер  в  его  жизни. Сейчас он  желал  поскорее попасть в страну бездумного беспамятства.

Но сон не шел.

Вместо него явились ужасы.

Главным  ужасом было то, что сходит  с ума. Сэму никогда не приходило в голову,  насколько  это   ужасно.   Он   бывало  видел  в  кинофильмах,  как какой-нибудь парень идет  к психиатру и  говорит: "Доктор,  я  чувствую, что схожу  с ума", и  картинно сжимает голову руками, и  Сэм  подумал, что такая головная  боль  свидетельствует   о  начале  умственного  помешательства.  А пожалуй, вовсе  и  не так,  догадался  он.